В чем-то он прав. Если на причале до сих пор толчется народ, то лезть на рожон опасно – парадный трап наверняка под наблюдением хорватов. Есть второй вариант: договориться с Иванычем о встрече у противоположного борта и, незаметно сойдя в пролив, подобраться к «Sea Dream», используя наш с Хеленой опыт подводного плавания.
Кошусь на юную спутницу, буквально висящую на моей правой руке. Сказать, что она устала, – не сказать ничего. Побледнела, осунулась. Ладошки совсем худые и слабые, под глазами темные разводы от недосыпания. Не выдержит она подводного заплыва. Тем более что для его осуществления надо возвращаться обратно через весь город к проливу. Нет, не выдержит. Она уже на ногах еле стоит.
– Хорошо, Иваныч, думайте, – нехотя шевелю губами. – Только имейте в виду: никакой полиции, никаких турецких спецслужб! Все должно быть тихо, как в понедельник на кладбище. Понял?
– Знаю, Женя, знаю. Чай, не первый год вашим орлам помогаю. Позвоню завтра ровно в девять…
– Ты ранен? – осторожно трогает она мое плечо.
– Я не чувствую. Но лучше сделать так, чтобы не было видно крови.
Мы входим в маленький холл отеля «Classic Beach». Здесь все просто и дешево; на ресепшене в одиночестве скучает пожилой турок – сонный дядька со смешными всклокоченными бровями.
Толкаю девушку в бок – дескать, говори. Но она растерялась, молчит.
– Эспасьене ля курва, бич профундо. Фуэрте боно! – выдаю где-то схваченную органами слуха фразу.
Турок поднимает квелый взгляд и секунду смотрит сквозь меня. Затем сознание проясняется, полноватое лицо растягивается в приветливой улыбке:
– Руссо?
Вот это да! Даже мой идеальный испанский (или какой-то другой) не помог замаскировать русское происхождение.
– Здрасьте, – киваю и показываю два пальца: – Нам нужен номер на двоих.
Дядька что-то лопочет. Я ни черта не понимаю, но в разговор наконец-то вступает Хелена:
– Кажется, в гостинице есть свободные номера, и он готов предложить любой.
– У нас маловато денег, – лезу в карман за остатками купюр. – Спроси, сколько будет стоить простенький номер?
Девушка неплохо изъясняется с мужчиной, после чего называет вполне приемлемую сумму.
– Хватает, – кладу на стойку все деньги, кроме последней десятки баксов. Ее решаю приберечь для завтрака.
– А еще он просит наши документы. Что угодно: паспорта, водительские удостоверения или туристические страховки…
Подаю документы пилота разбившегося вертолета. Турок молча их раскрывает и, даже не посмотрев на фото, переписывает в журнал «мои» данные. Возвратив «ксиву», вопросительно глядит на Хелену.
– Скажи, что забыла документы в машине, – глупо улыбаюсь дядьке и кладу на стойку последнюю десятку.
Он кривится, отказываясь от «взятки», и, заметив кровь на моем плече, подает ключ. По-доброму улыбнувшись, машет рукой в сторону лестницы: идите в свой номер, скройтесь с глаз! Неужто он полагает, что мы будем ходить стайкой по гостинице и распугивать иностранных туристов своим диковинным видом?..
Хороший он дядька. Но странный…
Кровать здесь одна, зато очень широкая. Сам номер состоит из метровой прихожей, прямоугольной комнатенки с выходом на балкон и крохотного санузла с душевой кабинкой, умывальником и унитазом. В апартаментах одного из самых дешевых отелей Стамбула, обозначенного в рекламе двумя скромными звездами, я с удивлением обнаруживаю кондиционер, TV-панель, телефон, холодильник. В холодильнике нас поджидает литровая бутылка минеральной воды, на кровати – стопка чистого постельного белья, а в ванной комнате – флакон шампуня с парой свежих полотенец.
Утолив жажду и отмывшись по очереди под душем, мы тотчас падаем на удобное ложе и проваливаемся в счастливое небытие…
По давней привычке я просыпаюсь очень рано. Разлепляю глаза и на контражуре лупящих в окно солнечных лучей вижу лицо спящей Хелены. Незнакомое место, чужие запахи, другое солнце. Где я?
Ах да! Турция. Северо-западная окраина Стамбула. Самый дешевый отель. Что ж, кажется, мы неплохо отдохнули, выспались. Плечо аккуратно забинтовано. Все верно – вчера меня малость зацепило.
– Чем ближе к твоей России, тем холоднее, – улыбается девчонка. Она тоже проснулась и тянет ко мне руку.
Пытаюсь отстоять честь Родины:
– Это близость работающего кондиционера. Россия здесь ни при чем.
– Неправда. Нам всегда говорили, что русские живут в холоде и в коррупции. Это испытание ниспослано им Богом.
Смеюсь:
– Дурочка, ни фига ты не понимаешь! России ниспослано Богом ужасное прошлое и великое будущее! И так будет всегда.
Теперь смеется она. Тонкая рука ложится на мое плечо, прядки волос щекочут лицо, а влажные губы прикасаются к шее…
А что, неплохая идея начать новый день с бурного секса! Феерический план. Ведь умело брошенный окурок завсегда может стать причиной большого пожара.
Срываюсь в душ, на ходу прихватив со спинки стула полотенце.
