и и слезно умолять его величество вернуть нам нашу подружку.
– Ставлю на то, что стража скрутит нас через десять минут! – подключился к беседе Оливер Пим.
– Маршрут стражи не меняется уже много лет, поэтому ставлю на семь минут и горшок с геранью, который полетит в наши головы, едва мы начнем горланить среди ночи.
– А может, и не один…
Парни переглянулись и криво заулыбались, думая явно о чем-то своем.
Памела, раскрасневшаяся то ли от подскочившей температуры, то ли от возмущения, повернулась к сидящим рядом каннису и лиэсу.
– А вы что думаете?
– Шархай, ты видел записку? – неожиданно переключил внимание всех присутствующих лиэс.
Оборотень, продолжавший мерить шагами комнату, остановился и привалился на подлокотник кресла, где сидел Том Митчел.
– Ну.
Лиэс сделал глубокий размеренный выдох и переформулировал:
– Ты прочел адрес места встречи?
– Ну.
Памела схватилась за голову и топнула ногой.
– О, всемогущие создатели! Шархай, не тупи. Где это место?
Хмуря брови, Шархай назвал адрес дома, брат Памелы создал проекцию карты города, как учил его дворф, и увеличил нужную улицу.
– Вот наша цель, – ткнул пальцем в сторону дома в самом сердце квартала лиэс. – Если свалим сейчас, пока преподы заняты обсуждением ситуации и поиском подходящего плана, окажемся там первыми.
– И что дальше? – ухмыльнулся Гуд Кромвель. – Выпрыгнем, как самоубийцы, из кустов с криком «Ура»? Да нас ухлопают одной левой.
Салли Грэм встал и задумчиво обошел проекцию.
– Можно устроить поджог в этих двух домах, – предложил он. – Огонь заставит всполошиться всех жителей улицы, приедут пожарные маги и службы спасения.
– При таком скоплении народа можно незаметно проскользнуть на территорию, – одобрительно хмыкнул лис.
– Да… Шанс есть.
– Но мы не готовы! – дернулся всем телом Энтони.
– Мы никогда не будем готовы, если не перестанем сомневаться! – холодно, словно истинная правительница, припечатала Памела.
На минуту в комнате воцарилась тишина принятия решения. Каждый сосредоточенно вглядывался в проекцию карты города, обдумывая детали предстоящей операции спасения парды из лап похитителей. А может, всматривался сам в себя, пытаясь понять, хватит ли ему смелости на этот поступок.
Первым не выдержал Оливер Пим.
– Спасибо, но мне не хочется умирать. Не сегодня.
– Согласен, – поднимаясь следом за ним, сказал Энтони Хемпден. – Я давал клятву Джерому и не готов рискнуть всем ради какой-то парды.
Гуд Кромвель просто молча поднялся и вышел вслед за приятелями.
– Трусливые аристократишки! – презрительно выплюнул Шархай и обвел оставшихся тяжелым взглядом:
– А вы что скажете?
Салли Грэм повернулся к выходу.
– Мне нужны запчасти для пиротехники, – на ходу пробубнил парень, морща высокий лоб. – Том, куда Айрис Руколо убрала склянки с нашей последней лабораторной?
– В шкафу, – крикнул тот в уже удаляющуюся спину друга. – И захвати мешок с кристаллами. Пайп, Памела, вы сможете заложить в кристаллы наши проекции?
Близнецы переглянулись и синхронно кивнули.
– Вот это я понимаю размах организации! – широко улыбнулся тигр. – И раз пошла такая веселуха, пойду взломаю оружейную комнату Ши-Вана. Магия магией, но добрая старая сталь понадежнее будет.
– Я с тобой! – крикнул лис. – Хочу еще взять пару зелий… Черт! Вот кто бы мог подумать, что наши практические хоть когда-то пригодятся!
Лиам улыбнулся. Впервые на его памяти команда, пусть и не полным составом, вела себя как одна стая.
Крошечная мерцающая снежинка ворвалась в комнату, облетела сопящую в кресле горгулью, миновала развалившегося на софе широкоплечего мужчину и наконец нашла свою цель. С тревожным писком сигналка принялась скакать по спящим в обнимку мужчине с женщиной, жаля обоих холодными краями.
– Твоя очередь… – сонно прошипел мужчина.
– Еще чего! Я вставала в прошлый раз, – не согласилась женщина, отворачиваясь и забирая с собой одеяло.
– Гуля?!
Каменная горгулья с неохотой дернула хвостом и демонстративно накрыла голову крылом.
– Дерен?!
– Заткнись и иди, – не открывая глаз, ответил декан факультета закрытых знаний.
Рыжеволосый мужчина резким движением поймал снежинку, сжал в кулаке и нехотя поднялся. Тихонько ругая приятеля за чувствительность и дурость, Ши-Ван стянул просторные штаны (полностью голым Айрис наотрез отказалась пускать его к себе на разложенный диван) и обернулся. В тесном пространстве комнаты черный с рыжими подпалинами змей казался внушительным. Воинственно распушив перьевой воротник, уже хорошенько прореженный из-за постоянных стычек с Итоном, наг пополз в подвал, где был заперт один из виновников их коллективного ночного бдения.
