Когда-то Этьен слыл отменным разведчиком: совершал опасные вылазки в тыл врага, устраивал засады и диверсии, охотился на «языков» или добывал «говорящие» компроматы. Короче говоря, умение быть незаметным и наблюдательным было для него таким же непременным антуражем, каким является грим для актера.
Один из помощников капитана увел русского с Хеленой в сторону кормы. Для начала охоты этой информации французу было достаточно. Остальное он добудет позже – в процессе.
Вдоль кормы извиваются два длинных коридора, кое-где соединенных проходами-перемычками. С внешней стороны коридоров устроены жилые каюты для персонала, в центральной части располагаются служебные помещения. Прошмыгнув в одно из них, Этьен принимается наблюдать за коридором правого борта…
Место и время наблюдения оказываются крайне неудачными. Во-первых, начинается вечерняя приборка – несколько матросов без лишнего энтузиазма надраивают палубу, протирают стенные пластиковые панели и деревянные перила. Во-вторых, русского среди тех, кто маячит в поле зрения, попросту нет. Либо он безвылазно сидит в каюте, либо вообще обитает не в этом коридоре.
Едва дождавшись окончания приборки, Этьен быстрой тенью меняет позицию – перемещается в похожую подсобку левого коридора. И буквально через минуту узнает того помощника капитана, что уводил парочку от парадного трапа.
Помощник в возрасте и отнюдь не атлетического сложения. Частота его размашистых шагов в точности совпадает с тактом веселенькой мелодии, воспроизводимой при помощи художественного свиста.
Приоткрыв дверку, француз следит за моряком, идущим в сторону кормы. Он успел заранее прошвырнуться до конца извилистой кишки и знает: та заканчивается каютой в тихом тупичке.
Не прерывая свиста, мужчина останавливается у двери и тихо стучит. Дверь приоткрывается…
– Он, – радостно шепчет Этьен.
Что сделать? Как достать из каюты Хелену? Выскочить из своего убежища и расстрелять обоих мужчин он не может. Русский стоит к нему лицом и просчитает ситуацию за долю секунды – это раз. И где-то там, в глубине каюты, прячется девчонка, которую могут случайно задеть выпущенные пули. Это два. Поэтому действовать следует более тонко.
Этьен терпеливо ждет, пока закончится беседа.
– Все, Женя, договорились, – отходит от двери морячок, – я скоро вернусь за вами…
Дверь закрывается, щелкает замок. А помощник, вновь насвистывая свою песенку, двигается в обратном направлении.
И план в голове сержанта созревает моментально.
Глава 7Москва – Крым – акватория Черного моря16–18 августа
Обыски в кабинете, городской квартире и загородном доме Борщевского прошли молниеносно и без лишнего шума. Вся информация, включая данные, полученные с десятка служебных и личных компьютеров, стекалась исключительно к Горчакову. Сам Борщевский, видно посчитав, что дела его идут превосходно, оформил служебную командировку и… бесследно исчез. Во всяком случае, в том направлении, куда были выписаны перевозочные документы, он не отбывал – Горчаков данный факт тщательно и не единожды ревизовал.
С результатами масштабной проверки, проведенной в рекордно короткий срок, генерал-лейтенант вторично посетил загородную резиденцию руководителя Департамента. После чего снарядил служебный самолет и одним днем слетал в Белград.
Обратно он вернулся не один.
– Здравствуйте, Сергей Сергеевич, – встретил его у трапа самолета Георгий Устюжанин. – Прибыл по вашему приказанию.
– Молодец, что прибыл, – пожимает тот руку, спустившись на асфальт.
Следом на трап ступает длинноволосый молодой человек в строгом костюме. Генерал не представляет его, но держит в поле зрения.
– Георгий, ты не доверяешь моей охране и хотел сопровождать меня в Белград, верно? – говорит он, оглядывая ясное предвечернее небо.
– Так точно. Но вы уже вернулись.
– Да, вернулся. И через час снова улетаю.
Устюжанин непонимающе смотрит на шефа.
– Все просто, Георгий, – улыбается тот. – В Белграде нет ни моря, ни кораблей – твои навыки там вряд ли бы сгодились. А вот то местечко, куда нам предстоит отправиться после короткого и сытного обеда, буквально окружено водой. Причем соленой.
– Вы хотите знать, согласен ли я лететь с вами?
– Именно. На сей раз я не откажусь от твоей помощи. К тому же там дожидается твой закадычный друг.
– Евгений?!
– Он самый.
– Я готов, товарищ генерал-лейтенант!
– Ну и отлично. А теперь нам троим стоит перекусить в ресторане аэропорта. Там же я вас и познакомлю…
Серб Марко (это все, что сказал о нем Горчаков) почти не отрывал взгляда от проплывающих снизу облаков.
– Это самая дальняя поездка в моей жизни, – обмолвился он в ресторане при знакомстве. Все остальное время Марко таинственно молчал и с любопытством изучал проплывающие под крылом самолета необъятные просторы огромной страны.
Сергей Сергеевич поначалу выпил кофе, полистал свежую газету, но вскоре выронил ее и сладко заснул.
