о скалу, порождая каменно-пылевую лавину. Но в следующий миг полая световая труба всосала летящие камни и понесла их к городу. Тонны, десятки тысяч тонн каменных обломков мчались с неимоверной скоростью туда, откуда брал свое начало луч. И они вдребезги разнесли машину, породившую этот свет…
Земляне показали пример истинного героизма и изобретательности. Они действительно «взяли» город. Вот только на что он им нужен без взаимопонимания? Неужели оно никогда не будет достигнуто?
Вокруг ратуши воцарилась гробовая тишина. Ошеломленные гиганты даже перестали бросать в Стива камни. Полицейские поехали к смолкшей орудийной башне, которая выглядела так, словно по ней прошелся тайфун.
Наконец и «Анна», подмигнув всеми огнями согласно навигационным правилам далекой планеты Земля, полетела от города прямо к «блюдцу».
Стив следил за прибором, отсчитывающим последние ватты энергии. Он всегда очень экономно расходовал топливо.
Ночь рассекали молнии. Дэн видел, во что превратилась скала. Потом стрельба прекратилась. Стук падающих камней постепенно стихал. Эхо таяло. И наконец наступила тишина, нарушаемая только гулом горного ветра…
— Терпим бедствие! — закричал Дэн в микрофон. — Терпим бедствие! «Анна» вызывает все земные корабли! Летите все сюда! Спасите наши души!..
Ответа не последовало.
Дэн понял, что план уничтожения устройства, созданного для обнаружения и ликвидации любого источника радиоволн, выполнен.
Только бы Стив, который придумал все это, остался жив!
Дэн ждал Стива. Вокруг свистел ветер. Штурман потрогал свою шею. По ней струилась кровь. Все-таки несколько каменных осколков при бомбардировке скалы долетели до укрытия Дэна, и один нанес пустяковое ранение.
Но вот показался кораблик Стива.
— Как ратуша? — был первый вопрос Дэна, и штурман просиял, услышав веселый ответ:
— Можешь идти заседать. Там, правда, недостает этажей, зато туда долго никто не сунется.
Дэн стиснул друга в объятиях.
— И пушке конец. Полетели, посмотрим! — предложил Стив. — Надо там еще кое-что сделать.
Пока Дэн поднимался в салон, Стив сложил аварийный передатчик. Трап был поднят, дверь закрыта. «Анна» взмыла над горным барьером, который перед этим защищал (хоть и не безупречно) Дэна от каменного града, и направилась к городу.
Стив и Дэн полюбовались на разрушенную башню, хотя им было немного жаль, что могли пострадать люди. Но ведь шла война, и гиганты, в сущности, стреляли сами в себя. Как ни крути, они сами во всем виноваты!
Теперь земляне летели совершенно безбоязненно. Они выпустили последние зажигательные ракеты над волнами залива, чтобы гиганты видели: пришельцы не намерены поджигать город. Земляне хотят мира. Огни пластиковых ракет мерцали и умирали в темных водах, а с длинных морских судов, стоящих у причалов, наблюдали за этим великаны. Они должны были понять, что если они оставят космический корабль в покое, то инопланетяне тоже не тронут их. Только так, и не иначе!
«Блюдце» больше не включалось. Предложенное землянами перемирие было принято местным населением. «Анна» уносилась в темноту, оставляя за собой световой шлейф. Уводя корабль в ночь, Стив выбрал направление, далекое от пещер.
Ни в коем случае нельзя, чтобы гиганты узнали о скрывшихся в пещерах людях. Туземцы могут оказаться мстительными.
Стив вспомнил, как он ожидал выстрела пушки, зависнув над крышей ратуши, словно на полпути в рай, и ему стало страшно. Но миг спустя он молча посмеялся над этим запоздалым страхом. Потом задумчиво сказал:
— Мы потрудились на славу. Конечно, мы немного блефовали. Если бы они взялись за нас всерьез, всей планетой, то запросто стерли бы в порошок.
— Не уверен, — хмыкнул Дэн, сжимая рычаги управления. — Ты настоящий гигант, Стив. Ты, а не они! Увидели бы они твой жалкий пистолет, который даже не пришлось вынуть из кармана и у которого даже нет запасных пуль! Ведь у нас, с точки зрения местных парней, все было игрушечное, и все же мы победили. Потому что за нами правда и справедливость, верно?
— Еще бы.
«Анна» летела сквозь ночь. Где-то очень далеко было место, в котором странно дрожали звезды. То было космическое искажение. Оно находилось далеко и от Земли, и от планеты Гигантов. Будет ли оно по-прежнему изменять курс земных кораблей? Что ждет Вселенную, если в ней начали нарушаться фундаментальные физические законы? Или никакого нарушения законов не произошло, просто не все они известны землянам?
— У тебя рана на шее! — спохватился Стив, поглядев на друга. — Кровь.
— Да так, царапина. Неглубокая.
— Все же надо очистить, смазать йодом, пластырем залепить. Я сейчас все сделаю. А твоя серьга? Смотри, от нее почти ничего не осталось! А ведь знаешь, она, наверное, изменила полет осколка, так что он лишь царапнул тебя.
— Серьезно?
— Вполне может быть.
— Как в кино, — радостно сверкнул Дэн всеми своими ровными зубами. — Это мой старый друг спас меня напоследок!
— Похоже на то, — пробормотал Стив, роясь в аптечке.