Верткий хвост оборотня еще не успел полностью скрыться за дверью, как в комнату через распахнутое окно ввалился Страж. Издав нечто среднее между печальным уханьем, шипением раскаленной стали при соприкосновении с колодезной водичкой и взрывом из лаборатории, где остались студенты, Лопастик заголосил:
– Прорыв!
Маккалич подорвался со своей узкой лежанки, на ходу умудряясь открывать портал по координатам Стража, поправлять примятую одежду и материть команду принца, переквалифицировавшуюся в команду спасения парды.
Преподавательский состав разделился еще в начале ночи. Ши-Ван был вынужден оборачиваться и воевать с ректором, чья вторая сущность вырвалась из-под контроля. Дворф ушел улаживать проблемы с хозяйкой дома желаний, внезапно ставшей хозяйкой кучи развалин, и еще с десятком горожан, попавшихся на пути разозленного нага. Профессор Тесме умчался в город, крикнув напоследок, что знает, где искать лекарство. Айрис пыталась притвориться ранимой и хрупкой женщиной, но Ши-Ван очень кстати вспомнил о ее врожденной устойчивости к ядам и взял к себе в напарники, качать «неугомонного ребенка», запертого в подвале.
Маккалич, на правах телохранителя принца, и Гуля (сама, дура, вызвалась) решили следить за учениками, внезапно воспылавшими надеждой спасти Ноэми Вейрис из ручонок похитителей.
Малолетние идиоты!
– Когда эта ночь уже закончится? – флегматично выдохнула Айрис Руколо, едва декан пропал в ослепительной вспышке портала.
Горгулья вспомнила, как час назад собственными лапами выловила поганцев из парковых кустов, уложила неугомонных заср… учеников по постелям, привязала каждого к ножкам кроватей и строгим голосом велела спать. Ненадолго же хватило ее стараний.
Удивляясь детской неутомимости, Гуля поднялась на лапы, зубами стянула со спинки кресла покрывало и вновь свернулась в компактный клубок.
– Относись к этому как к репетиции, – посоветовала она, глядя на Айрис Руколо, и с намеком добавила:
– Вот появятся у вас собственные дети…
– Спасибо, как-то не тянет.
– И зря! – ухмыльнулась горгулья. – Что может быть прекраснее, чем ор лежа, ор сидя, ор на ручках и хит детской программы – ор столбиком! А как развивается координация, когда ты в ночи крадешься к детской кроватке среди разбросанных игрушек, ориентируясь только на звук голосящего спиногрыза! Но и это не все! В программе карапуза безлимит на молочную сиську, экскурсия с элементами квеста по самым травмоопасным местам дома, бессменные хиты «не хочу», «дай», «купи» и круглосуточный бесплатный цирк с мамой в роли клоуна и папой в роли вьючного животного.
– Отпад… – как всегда, меланхолично отозвалась Айрис и тихо засопела.
Ненадолго.
Пинком распахнув входную дверь, в коридор, а затем и в гостиную ректорского домика влетел помятый, растрепанный и безумно счастливый профессор Тесме.
– Нашел! – закричал он, победно поднимая за горловину холщовый мешок.
– Что нашел? – подозрительно прищурилась горгулья, и даже Айрис приподнялась со своего места.
– Петуха нашел! – радостно заявил профессор Тесме. – Все подпольные клубы обежал, но нашел красавца. Чемпион прошлого сезона в боях тяжеловесов. Там такой гребень… А уж крылья и клюв – мама не горюй! Но главное, голосит, как трубы Иерихона!
И в доказательство своих слов Тесме вытряхнул птицу из мешка.
– М-да… – протянула помощница ректора, оглядывая так называемого «петуха».
Помятый, побитый, блеклый. Если пернатый и был когда-то чемпионом, то очень давно, а теперь птичка вышла на заслуженную пенсию и коротала последние деньки, пока не понадобилась чокнутому профессору.
– И зачем нам этот суповой набор? – уточнила Айрис с видом: «Старик, ты где так головой стукнулся?»
Петух, до этого клевавший узор на ковре, так же покосился на профессора.
– Как – зачем! – возмутился Тесме. – Даже детям известно: заслышав крик петуха, испуганные наги возвращаются в человеческий облик.
– Это известно детям, потому что это детские страшилки, – буркнула Айрис, кутаясь в одеяло.
Глаза профессора заблестели нехорошим блеском экспериментатора со стажем.
– Вот и проверим!
Вытаращив глаза, Гуля молча наблюдала за тем, как неглупый с виду мужчина гоняется за по-прежнему проворным петухом и тащит отчаянно бьющую крыльями птицу в сторону подвала.
– Дурдом! – наконец смирилась с очевидным каменная горгулья и постаралась заснуть.
Утро началось с провокации. Глошад смахнул кончиками пальцев волосы от моего ушка и хрипло уточнил:
– Уже влюбилась в меня?
Точнее, не так!
Утро началось с того, что я широко зевнула и пошла спать. Глошад клятвенно уверил, что посягать на единственную в номере кровать не собирается, и вообще, у него в планах сидеть и думать, как склонить Итона-Бенедикта к сотрудничеству. Пожелав горе-интригану удачи, я прошмыгнула в ванную, оставила на бортике одежду и вернулась в комнату уже на четырех лапах.
Грациозно виляя эм-м… хвостом, черная красавица продефилировала по комнате, обогнув по широкой дуге софу с погруженным в нелегкие думы принцем, запрыгнула на кровать и, предварительно потоптавшись, легла.