- Черт! – Вырвалось из меня.
Вид близкой смерти товарища поразил меня до глубины души, заставив на короткое мгновение впасть в ступор.
Каюсь. Грешен. В какой-то момент я уже начал верить в нашу неуязвимость, а здесь мне, старуха с косой, наглядно улыбаясь, показала, что жизнь может оборваться в любой момент. И ладно бы только я был в шоке от произошедшего, но и парни рядом со мной тоже впали в ступор.
- Не спать! – Опомнившись, надрывая и без того уже хрипящее горло, заорал я.
Превозмогая себя и подавая пример остальным, я коротко выглянул и несколькими длинными очередями срезал не менее пяти врагов, что подобрались уже на расстояние метров шестидесяти. Стоило мне только спрятаться, как над головой засвистели пули, выбивая искры и осколки из кирпичей.
«Держись, Патя. Вот, то чего ты так желал. Жизнь на грани. Один не верный шаг и вперед на перерождение. Тебе же этого не хватало? Дебил Бл*дь!» - Сообщил я мысленно самому себе.
А тем временем, вражеская авиация, совершила пуски ракет, после чего развернулась уходя на новый заход. Наши позиции вновь разукрасились бутонами огненных взрывов, неся ранения, боль и смерть защитникам высоты сто семь.
Мой доспех духа получил сразу около сорока осколков, съев порядка тридцати пяти, а оставшиеся пять, прошили левую сторону тела, вызывая вспышки боли. Один из осколков застрял в ребрах, делая каждый вздох особо болезненным.
- Пат, ты живой? – Спросил обеспокоенный Яр, которому осколками посекло левую ногу.
- Нормально. – Хрипя от боли, ответил ему я. – Сам как? Энергия есть?
- Есть. – Кивнул он. – Преобразовывая в лечащую. Тебе подсобить?
- Давай, а то я с ночи почти пустой до сих пор. – Кивнул я в ответ и тут же пожалел о сделанном жесте, ибо он отозвался очередной волной боли.
Вот только в этот момент летательные аппараты врага, разразились новой серией ракет, которые накрыли наши позиции. Не знаю, что на это повлияло, но тело рефлекторно, потянуло за собой Колотова, увлекая его в блиндаж, вырытый моим буром. Стоило нам только там скрыться, как вход тут же осыпался землей, хороня нас заживо. Вот только огонь и осколки до нас не добрались.
- А-а-а! – Раздался мне прямо в ухо крик Ярослава.
- Ты чего? – Превозмогая, спросил я у него. – Лучше лечи давай, вместо того, чтобы орать.
- А? – Удивленно спросил он. – Пат, ты где?
- Да, здесь я. Здесь. Чего орешь? Мы в блиндаже, но нас засыпало. – Ответил ему я, уже предполагая, что парень испугался темноты.
- Фух! – Облегченно выдохнул он. – Я уже решил, что ослеп.
- Ну, нам повезло. – Хмыкнув, сообщил ему я. – Давай лечи, а то откопаемся, а там уже Серые. Учти, в плен к ним я попадать не собираюсь. И тебе не советую.
- Поговори мне тут. – Недовольно проворчал он, вливая в меня целебную энергию жизни, которую я тут же начал направлять в полученные ранения.
Минут пять мы лечились, после чего чуток подкопив энергии, я новым буром, создал нам выход, из которого мы и выползли по очереди на поверхность, где вовсю громыхали взрывы, выстрелы и крики.
Вновь заняв свою позицию, я вместе с Яром, продолжил отстрел наступающей волны врага. Правда буквально еще через две минуты, он вновь начал отступление, на безопасное расстояние.
Осторожно выглянув и напрягая зрение, я смог рассмотреть, что за время этих двух накатов, серые уже успели начать окапываться, готовясь к новым ракетным атакам с нашей стороны. Хотя, если вспомнить то какой ад устроила им предыдущая, то все их укрепления им не помогут.
- Панкрат. – Безжизненным голосом, произнес Колотов слева от меня.
Повернувшись на голос товарища, я посмотрел на землю, где разорванным на две части, с оторванной рукой и практически отделенной от тела головой, лежал труп нашего сослуживца.
- Земля ему пухом. – Только и смог выдавить я сквозь зубы.
Привалившись спиной к нашему укрытию, я устремил свой взгляд к далеким небесам, что все еще просматривались сквозь витающую в воздухе пыль и дым. В тот момент я чувствовал внутри себя беспомощность. Я винил себя за смерть ребят. Тогда, очень остро вспомнились слова майора: «Их жизни будут на твоей совести, Коловрат!».
«Черт бы тебя побрал, Даматов! Черт бы тебя побрал!» - Без огонька, выругался я.
- Идут! К Бою! – Устало, с нотками обреченности заорал Тим, что держал свой иглострел одной рукой, так как второй у него не было.
Я огляделся. Целых бойцов не осталось. Все были раненными. Кто-то сидел перетянув обрубки ног, а кто-то устраивал поудобнее свой иглострел, оставшись с одной рукой. Хуже всех выглядели ребята с обеими оторванными ногами. Но хуже всего было то, что нас осталось около десяти человек, вместе с командирами.
- Похоже это последний накат, что мы можем выдержать. – Мрачно произнес Тим, глядя на меня и Яра, единственных выживших из его десятка. – Мы мало знакомы, но вижу, что вы достойные сыны Империи…
Он хотел сказать еще, что-то, но его речь оборвал снаряд разорвавшийся неподалеку и посекший осколками как его, так и нас с Колотовым.
Глава 6. Грани Безнадежности
БЕЗ ВЫЧИТКИ
"Война — это путь к отчаянию, где каждый шаг отзывается болью и утратой."
Эрнест Хемингуэй
Сквозь красную пелену боли и усталости, не обращая внимания ни на что вокруг, я потянулся к телу Ярослава и потряс парня. Тот вяло отмахнулся от меня, на что я облегченно выдохнул и подсобрав немного энергии трансформировал ее в силу жизни, которую и влил в товарища.
- Держаться! – Подбадривая выживших, орал сержант Крашенко, подавая пример и продолжая атаковать наступающие порядки противника.
Кряхтя и морщась от боли, я с трудом поднялся на шатающиеся ноги, чтобы в следующее мгновение рухнуть на живот, так как где-то рядом разорвался очередной вражеский снаряд, усеевая окрестности смертоносными осколками.
Будущее в тот момент виделось мне исключительно в серых и мрачных тонах. Хотелось оказаться, как можно дальше от сражения, залезть в какую-то щель, и сидеть там не отсвечивая. Но очередным усилием воли, я отбросил в сторону предательскую слабость, которая могла стоить жизни и мне, и окружающим.
Встав на одно колено, и едва выглядывая из укрытия, я выпустил несколько коротких очередей, тут же пригнувшись, после чего переполз чуть в сторону, стремясь хоть таким образом не оказаться под ответным огнем противника.
Сейчас мне как никогда не хватало вспомогательных средств. Картинка с дронов, здорово бы помогла вести огонь лишний раз не вылезая из-за преграды.
- Отступают! – Победно, подободрил выживших солдат сержант, выпуская очередную очередь игл в догонку противнику, после чего сел где стоял, устало привалившись спиной к укрытию.
Похлопав себя по карманам нагрудной разгрузки, мужчина достал железный портсигар и достав оттуда сигарету, подкурил ее от огонька на пальце.
- Ничего, парни. Мы выстоим. Осталось немного. Еще один накат и наши подойдут. – Продолжил он поддерживать боевой дух, обещая скорый приход подмоги.
В тот момент сил анализировать у меня не было, но было стойкое чувство, что Крашенко откровенно нам врет. Не будет ни какого подкрепления, а мы обречены на смерть.
«Вот и все? Да, Патя?» - С горькой усмешкой, спросил я самого себя, после чего взглядом обвел уставших, вымотанных, раненных солдат, что держались на одной силе воле. – «Вот это те герои, о которых нужно снимать кино. Железные люди, гнущие реальность под себя. Лишенные сил, на одном упрямстве, они удерживают высоту сто сорок семь, на одном упрямстве».
- Ты как? – Вяло толкнув Колотова в плечо, спросил я.
Парень был плох, но пока я не знал, дождется ли он подмоги, и будет ли вместе с ней лекарь. Если нет, то парень долго не протянет, хотя видно, что держится он только за счет преобразования своей энергии в энергию жизни.
- Жить буду. – С какой-то грустью и болью в усмешке, ответил парень, немного прикрывая глаза, видимо совсем худо было. – Ты то сам, на тот свет не собираешься?
- Нет. – Мрачно ответил я, с натянутой улыбкой.
- А по виду так не скажешь. – Хмыкнул Ярослав. – Ты бы видел себя со стороны.
- А ты себя. – Фыркнув ответил ему я. Я хотел добавить еще что-то ободряющее, но наш разговор был прерван свистом снарядов, что означало очередной заход вражеской артиллерии, за которым последует штурм наших позиций.
«…Еще немного, еще чуть-чуть,
Последний бой, он трудный самый…»
Слова песни сами собой всплыли в моем сознание, в то время как тело уже заползало в блиндаж, таща за собой товарища. Нужно просто пережить обстрел, отбить атаку врага, а там… а там придут наши, и мы сможем получить отдых. Да. Так и будет.
Попытки самовнушения помогли пережить очередную бомбежку, после которой с большим трудом, я и Ярик вылезли из укрытия и приготовились отражать накат Серых, вот только те не спешили идти в атаку. Видимо горький опыт чему-то их научил. Вместо этого в воздух взмыло несколько дронов, которые опрометью метнулись в сторону наших позиций, а следом вражеская артиллерия, вновь начала крыть наши позиции.
Из позитивного, по врагу так же отвечала наша поддержка. Две, а может даже три артефактные ракеты ударили по большим скоплениям противника, да так что у меня даже появилась надежда на то, что мы не просто отобьемся, но и откинем врага.
Жаль, что надежда оказалась ложной. В воздухе вновь появилась вражеская авиация, принявшаяся стирать удерживаемый нами холм, словно ластик с холста художника.
Взрывы раздавались со всех сторон, да так что уже было не понятно далеко они или близко. Я забился в какую-то щель и просто лежал там, урвав момент для передышки. Мышцы ломило от усталости, голова гудела, а в ушах стоял постоянный звон. Моя голова была словно набита ватой.
Сколько это продолжалось сложно сказать, так как тогда мне это все казалось вечностью, которой нет ни конца, ни края. Перед глазами бежали картины всей моей нынешней жизни, начиная от рождения и до этого момента.