— Ну, теперь-то ты мне веришь?
— Что ты чокнутый? Еще бы не верил!..
Они еще некоторое время, зашторив иллюминаторы и выключив рацию, летали над бескрайним морским пространством высоко в облаках, надеясь, что их никто не выследит. Затем свернули и направились к пещерам, огибая населенные пункты, чтобы не быть замеченными.
Рядом со входом они увидели слабый огонек. Их ждали и подавали сигнал!
Хорошо, что у гигантов не было авиации и они не могли увидеть огонек с воздуха.
Марджори не сводила глаз со Стива, когда тот рассказывал о том, как рушилась ратуша и летали листовки со словом, которое раньше Марджори так доверчиво несла чужой цивилизации.
— Я мечтала быть с вами в тот момент! — сказала она.
— Мы можем слетать туда завтра, но так, чтобы не заметили, — осторожно отвечал капитан.
— О, нет! Не надо рисковать. Я увидела все вашими глазами. Хватит. Если увлечься местью, то ее никогда не будет достаточно. Вот если бы можно было вернуть моих друзей!.. Я больше не хочу видеть этот город, капитан Стив. Но теперь мне будет легче, наверное, я смогу забыть ненависть, испепелявшую мою душу.
— Ваша воля была со мной в тот момент.
— И со мной, — сказал Дэн.
— Да-да, я понимаю. Я часто вспоминаю, как вы, Стив, шли по тому ужасному сараю, торопились и не замечали меня, а я вас окликнула. Как хорошо, что я это сделала! Я ведь тогда сходила с ума, и постепенно пение без слов стало заменять мне речь. А потом Дэн пришел освобождать меня, и я боялась уйти… Вы просто вытащили меня из клетки — и спасли от безумия!
— Я исполнял свой долг, только и всего, — пробормотал Дэн.
— Не вспоминайте больше о грустном! Давайте верить в лучшее! — попросила Бетти.
И все поддержали ее, и неповторимый праздник устроили они себе в то утро и в тот день. А ручной ежик, который согласился жить в пещере с новыми хозяевами, миролюбиво обнюхивал Шустрика и пил с ним молоко из одной большущей миски.
Последующие дни люди провели в тревожном ожидании — не выследят ли их каким-нибудь чудом гиганты. И в спорах — что делать дальше. Но на третий день споры прекратились: у входа в пещеру внезапно показались две человеческие фигуры, которые Шустрик встретил удивленным, но довольно дружелюбным лаем, словно чувствуя друзей. А затем Марджори кинулась к ним навстречу, произнося полузабытые имена. Остальным тоже казалось, что им знакомы лица пришельцев. Ну, конечно же, ведь фотографии пассажиров и экипажа «Анны» обошли все земные газеты!
Перед обитателями «Растущего» стояли люди Коханского, два разведчика, которые в городе пытались узнать судьбу Марджори и других наивных землян. Они, как и предполагал Стив, увидели бой гигантов с земным кораблем, прочли листовку и обо всем догадались. Два дня им понадобилось, чтобы дойти до пещер. И вот они были здесь, а значит, космические скитальцы стали менее одиноки.
Сейчас, на планете Гигантов, они поняли, что людей делает настоящими титанами только всеобъемлющая Мысль и осознание своего Высшего Предназначения, включающего в себя понятия любви, долга и дружбы.
ФЛИБУСТЬЕРЫ ЗВЕЗДНЫХ ТРАСС
1
Вокруг здания контрольно-диспетчерского пункта горели огни, горели в таком великом множестве и настолько ярко, что затмевали даже бескрайнюю звездную россыпь. По видимым из окна кабинета пяти с лишним квадратным километрам бетона посадочной площадки расстелились блики разной яркости и цвета. Зато — ни души кругом, ни малейшего признака деятельности. Тишина и неподвижность на фоне бескрайнего космического пространства.
Горн, не зная чем еще заняться в операторской, прислушивался к голосу висящего над головой динамика. Передаваемые им жужжание и завывание шли с борта «Тебана», старого космического корабля-бродяги, заходившего на аварийную посадку.
Оператор посадочной ловушки — непререкаемый авторитет в пределах контрольно-диспетчерского пункта — откинулся на спинку кресла-вертушки и с высокомерием профессионала экстракласса косился на приборные панели, а также на экран, где появилась одинокая искорка — образ еще не видимого отсюда невооруженным глазом «Тебана». Корабль снижался, держа курс прямиком на фомальгаутский порт. Жужжание и вой динамика резали барабанные перепонки.
— Вот дрянь, до чего же противно ноет, — выругался Горн. — Ребята — просто счастливчики, что досюда добрались. Когда у двигателей такой звук, это значит, что они дышат на ладан.
Оператор кивнул и небрежно бросил:
— Ничего, я их как-нибудь посажу. — Его расслабленность и безразличие были напускными, на самом деле он ни на миг не сводил глаз со стрелок и цифровых табло. Он поднял руку к верньеру и подкорректировал работу одного из приборов. Динамик завыл-зажужжал громче, к этим звукам прибавились новые — из гарнитуры рации с борта звездолета, который пока еще находился где-то в открытом космосе. Было уже слышно, как кто-то двигался в рубке корабля; рявкнул чей-то голос, огрызнулся другой. Рявканье перешло в перебранку. Через миг динамик проскрежетал: