Еще одной причиной моего спокойного сна, можно было смело назвать усталость. Двое суток без сна, а то и больше, сами собой накладывали отпечаток не только усталости, но и легкого тумана в мозгах. Так что, не смотря на раннее для сна время, я тогда и отправился на боковую.
Как следствие проснулся, когда за окном все еще властвовала ночь. Далекие звезды с холодной отчужденностью взирали на нашу погрязшую в грехе землю. Пару минут я просто лежал в постели, наблюдая за этими сияющими, далекими и чуждыми человеку светилами.
Но лежать и втыкать мне быстро наскучило, а потому перевернувшись на спину, я сладко потянулся всем телом, приводя мышцы в тонус. Не забыл поиграться напряжением и расслаблением мышц, чтобы в случае чего они были готовы действовать. Простой прием, показанный мне еще отцом, уже давно вошел в естественный распорядок ежеутреннего ритуала.
А дальше умыться, почистить бивни, что зубами зовутся… Короче, проснуться. Михаила в номере мною замечено не было, что заставило меня насторожиться. А ну как, пока дрых без задних ног, какое приключение проспал. Будет обидно.
Одетый в спортивный костюм, я с чашкой кофе, левитирующей у моего левого плеча, вышел на улицу, и бегло осмотревшись, вновь потянулся, полной грудью вдыхая запах хвойного леса, что раскинулся вокруг. Ох! Как же я люблю этот запах. Просто кайф! Сразу какой-то свежестью и уютом, окутывает сознание.
- Хорошо! – Довольно жмурясь, прошептал я одними губами, после чего сделал несколько небольших глотков, пышущего паром бодрящего напитка.
Волна бодрости неспешно прокатилась по организму, подгоняемая ускоренной циркуляцией энергии в энергоканалах. Такой способ позволял организму скорее прийти в тонус.
- Проснулся? – Услышал я позади себя голос наставника, приблизившегося ко мне мягким шагом. А самое интересное было, что я не то что не услышал его приближения, но даже не почувствовал его. Более того, только в тот момент я понял, что и не ощущаю его энергию жизни. А это было уже очень и очень странно.
- Ага. – Вяло ответил я, раздумывая над тем, как ему это удалось. – Артефакт?
- Ты о чем? – Уточнил он, вставая рядом со мной и облокачиваясь на перила балкончика.
- Я не чувствую твою энергию жизни. – Пояснил я, после чего отпил еще несколько глотков кофе из чашки.
- А. Ты об этом. – Усмехнулся он, глядя куда-то вдаль. – Это техника. Или ты думал, раз из меня уже песочек сыпется, так я и не тренируюсь?
- Ну, признание своего возраста делает тебе честь. – Хмыкнув, сообщил я ему, с легкой усмешкой на губах. – А вот насчет тренировок, как-то даже не задумывался.
- Сам хоть осваиваешь новые техники? – Уточнил он у меня, продолжая вглядываться в ночную темноту, освещенную лишь светом звезд, да полумесяцем местной луны.
- Да как-то не до этого. – Вынужденно признался я. – Все больше выживанием занят.
- Ну, это вообще полезное занятие. – С грустной усмешкой, прокомментировал Михаил. – Знаешь, Кадет… хотя какой ты уже кадет. Знаешь, Патя, у нас с тобой такая жизнь, итакая работа, что рядом всегда ходит костлявая старуха. Ее коса постоянно где-то рядом. Я вижу, что не смотря на то, как ты хорохоришься, тебе паршиво.
Он замолчал, после чего повернулся ко мне, вставая в пол оборота, так чтобы была возможность и на меня смотреть, и продолжать следить за окружением.
- Рядом всегда гибнут люди. Так уж повелось с начала времен. Люди рождаются, живут, а потом уходят. Кто-то раньше, кто-то позже. – Продолжил он свой наставнический монолог. – А в нашем с тобой деле, люди гибнут чаще. Ты был на войне, ты видел ее ужасы, видел смерти невинных. И ты в этом винишь самого себя.
- Да, не то чтобы, виню. – Тяжело вздохнул я, допивая свой кофе и подхватывая чашку телекинезом. – Скорее понимаю, что в этом есть и моя вина.
- Нет, Патя. Вот скажи, ты сделал все, что мог для их спасения? – Пристально глядя мне в глаза, спросил он.
- Да, но мог больше. – Ответил я, потупив взгляд, как нашкодивший щенок.
- Всегда будет казаться, что мог сделать больше. – Тяжело вздохнув, сказал Котов. – Но если ты каждый раз будешь рефлексировать по поводу утрат, своих ошибок и прочего дерьма нашей жизни, ты просто рано или поздно сломаешься. И кому от этого будет лучше?
Между нами повисла тягучая тишина, во время которой, я пытался осознать сказанное Михаилом. Он был прав. Если рефлексировать каждый раз, то проще забиться в какую-то нору и просто сидеть там, боясь даже нос высунуть.
- Врагам. – На выдохе ответил я, поворачиваясь в сторону полигона, где сквозь ночную темноту виднелись остовы прогоревших зданий и автомобилей.
- Вот именно. – С грустью, добавил наставник, вновь опираясь на кованые перила и устремляя свой взгляд вдаль. – А смерть товарищей, Патя, это не повод жалеть и стенать, винить себя в чем-то, это мать его, ответственность. Они погибли – ты выжил, так будь добр жить и за них тоже.
- Марго… - Произнес я, едва слышно, пытаясь осознать услышанные слова, а больше их значение.
- Марго… - Эхом повторил Михаил. – Именно поэтому Патя, мы и должны взять эту сволочь живым. Запомни – смерть не должна быть напрасной. У нее должен быть смысл и последствия.