– Я сейчас…
В ванной комнате зыркаю в зеркало – дурак дураком. Постоял под душем, подумал с одноразовой зубной щеткой во рту… И промычал так, что не понял бы ни один логопед:
– Ну, проявлю глупую предосторожность и откажусь от близости с девчонкой. Потом останется подарить ей фаллоимитатор с надписью: «На его месте мог быть я».
Вернувшись, падаю на кровать, искоса любуюсь смуглой богиней. А та, словно почувствовав мой взгляд, откидывает простынь, потягивается и, презрев все законы гравитации, красиво выгибает спинку.
– Знаешь, мне снилось наше подводное погружение.
– В машине?
– Нет. Когда мы дышали с помощью поцелуев. Это было так необычно! И так здорово…
До чего ж красива, чертовка! И ведет себя до предела раскованно. Впрочем, что может быть лучше, чем способность не стыдиться собственных импульсов?..
От вида ее точеной фигурки и обнаженной груди приходится прикрывать рукой свой источник жизни.
Видно, девчонке тоже невтерпеж.
– Теперь моя очередь. – И, хитро подмигнув, она идет шагом от бедра в сторону ванной.
Лежу, ковыряя взглядом чистенький потолок…
Если бы в обыденной жизни меня спросили, соглашусь ли я променять секс на пару банок варенья, – я, естественно, отказался бы. Да-да, отказался бы. Потому что мое любимое алычовое сейчас стало большой редкостью. Но в данном случае о варенье я почему-то не вспоминаю.
Дотягиваюсь до часов. Половина восьмого. До связи со старшим механиком целых полтора часа. Уйма времени!
– Вот и я, – возвратившись, отбрасывает в сторону полотенце Хелена.
М-да. Припоминается, как в первые дни операции она напоминала мне облезлую крысу. Позже я начал признавать в ней симпатичную девчонку. А сейчас вижу неотразимую молодую женщину.
Вот тебе и «посылка». Как выразился один неглупый британец с круглой лысой головой: «Иногда сигара – это просто сигара…»
Я опасаюсь говорить по телефону из незнакомого отеля, потому вывожу на улицу Хелену около девяти утра – за несколько минут до назначенного звонка.
Первым делом наше обоняние фиксирует очаровательные ароматы кофе и свежей выпечки. Дня три толком не ели, и взбешенные желудки тотчас сыплют в адрес мозга нервные матюги. Приходится присесть за столик уличного кафе и заказать два кофе с аппетитной пахлавой.
Через пять минут легчает, и я тащу из кармана сотовый телефон…
– Привет, Евгений, – ласкает ухо знакомый бас.
– Привет. Чем порадуешь?
– Увы, дружище, радовать особенно нечем. Всю ночь рядом нарезал катерок – средненький такой, современный. А рано утром на причале я узнал того хорвата, что руководил досмотром неподалеку от Сплита.
– Точно он? Не ошибся?
– Он, он! Я его в капитанский бинокль с ног до коротко остриженной башки оглядел.
– Так… Идеи есть?
– Кое-что придумали. Слушай сюда. Мы тут с капитаном и пассажирским помощником накидали небольшой заказик для шипчандлера – фирмы-снабженца. Стиральный порошок для прачечной плюс бондовские товары за наличные: алкоголь, табачок, парфюм… Ну, будто пере-расходовали и не хватает на последний переход из Стамбула до Новороссийска. Отчаливаем в полдень, а в половине одиннадцатого к парадному трапу подкатит машинка с товаром. Намек ясен?
– Что я должен сделать?
– Подождать и перехватить фургон у въезда на причал…
Полчаса торчим в подворотне – ждем белый грузовой фургон шипчандлера, на котором должны подвезти заказ к парадному трапу «Sea Dream».
Время – половина одиннадцатого. Движение по узкой улочке слабое – в минуту проезжает не больше трех-четырех автомобилей. В основном это грузо-пассажирский транспорт, доставляющий к пришвартованным судам членов экипажа или не слишком габаритные грузы. Егор Иванович описал мне приблизительный облик фургона. Размером он должен быть с российскую «Газель» или чуть больше, белого цвета и с логотипом по бортам в виде трех больших букв «TDI», обозначающим название компании-поставщика.
Хелена проинструктирована и прячется в глубине сумрачной арки. Я же у самого края глазею по сторонам. Враг не дремлет, и, помимо ожидания описанного автомобиля, мне надлежит остерегаться появления хорватов.
Ага, кажется, я его дождался. Вниз по направлению к проливу катится маленький фургон с какими-то буквами на борту. Вглядываюсь… Точно – «TDI»!
– Приготовься, – не оборачиваясь, предупреждаю девушку.
Она подходит ближе.
Рассчитав «выход на сцену», легонько подталкиваю ее в спину:
– Вперед!
Включив грациозную походку, Хелена пересекает узкий тротуар и оказывается на проезжей части. Прямо перед едущим вниз по улочке фургоном.
Сигнал, короткий визг покрышек. Готово – он остановился. А девчонка, вскрикнув, падает на асфальт с перекошенным от испуга лицом. Молодец, хорошо играет!
Теперь моя очередь.
Выбежав на дорогу, подхватываю легкое тело, трясу, заглядываю в глаза.
Водила топчется рядом, что-то лопочет на басурманском.