— Назад! — заорал я солдатам. — Назад, вашу мать!
Похоже, теперь я успею оттащить капрала. Я ринулся вперед сквозь хлопья пены. Этот козел был все еще жив и пытался плеваться, я ухватил его под мышки и поволок.
Заряд огнетушителя кончился и Мелина нырнула обратно в палатку, наверно, за следующим. Хочется верить.
Жук крутился на месте и визжал, но прежде, чем он выбрал для себя цель, нас спасли: Рой Черчилль с ракетницей на плече, как дух возник за спинами десантников, скомандовал: — В стороны! — и тут же пальнул.
Ракета с воем ввинтилась под панцирь, зарядом жука разорвало практически пополам. Он еще сучил лапками, пробовал ползти, но все было кончено. Я, тайком, перевел дух.
— Рой! Тете Лише плохо! — закричала из палатки Мелина.
Черчилль скинул ракетницу и побежал туда. Грозное оружие оказалось древним образчиком «Абадана». И где они берут такое? Один из солдат перевязывал Пауэла, похоже, капрал отделается неделей в лазарете. Ну и аюшки, меньше будет меня раздражать.
— Откуда он взялся? — схватил я за плечо ближайшего солдата.
— Снизу, — рядового, кажется, звали Фролко. — Прокопал ход и вылез.
Одна из палаток была полностью разворочена. Надо было бы осмотреть все вокруг, но как их обнаружить? Рыть землю штыками? Что ж, тут слово за Венсон.
Я начинал понимать ребят из Компании. Веселенькое место, эта планетка!
Лагерь спешно перенесли, но помогло это не на долго: на Гениусе началась весна, с каждым днем становилось теплее и количество живности вокруг росло.
Двое моих людей лежали в лазарете с укусами каких‑то насекомых, еще одному подобие давешнего жука откусило ногу. Мы были вооружены хорошо, но не достаточно хорошо, чтобы воевать с ЭТИМ. Меры, предпринимаемые Черчиллем, носили, в основном, превентивный характер — они старались обнаружить противника на расстоянии. В лаборатории Венсон работа кипела день и ночь, не иначе, синтезировали карбофос тоннами. Появились и первые жертвы — укушенные, растерзанные, просто исчезнувшие.
Спокойствие, с которым Биггер воспринимал ситуацию, было противоестественным.
— Мы не готовы к подобному напору…
— Напротив, последнюю неделю мы только к нему и готовимся, — Президент Гениуса не смотрел мне в глаза.
- ???
— В долинах весна началась раньше, теперь волна активности поднимается в горы.
— Послали еще одну группу?
— Нет, вернулась первая. Потеряли троих, но дошли и неплохо поработали.
— Почему я не в курсе?
Он внимательно посмотрел на меня:
— Вы не биолог.
Я напрягся:
— Биология здесь не причем!
Он глубоко вздохнул и выпрямился в кресле:
— Я не вижу, чем эта информация помогла бы вашим людям.
Черт, да этот сноб обвиняет десантников в паникерстве!
— Как информация может помешать?
— А вы уверены, что все ваши люди заинтересованы в успехе нашего дела?
Такого заявления я не ожидал. Первым порывом было обвинить его в идиотизме, паранойе или в чем похуже. Я набрал воздуха в грудь и — промолчал: эффективность отряда последнее время была исчезающе мала — волонтеры Черчилля справлялись с делом гораздо лучше. Это было ненормально, но согласиться с Биггером я не мог.
— У нас недостаточно оружия и…
— А вот оружие, мистер Андерсон, здесь совершенно ни при чем.
Насколько он близок к истине, я понял вечером. Пауэла отпустили из лазарета и первым делом он явился ко мне:
— Разрешите обратиться, сэр!
Я кивнул.
— Не считаете ли вы нужным начать эвакуацию?
Все, приехали.
— Капрал, эвакуация отряда прикрытия возможна только после выполнения боевой задачи или закрытия проекта.
— Мы могли бы ходатайствовать за свертывание работ…
— Никто не вправе «ходатайствовать» за лишение колонистов их законных прав.
Он отдал честь и ушел, а я остался размышлять, насколько далеко заходит его решимость. Если так дальше пойдет, придется пристрелить собственного капрала. Причем — в спину.
Разногласия с руководством колонии не редкость в практике миссий прикрытия, да и с внутренними проблемами команды опытный офицер справился бы без труда, у меня же все силы уходили на то, чтобы не дать им передраться. Сырой, не сработавшийся коллектив распадался на группки, пораженческие настроения, распространяемые капралом, так же не способствовали выработке боевого духа.
Словно нарочно.
То, что ребята продолжали выполнять свою работу, говорило лишь высоком профессионализме десанта вообще.
После разговора с Биггером я потребовал от Венсон всю имеющуюся информацию. Она привычно пожала плечами и усадила меня за свой компьютер. То, что я узнал, мне не особенно помогло: ни описания повадок, ни уязвимых мест, ни даже точных данных о физиологии на тутошнюю живность у колонистов не было.
— Ты тоже считаешь, что мы работаем против колонии?
Она многозначительно усмехнулась:
— Как знать, но относительно тебя я абсолютно спокойна.
— ???
— Компания не подставила бы так крепко своего человека.