Мы вновь замолчали, любуясь отблесками холодных звезд и тьмой, что играла застывшими тенями на полигоне.
Котов, сволочь такая, как всегда был прав. От части, я это понял еще в госпитале, когда решил для себя, кто я и что я. Сейчас же он, по сути, структурировал то что незримо мною чувствовалось внутри. Смерть не должна быть напрасной. Жизнь должна нести смысл. Во всем в этом, или каком-то другом мире, обязано нести смысл. Хороший, плохой – не имеет значения. Главное смысл. А ошибки? Ошибки случаются. Из них необходимо извлекать уроки и двигаться дальше. Именно так и нарабатывается опыт, именно это позволяет личности расти и развиваться.
Ведь что есть по своей сути жизнь? Вечное движение, вечное развитие, вечное стремление, куда-то туда, за горизонт. Я бы даже сказал: «за горизонт событий», в погоне за новым смыслом, по пути к очередной цели. На этом фоне, даже сияние и жизнь, этих далеких и кажущихся бездушными звезд приобретают значение и смысл. А значит я на верном пути.
- Ну, как? Пришел в чувства? – Вырвал меня из размышлений голос наставника, в котором чувствовались привычные оттенки безумного веселья. Если верить его же словам, то это отличительная черта сорвиголов, оперативников ИТМ.
- Более-менее. – Едва-едва улыбнулся я.
- Тогда, харе страдать, пора врага нагибать! – Полным бодрости и силы голосом, заявил Котов. – Идем, перекусим. Судя по всему, твой мозгоклюй либо тебя потерял, либо же за тобой и не следил. И честно говоря, я верю больше во второй вариант.
- И наверняка ты уже что-то нарыл. – Констатировал я, кривя губы в понятливой усмешке, хотя наставник моих слов уже не слышал.
Настрой наставника был заразительным, и ему удалось не позволить мне утонуть в философских размышлениях. Он дал пищу, я ее чуть переварил, а дальше пусть этим уже занимается подсознание, оно точно сделает нужные выводы, меняя не только мой характер, но и общий взгляд на мир, жизнь и прочую хрень, без которой существование становится бессмысленной тратой времени и ресурсов.
Мы вернулись в наш номер, где Михаил тут же начал доставать из холодильника наборы быстрого приготовления. А у меня перед глазами сразу же всплыла Сонька, что уперев руки в бока, читает лекцию о вреде такой пищи, говоря, что в ее отсутствие я должен нормально питаться.
«Лучше в кафе или ресторан сходи и нормально поешь, чем вот такой фигней питаться!» - И еще трясет контейнером в руке, для наглядности, а после выкидывает его в мусорный бак.
Эта картина так живо представилась, что я улыбнулся, и одновременно с этим понял. Понял, что мне не хватает моей рыжей подруги, которая все же смогла пробиться в мое сердце и поселиться там, полновластной хозяйкой.
После того как Котов разогрел в микроволновке какую-то пасту аля баланьеза, он поставил передо мной мою порцию, а сам сел в кресло напротив, накручивая вилкой спагетти.
- Так что ты нарыл? Давай, колись. – Потребовал я, повторяя действия Михаила. – М-м-м. Вкуфно!
- Ну, еще бы. – Проворчал наставник, после чего принялся за еду.
Во время поглощения пищи, поговорить не удалось, так как было вкусно. И хотелось жрать. Так, что продолжить разговор мы смогли лишь после того, как оба сыто отставили пустые пластиковые судочки на маленький журнальный столик.
- Ну, теперь можно и к делу. – Довольно улыбнулся Котов, словно кот, что только что стащил у хозяев рыбу и сожрал ее всю. – Пока ты там дрых, разглядывая свои эротические сны, я пахал. Пахал как ломовая лошадь!
- Обязательно. – Хмыкнул я, не удержавшись от оценки такого наезда на себя любимого.
- Так вот, я сопоставил время смертей, где вероятнее всего замешан твой мозгоклюй. И по всему вырисовывается очень интересная картина. – Михаил поднялся на ноги и прошел в угол комнаты, где стоял небольшой шкафчик. Достав оттуда планшет, он вернулся. – И пока ты грезил от дамских прелестях, я здесь накидал географию деятельности, нашего гаврика. На вот посмотри. Что скажешь?
Я взял предложенный девайс из рук наставника и уставился на карту Алексанграда. Здесь стояли пометки с припиской времени смерти. И… Черт, да выходило показательно. Наш мозгоклюй словно двигал фигуры по шахматной доске, заставляя полицию кидаться от одного случая к другому. И гонятся то за одним, то за другим исполнителем, освобождая нужный ему участок для нанесения нового удара. И да, за мной он точно не следил, ибо в это время должен был быть уже в другой части города.
- И каков уровень его контроля? – Спросил я Котова. – Я имею в виду, радиус его возможного контроля исполнителя.
- Да, я понял. – Ответил Михаил, забирая планшет и что-то быстро в нем щелкая. – На вот. Взгляни на это.
Я вновь взял планшет в руки, только в этот раз, мне показали не вчерашние похождения врага, а более ранние. И, исходя из них, я мог сделать сразу несколько выводов. Первый – за раз эта тварь может держать под контролем сразу двух исполнителей. Второй – радиус его действий может достигать километра. Может, конечно, и больше, но не на много. Причина тому время происшествий с жертвами. Он мог бы устранить в нескольких случаях сразу двоих, но этого не делал. Это следовало уже из комментариев Котова, которые так же присутствовали на этой карте. Следовательно, радиус его воздействия ограничен этим расстоянием. Вероятность верности данного вывода равно восьмидесяти восьми процентам.