– Да ладно вам, – настаивал Хеволайн. – Это займет совсем немного времени. Всего только парочка вопросов.
– Она же сказала, позднее, – произнес Зак, вклиниваясь между напирающим репортером и Адриа.
– Но мы же уже здесь. – Хеволайн натянуто улыбнулся, хотя по морщинкам, возникшим на его лбу, стало заметно, что он начал беспокоиться. – Я могу угостить вас обоих кофе или завтраком… а кто вы, собственно, такой? – спросил он, еще как следует не разглядев Зака. Потом их глаза встретились, и улыбка сползла с лица корреспондента.
– Твоя смерть. – Выражение лица Зака стало угрожающим, на шее вздулись вены.
– Какое…
– Вон отсюда.
– Закари Денвере. – Репортер начал понимать, что нарвался на большее, чем мог рассчитывать, и глаза его загорелись. – Значит, эта женщина может оказаться вашей давно пропавшей…
– Я сказал, вон отсюда!
– Не так быстро, ты, висельник. Кто ты для нее, что-то вроде личного телохранителя или здесь нечто большее? – Он постарался заглянуть через плечо Зака, чтобы поймать взгляд Адриа, но сильная рука схватила его за лацкан пиджака и толкнула мимо журнального киоска и нескольких находящихся в вестибюле постояльцев к выходу. – Эй, что ты делаешь! Ты не имеешь права!
Хеволайн, спотыкаясь, вылетел на улицу из стеклянных дверей отеля.
– Я подам на тебя в суд, ублюдок! – закричал он, отряхивая пиджак, в то время как к дверям уже подъезжал фургон местной телестанции.
– Черт побери, – пробормотал Зак и схватил Адриа за руку. Телевизионщики уже начали вылезать из машины, поэтому он, не дав девушке опомниться, почти бегом устремился с ней к стойке. – Мы должны уйти отсюда, – сказал он клерку, который был свидетелем всей этой сцены. – У вас тут должен быть служебный выход. Надеюсь, вы не хотите публичного скандала.
– Я не знаю…
Подъехал еще один фургон с конкурирующей станции, и из него тоже полезли репортеры.
– Ну! – прикрикнул Зак, и клерк позвал охранника.
– Последи, чтобы этих людей вывели наружу, и пошли сюда Билла, чтобы он разобрался с прибывшими.
– Идите за мной! – Охранник, плотный чернокожий, с угрюмой наружностью все на свете испытавшего человека, проводил их через вестибюль к двери, ведущей на кухню. Позади них слышались возбужденные голоса, и благодарная Адриа быстро нырнула в сделанный из нержавеющей стали подъемник. Она не была готова к встрече с представителями прессы. Пока еще не готова. Ей нужно было время, чтобы обдумать заявление, подготовиться к вопросам, которыми ее, без сомнения, закидают.
Несколькими минутами позже они оказались на улице и вскоре были уже возле отеля «Денвере», где собралась другая толпа. Крепко держа девушку за руку, Зак провел ее через боковой вход, затем по лабиринту подсобных помещений в подземный гараж и наконец к своему джипу.
– Куда мы направляемся?
– Какая тебе разница? – бросил он, запуская мотор и подавая задом в узком пространстве гаража. Выражение его лица было столь же решительным и суровым, как известняковые скалы Монтаны.
– Мне кажется, я имею право знать это.
– Ты сама вляпалась в это дело. Надо было оставить тебя на съедение этим крокодилам.
– Но я не звала прессу.
– Ну конечно. – Зак развернул джип.
– Неужели ты мне не веришь? – с отчаянием в голосе спросила она.
Машина выехала из гаража и влилась в транспортный поток.
– Нет, – признался он, взглянув в ее сторону. – Более того, тебя это вряд ли утешит, но могу сказать, что не верю ни единому слову, произнесенному тобой со времени твоего появления в этом городе.
16
Нависшие над головой тучи грозили разразиться дождем. Холодный ветер раскачивал обнаженные ветви деревьев. Стоя на небольшом возвышении в середине сквера и обращаясь к толпе журналистов, Адриа скользнула взглядом своих, таких синих, глаз по фигурам собравшихся. Ее лицо выражало спокойную решимость, подбородок был дерзко задран. Щеки порозовели от ветра, на губах сияла искренняя улыбка, и Зак решил, что за годы учения в колледже она привыкла к публичным выступлениям.
Пока что эта поспешно созванная пресс-конференция протекала без осложнений. Помимо репортеров, на ней присутствовали несколько случайных прохожих, привлеченных сильным голосом Адриа.
– …И именно поэтому я нахожусь здесь. Чтобы узнать правду. Самой выяснить, действительно ли я дочь Уитта и Кэтрин Денвере. – Перед ней держали шесть микрофонов, щелкали затворами фотоаппаратов, записывали интервью на переносные видеокамеры. Ветер трепал ее волосы, отбрасывая отдельные пряди на лицо, а звуки моторов, проезжавших мимо автомобилей, шуршание шин по мокрому асфальту и визг тормозов составляли своеобразный фон этому выступлению.
Напористый репортер с тонкими губами и острым носом спросил:
– Есть ли у вас другие доказательства того, что вы являетесь Лондой Денвере, кроме видеозаписи заявления вашего приемного отца?
– По сути дела, нет…
– А не маловато ли этого? Персональные видеокамеры стоят сейчас гроши, и такой фокус может сотворить кто угодно.
Зак пристально посмотрел на репортера и засунул большие пальцы за пояс брюк, чтобы не дать воли желанию отшвырнуть ублюдка подальше.
– Это не фокус, – твердо заявила Адриа.
– Это вы так думаете. Но не знаете наверняка. Кто может утверждать, какими мотивами руководствовался ваш приемный отец?
Тут в разговор вмешалась рыжеволосая женщина с металлическими нотками в голосе:
– А что случилось с Джинни Слейд?
– Я тоже хотела бы это знать.
– Почему она не потребовала вознаграждения?
Адриа пожала плечами. Мимо, разогнав стаю голубей, с грохотом проехал грузовик, за которым тянулся сизый шлейф отработанного горючего.
– Я имею в виду награду в миллион долларов, назначенную Уиттом тому, кто найдет его дочь. Потребует ли Джинни хотя бы часть ее?
– Я не могу говорить за нее.
Другая женщина с сильно подведенными, горящими от азарта глазами сунула микрофон под самый нос Адриа.
– После похищения многие считали, что за всем этим стоял местный бизнесмен Энтони Полидори. Уитт Денвере также был уверен, что Полидори замешан в преступлении.
– Я не знаю, кто организовал похищение.
– Полидори был допрошен полицией, но поклялся жизнью своих детей, что невиновен. Но кто-то ведь украл Лонду?
– Мне нечего на это ответить.
– А что скажете вы, мистер Денвере? Что об этом думаете вы и ваша семья?
В сгущавшемся тумане Зак бросил на обратившуюся к нему женщину угрожающий взгляд.
– Мне нечего сказать.
– Но вы находитесь здесь, вместе с этой девушкой, которая утверждает, что она ваша сводная сестра.
Он почувствовал, что закипает.
– Это ее представление, я в нем не участвую.
– И тем не менее что вы об этом думаете? – настаивала женщина. – А остальные члены семьи?
– Я не могу говорить от их имени.
– А от своего?
– Повторяю, мне нечего сказать!
– Не вас ли считали тогда одним из главных подозреваемых?
Глаза Зака сверкнули.
– Побойтесь бога, в то время мне было всего шестнадцать лет, – сказал он, стараясь сдержать раздражение. – И, потом, если вам интересно, задайте этот вопрос полиции. – Зак взял Адриа под руку. Если бы он мог, то силой увел» бы ее с этого нелепого спектакля. Ведь репортеры сродни шакалам. Он узнал это на собственной шкуре еще тогда, когда была похищена Лонда.
– Да, кстати, а что говорит полиция? – обратилась рыжеволосая корреспондентка к Адриа.
Девушка покосилась на Закари.
– Пока ничего. – Она не добавила, что, по настоянию Зака, предыдущие три часа провела в полицейском участке, где выложила свою историю, передала копию видеозаписи и показала угрожающие записки. – Благодарю вас за то, что пришли. Если вы захотите со мной связаться, оставьте записку у портье отеля «Орион».
– «Орион»? А почему не «Денвере»? – крикнул остроносый.
– Подождите минутку…
– Еще несколько вопросов…
Пальцы Зака впились в ее предплечье, и он потащил ее к джипу.
– Чертов зоопарк, – пробормотал он, усаживая Адриа на сиденье и сам садясь за руль. Взглянув в зеркало заднего обзора, Зак заметил, как некоторые из особо настырных репортеров бросились к своим машинам, рассчитывая, без сомнения, последовать за ними. Желаю удачи, без тени юмора подумал Зак. Он знал город, как свою квартиру, поскольку большую часть юных лет провел в попытках ускользнуть от представителей закона. Захлопнув дверцу, Зак резко тронул с места. За ними устремилось несколько машин, и он подавил улыбку удовлетворения.
– Кажется, все прошло удачно, а ты как считаешь? – спросила Адриа.
– Это был провал.
– Ты говоришь как истинный Денвере.
Зак так круто повернул джип, что шины взвизгнули.
– Нас преследуют? – обеспокоенно проговорила она.
– Да. – Он взглянул в боковое зеркало, нахмурился и свернул на улицу, ведущую к скоростному шоссе. – Некоторые из этих стервятников не получили того, чего хотели. – Он проехал по мосту над темными водами реки Уилламетт, потом устремился на восток, по направлению к горам, затем, сделав разворот, вернулся на шоссе, снова пересек реку и направился на юг, при этом постоянно поглядывая в зеркало заднего вида, пока не удостоверился, что ни одна из едущих за ними машин не преследует их. – Теперь ты действительно разворошила это осиное гнездо.
– Давно пора.
– Ты не должна была начинать с прессы…
– Я же сказала, что это не моя инициатива.
– Но кто-то же это организовал.
– Да, – согласилась она. В ее мыслях царила полная сумятица. Они уже выезжали из города. – Кто-то это сделал.
Но кто? Кто-нибудь из семьи Денвере? Энтони Полидори? Или тот подонок, что посылал ей записки? Или кто-то, кто подслушивал ее разговоры? Трейси? Джейсон? Нельсон? Может быть, Зак? Голова болела, и она вдруг вспомнила, что кроме темной горьковатой жижи, которую в полицейском участке почему-то называли кофе, у нее сегодня ничего не было во рту.