В «Житии» сообщается, что протяженность пути от Москвы до Перми приблизительно равнялась расстоянию от Москвы до Стамбула. Это никак не согласуется с мнением современных историков, будто историческая Пермь — это современная Пермь на реке Каме. Поскольку расстояние от Москвы до Стамбула по меньшей мере вдвое больше расстояния от Москвы до современной Перми. А вот от Москвы до Германии и Австрии оно действительно примерно равно расстоянию от Москвы до Стамбула. А до Вены — практически такое же, как до Стамбула. Напомним, кстати, что собор Святого Стефана находится именно в Вене. Так что сведения о расстояниях, приведенные в «Житии», действительно точны и лишний раз подтверждают нашу реконструкцию.
Не следует, конечно, думать, что «Житие» Стефана Пермского — оригинальный древний текст, дошедший до нас без всяких изменений. Конечно, его отредактировали в эпоху Романовых. Многое намеренно убрали или исказили. Но кое-что (даже довольно много) осталось. И сегодня эти следы помогают нам восстановить подлинную историческую картину.
34. Как звали победителя в битве с татарами в Чехии в 1241 году?
В 1241 году (согласно скалигеровской версии) «монгольские», то есть великие, войска вторглись в Западную Европу. Утверждается, что, разгромив Венгрию и Польшу, они не смогли пройти в Германию, так как были разбиты войсками чешского короля. При этом нам рисуют картину военного противоборства «хорошей» Западной Европы и «плохих монголов», которые, потерпев поражение в Чехии, были вынуждены уйти из Западной Европы обратно на Восток. В нашей реконструкции история этого завоевания выглядит по-другому. На самом деле были междоусобные войны, которые завершились установлением единой имперской власти на огромных территориях Евразии. В частности, на землях Германии и Чехии. Никуда «татаро-монголы» отсюда не уходили. Поэтому любопытно выяснить, кто же победил в той битве в Чехии, которая считается финалом «монгольского» нашествия на Западную Европу. Как мы уже знаем, «монгольские» войска двигались на Запад под предводительством великого хана-царя = князя Батыя.
Что же оказывается? Старые документы сохранили нам имя победителя в «чешской битве». Его звали Ярослав. Конечно, скалигеровские историки заявляют, будто он не «монгол», а «чешский воевода». Сегодня (то есть после того как русская и всемирная история была сильно искажена) никому и в голову не придет, что здесь речь идет именно о «монголе» Батые, то есть о великом князе-хане Ярославе. А согласно нашей реконструкции, именно так и должно быть. Поскольку Ярослав — это одно из имен хана-царя Батыя (Иоанна Калифа). Который был, в частности, и чешским правителем = воеводой. Поскольку чехи также шли в составе его войска.
Вот как описывает эти события историк второй половины XIX века В.Д. Сиповский. «Весною 1241 года перешел Батый Карпаты и разбил венгерского короля, потом поразил двух польских князей. Затем татары вторглись в Силезию. Здесь разбили герцога силезского. Путь в Германию был открыт. Спасли ее войска чешского короля. При осаде города Ольмюца в первый раз татары потерпели поражение. Разбил их здесь чешский воевода Ярослав из Штернберга».
Перед нами интерпретация XVII–XIX веков, когда уже было забыто (и фальсифицировано) подлинное прошлое далеких XIII–XIV веков. Но имя победителя, как мы видим, сохранилось. Им, очевидно, был Ярослав = Батый = Иоанн Калита (он же Иоанн Калиф). Кстати, не потому ли чехи и немцы ничего «не помнят» о том, как их завоевывали «монголы» = великие, что их предки сами были этими самыми «монголами»? И сами шли в русско-ордынских войсках на Запад. Мы уже достаточно говорили о том, что раньше население Германии в значительной мере состояло из славян. Об этом рассказывают сохранившиеся документы и свидетельства современников.
35. Джером Горсей или Еремей Ульянов?
Зададим вопрос: как звали известного английского дипломата XVI–XVII веков, много раз приезжавшего из Англии в Москву? И даже более того: как звали многих других английских дипломатов, торговцев и деловых людей, о которых сохранились упоминания, в частности, и в русских документах? Сегодня нас уверяют, что они носили «типично английские имена». Однако более внимательное знакомство с документами той поры неожиданно вскрывает немаловажное обстоятельство. Обычно замалчиваемое сегодня историками. И прекрасно объясняемое нашей реконструкцией.
Оказывается, многих из них называли русскими именами. Например, Джером Горсей именовался в документах Еремеем Ульяновым. «Джером» происходит от имени Еремей. А почему Ульянов? — спросим мы. Да потому, что отца его, оказывается, звали Ульяном. Или, в более позднем западноевропейском произношении, Вильямом. В далекие XIV–XVI века русское имя Ульян, принесенное на туманные берега Альбиона вместе с завоевателями «монголами» = великими, превратилось потом в местном (островном) произношении в Вильям. То есть в William. Которое, кстати, до сих пор произносится у англичан как «Уильям». То есть все тот же русский Ульян. Напомним, что звуки М и Н легко переходили друг в друга.
36. В XIV–XVI веках Западная Европа почтительно взирала «снизу вверх» на далекого и могущественного царя-хана
Сегодня нас приучили к представлению, будто в XIV–XVI веках (да и вообще всегда) Западная Европа смотрела на Русь несколько свысока. И якобы заслуженно. В самом деле, на Западе — цивилизация и культура. А Русь — отсталая и невежественная страна. Только-только с трудом выползшая из-под страшного татаро-монгольского ига. Конечно, на Руси было много меда, хлеба, сала и пеньки. Поэтому и удавалось русским иногда заманивать к себе искусных заморских мастеров, чтобы те смилостивились и соорудили в глухой, забытой Богом России что-нибудь выдающееся. Соборы, дворцы, заводы, корабли. Русские же дивились мастерству иностранцев, покорно соглашаясь, что им, конечно, до таких высот никогда не дорасти. И только после Петра I начали, наконец, развиваться свои, российские ремесла на уровне европейских стандартов. И то, в общем, второго сорта. А уж западноевропейские королевские дворы вообще взирали свысока на далекого московского царя, азиатского дикаря на троне.
Согласно нашей реконструкции, картина в ту эпоху была коренным образом иной. Противоположной. В XIV–XV веках образовалась огромная Великая Империя, в которую вошли или подчинились ей все западноевропейские государства. Поэтому тамошние короли и императоры фактически являлись наместниками или вассалами могущественного русско-ордынского царя-хана. Следы такого подчиненного положения западноевропейских правителей сохранились в (даже прошедших тенденциозное редактирование XVII–XVIII веков) свидетельствах современников. Ниже мы приведем соответствующие факты. А пока вернемся к описанию картины XIV–XVI веков.
Удаленные провинции Империи, к которым относились и страны Западной Европы, находились существенно в ином положении, чем метрополия, то есть Русь-Орда и Османия-Атамания. Центр Империи был в основном занят административно-военными делами и военным строительством, абсолютно необходимым для удержания под своей властью огромных территорий. То тут, то там вспыхивали бунты, споры, междоусобные столкновения между различными областями Империи. Требовалось их подавлять, умиротворять, выступать в качестве третейского судьи. Для этого необходимо было содержать огромную армию. Масса сил уходила на поддержание тысячеверстных путей сообщения. Требовалось собирать налоги, организовывать и упорядочивать торговлю между отдаленными областями Империи. Поэтому метрополии в основном требовались военные люди и чиновники, многотысячный административный аппарат.
В провинциях Империи в качестве полномочных представителей ордынского царя-хана правили его наместники. Рядом располагались военные «монгольские» казачьи гарнизоны, следившие за порядком. Поэтому на первый план для областей выдвигались не только местные военные проблемы, которые, конечно, тоже возникали, но и потребность заслужить милость метрополии. От этого зависело многое. Например, превосходство над соседом можно было получить не только разбив его военный отряд, но и послав богатые подарки ордынскому царю-хану. Если подарки были хороши, то хан-царь мог милостиво разрешить захватить территорию соседа. Особенно если этот сосед чем-то не угодил верховному правителю. Например, нерегулярно и с задержками выплачивал налог в центральную «монгольскую» казну.
Особый импульс получили в Западной Европе прикладные науки и искусства. В Италии, например, развивались архитектура, литература, искусство, исторические науки, а также ремесла. Во Франции — аналогичная картина. В Англии и Голландии имперские наместники организовали хорошее кораблестроение. И т. п.
При ордынском дворе царя-хана все это считалось, так сказать, своим, находящимся под рукой. В полном распоряжении Империи. Надо было, например, построить новый флот. Естественно, отправлялся запрос в Англию, по которому на Русь высылались лучшие мастера корабельного дела. Нужен был искусный лекарь — могли вызвать француза. Если в данный момент в Германии проживала какая-то медицинская знаменитость, обращались в эту провинцию. Возникала необходимость быстро возвести собор в Москве — могли затребовать мастеров из Италии. Как это было, кстати, в случае строительства Московского Кремля. Мастера тут же прибыли. Ясное дело, никто не опаздывал. И тем более не отказывался.
Короли, герцоги и прочие ордынские наместники прекрасно понимали, что отказываться было нельзя. Получив имперский приказ, на местах «брали под козырек» и без промедления высылали требуемых специалистов в метрополию. Из Италии, Франции, Испании, Германии, Англии… Надо полагать, при царско-ханском дворе в Ярославле (то есть Великом Новгороде) и в Москве существовали партии из представителей различных провинций, из англичан, французов, немцев… Они боролись между собой за право первыми получать особо выгодные и почетные заказы («гос-з