Устюжанин пристроил затылок на подголовнике широкого кресла и, прикрыв глаза, размышлял до самой Качи…
– Уже? – просыпается генерал.
– Да, Сергей Сергеевич, – улыбается юная стюардесса. – Мы только что произвели посадку на военном аэродроме.
– Приехали, – выгибает затекшую спину Устюжанин.
Самолет мягко останавливается неподалеку от здания КДП, к левому борту тотчас подъезжает машина. Марко оборачивается к новым знакомым:
– Это берег Черного моря?
– Полуостров Крым, – поднимается Горчаков. – Пойдемте, товарищ Марко. Это море вам сегодня еще надоест…
Блестящий новенькой краской «уазик» быстро доставляет пассажиров на побережье и останавливается на краю выступающего мыса.
– Он, товарищ генерал? – спрашивает сидящий за рулем местный офицер ФСБ.
Генерал выбирается наружу.
– Сейчас посмотрим…
При помощи бинокля он изучает название скоростного катера, стоящего на якоре в трехстах метрах от берега.
– Да, это он, – машет Горчаков рукой.
С катера тоже успели рассмотреть прибывших на мыс людей и быстро снимаются с якоря.
Через несколько минут посадка с погрузкой закончены. Мощный двигатель увеличивает обороты, поднимая за кормой высокий пенный бурун. Катер резво набирает ход и уносит пассажиров в открытое море…
Снаружи катер представлялся громоздким, староватым и неуклюжим. Однако на деле выдает невероятно быстрый ход, а внутри поражает продуманностью и комфортом.
Экипаж катера состоит из четырех моряков: командира – капитан-лейтенанта, его помощника в звании мичмана и двух старшин-контрактников. Офицер, как и положено, первым встретил гостей на палубе и доложил генералу о готовности судна к дальнему рейсу.
– Если все готово – не стоит терять время, – поздоровался с ним за руку Горчаков. И уточнил: – Конечную цель маршрута вам объявили?
– Так точно.
– В котором часу мы прибудем в точку?
– В районе полуночи, товарищ генерал.
– Отправляйтесь.
Вначале разместились в верхнем салоне – по соседству с рабочим местом рулевого. Вероятно, это уютное местечко с неплохим обзором заодно выполняло функцию кают-компании: около шести вечера один из старшин прямо сюда подал легкий ужин и три стакана крепкого чаю.
Заканчивая с трапезой, Горчаков промокнул губы салфеткой и воззрился на молодых собеседников:
– Говорят, на нижней палубе этого милого судна устроены каюты для отдыха. Не желаете осмотреть?
Молодежь отказалась.
– Как хотите, – поднялся генерал. – А я, пожалуй, отдохну. Три ночи толком не спал…
В половине двенадцатого капитан-лейтенант заглядывает в каюту и будит Горчакова докладом:
– Подходим к заданной точке. На экране радара появилась крупная отметка. Судя по всему, навстречу идет большое пассажирское судно.
Старик быстро поднимается с постели.
– Этой отметкой может быть круизный лайнер «Sea Dream»?
– По размерам подходит. А полная уверенность будет после визуального контакта.
– Хорошо. Как только убедитесь – вызывайте на связь капитана. Он уже предупрежден.
– Понял, товарищ генерал…
Оставшееся до полуночи время троица пассажиров торчит на мостике рядом с рулевым и жадно всматривается в растущее на горизонте светлое пятно. Сначала оно не имеет формы, и понять, что это, невозможно. Потом огней становится больше; они подсказывают очертания огромного корабля, и воображение самостоятельно дорисовывает недостающие линии.
Морской офицер с помощью мощного бинокля убеждается, что перед ними «Sea Dream», и, не теряя драгоценных минут, принимается вызывать капитана по рации.
– Товарищ генерал, они вас ждут, – бодро рапортует он, отложив микрофон. – Боцманская команда спускает штормтрап с нижней палубы по левому борту.
– Хорошо, капитан-лейтенант. Подходите к судну.
– Есть. Каковы будут мои дальнейшие действия?
– После нашей высадки возвращайтесь в Севастополь. Вы же оттуда, верно?
– Так точно, – улыбается молодой моряк.
Поравнявшись с кормой «Sea Dream», катер закладывает крутой вираж и плавно сближается с левым бортом. Пока трое пассажиров перебираются из салона на палубу катера, в одной из палубных ниш круизного лайнера появляются люди в матросской форме. Двое резко выбрасывают темный предмет. Отлетая далеко в сторону, предмет разворачивается в узкую веревочную лестницу, с размаху шлепающую по светлой плоскости металла.
Устюжанин со знанием дела хватает штормтрап и, стараясь перекричать шум воды и двигателей, командует:
– Сергей Сергеевич, становитесь сбоку! Вот так. Руками держитесь только за ближнюю веревку, а ноги ставьте на балясины с разных сторон. Отлично. Вперед…
Вторым вверх уползает молодой серб. Последним, махнув на прощание рукой командиру катера, ловко поднимается капитан второго ранга…