— Что ж это меня не утешает!
Она снова пожала плечами и не ответила.
— А ты? Ты не думаешь, что все это перерастает в катастрофу?
Венсон задумчиво пожевала губу, разглядывая маленькую копию бага, ползающую по просторному террариуму.
— Все будет зависеть от людей. На мой взгляд, объективных причин для катастрофы нет. Наблюдается конфликт с непривычной средой, но мы — разумные, мы — приспособимся.
— Как? Если даже Компания спасовала.
— Компания сама себя высекла. Они не могли не понимать, как трудно выдержать этот первый натиск. Особенно, если он неожиданный, — Венсон выудила из ящика с пробирками стеклянную палочку. — Поняв, что тут нахрапом не возьмешь, они решили взять тайм–аут, полагаю, чтобы подготовиться, а впереди пустили нас. Идеальный маркетинговый ход и конец долгой дискуссии, как говорится: «Почувствуйте разницу!» Но, при здравом рассмотрении, выход есть.
— Просвети меня, глупого!
Она хмыкнула и сдвинула с террариума крышку.
— Местные формы жизни отлично приспособлены к своей среде, но они примитивны. Мозг у них — в зачаточном состоянии, поведение — чистые рефлексы, как у автоматов. Было бы грешно это не использовать!
Она пощекотала палочкой усик бегающего по террариуму жука, баг послушно свернул в сторону. Потом еще раз. И еще. Венсон заставляла его выписывать на песке хитрые восьмерки, потом остановиться и пятиться назад.
— До того, как эти существа станут по–настоящему опасны, пройдут миллионы лет. Впрочем, к тому времени панцири им не потребуются.
Я зачаровано наблюдал за ее действиями:
— И как использовать это на практике?
— Мы над этим работаем. Понимаешь, на самом деле наш единственный враг — время. Только зря в Компании решили, что их ловушек нельзя избежать.
Настала моя очередь пожимать плечами.
Возможно, мне удалось бы преломить ситуацию, приструнить сержанта и встряхнуть ребят, из этой передряги мы вышли классной боевой единицей, способной покорять миры пачками, но следующий инцидент переполнил чашу терпения колонистов.
Рабочие грузили на краулер последнее оборудование — лагерь переместился глубже в горы. Взрослым, вопреки всем распоряжениям, помогал парнишка лет двенадцати, кажется, сын водителя. Почва просела — внизу копошился баг, мальчишка скатился в образовавшуюся воронку, перепугался до смерти и сам выбраться не мог.
Прикрывавший погрузку десантник, рядовой Клаус, оценил обстановку (жук лез наружу, остановить его винтовкой Клаус не мог) и скомандовал всем отходить. Но, по крайней мере, один человек поступил иначе.
Бывший телефонный мастер Сим Цахус бросился к яме и попытался вытащить ребенка. Он не успел, и жук раздавил бы обоих, но тут колонист, отчаянно лягаясь, попал багу по крошечной усатой головке. Эффект был поразительный: жук заверещал, попятился и зарылся в землю гораздо быстрее, чем выполз. Перепачканных в земле спасенных общими усилиями вытянули из ямы.
Пережитый страх не добавил Цахусу благодушия. Едва встав на ноги, он бросился на Клауса с кулаками.
Этот хмырь — на десантника.
Результат был предсказуем — рядовой отправил Сима в нокаут. Сдуру, конечно, мог бы просто придержать, квалификация позволяла, видать, тоже перенервничал. Но то, что произошло потом, я хотел бы видеть. Колонисты сработали, как настоящая команда — в десантника полетели камни. Поставленный перед необходимостью стрелять в людей или схлопотать по шее, рядовой Клаус счел разумным ретироваться. Хвала Всевышнему!
Инцидент вызвал в среде колонистов бурю возмущения. С одной стороны — Сим, несомненно, был героем, с другой — поведение десантника можно было понять, понять, но не принять. В ребят плевались, в прямом смысле этого слова. Я пристально наблюдал за Пауэлом, поведение капрала мне не нравилось.
Вечером ко мне подошел Биггер. В глаза мне он старался не смотреть.
— Лейтенант, мы сочли возможным отказаться от команды прикрытия. Я связался с рейдером, завтра утром за вами пришлют челнок.
В общем, я не удивился:
— Вы абсолютно уверены в своем решении?
Он только вздохнул:
— У нас много проблем, лейтенант, нам только гражданской войны не хватает. Совет Гениуса счел нецелесообразным рисковать.
Это было их право.
Десантники восприняли известие об эвакуации спокойно, даже с облегчением. Все, что следовало взять с собой, к утру было сложено и упаковано, медикаменты и продовольствие я распорядился оставить. К чему тащить лишний груз?
Я не отходил от команды ни на шаг и все было тихо. Внешнее спокойствие усыпило мою бдительность, мыслями я был уже на борту рейдера. Какой‑то колонист принес записку от доктора Венсон — она хотела повидать меня перед отлетом. Я приказал грузиться без меня, назначил старшим рядового Коленса (благо капрала поблизости не было) и ушел.
Наш отлет никак не отразился на работе лаборатории, маленький баг все так же бегал по террариуму. Пахло бульоном (интересно, из кого). Венсон выложила передо мной запечатанный в пластик диск.