– Да, просто царский подарок, от чернокожего вождя, за оказание неких услуг.
Мойша, сначала усмехнулся, а потом медленно покачал головой, не отводя взгляда от заманчивых кристаллов.
– И вы не попытались убить обладателя этих кристаллов, чтобы найти у него ещё, либо просто отнять остальные.
– Уважаемый Мойша, мы ведь не в Америке. Мы в Африке. Ну, убью я его, ну, отниму то, что найду. А что потом? Кто будет искать их в Африке? Кто сможет туда дойти?
– А запугать, убить, украсть, взять в заложники?
– Возможно… возможно, это можно было бы сделать, с кем-то другим. Но вот тот деятель, называющий себя команданте, не тот фрукт, который можно было бы безнаказанно сожрать. Нет, сожрать-то вы его сожрёте, вот только потом получите отравление всего организма, и несварение желудка. Вы меня понимаете?
– А потом… зачем? Он мне подарил, ПОДАРИЛ… эти два алмаза, и попросил о помощи, обещав расплатиться ими же. И я почему-то, ему верю!
– Давайте делать с вами бизнес, а не заниматься разбоем и рэкетом, это намного выгоднее, уважаемый Мойша, и для этого есть определённые перспективы. Нет, если вы, конечно, готовы отправиться в экспедицию, навстречу приключениям, вместе со своими ковбоями, то флаг вам в руки, и попутный ветер в парус.
– Но, видите ли, есть такие неприятности, как муха це-це, тропическая лихорадка, малярия, экзема и прочие, в виде плюющейся ядом кобры, и леопардов. Вы готовы всё это преодолеть, чтобы попасть в своё Эльдорадо, и выжить при этом? Я – нет!
Мозг молодого еврея начал лихорадочно обрабатыватьполученную информацию. Лишь его руки подрагивали, лежа на коленях, и выдавая тот мозговой штурм, который сейчас творился в его голове. Цифры, цифры, цифры, полученных и утраченных прибылей, крутились в его, уставившихся в одну точку, глазах.
Сейчас Мойша напоминал Скруджа МакДака, из одноимённого американского мультфильма. Наконец, дебет с кредитом сошлись, и мозг выдал положительный ответ, на полученный запрос. Как ни странно, но его мозг подтвердил мнение Феликса, высчитав возможные прибыли и перспективы дальнейшего сотрудничества.
– Сколько вы хотите, за эти два прекрасных камня?
Феликс назвал сумму. Мойша не торгуясь, снова достал вексельную книжку и выписал аккуратным круглым почерком требуемую сумму, после чего отдал заполненный вексель Феликсу.
– Что хочет ваш снабженец в оплату алмазов?
– Он? Да ничего, сущий пустяк – оружия! Но, много! Если вы готовы предоставить предоплату натурой…
– Готовы, – перебил его Мойша, – сколько, какого, в какой срок.
– Вот это уже деловой разговор, – добавил от себя немного эмоций в начавшийся диалог, Феликс.
– Мамба…
– Его зовут Мамба?
– Да, его зовут Ван, по прозвищу Мамба. Ему нужны винтовки и пу-ле-мё-ты. Сказал, что пулемёты Максима, и ещё сказал, что есть изобретатель, по фамилии Льюис, который ещё не оформил патент на своё изобретение.
– Ясно, – кивнул головой Мойша на эти слова, – найдём, поможем, купим.
– Да, – внезапно спохватился он, – а откуда этот негр знает про пулемёты, и, тем более, про какого-то Льюиса.
Феликс закатил глаза к потолку и развёл руками в недоумении.
– Он унган, и это всё, что я о нём знаю. А ещё, он прекрасно разбирается в технике, и думаю, что может предвидеть будущее. Это Африка, здесь всё возможно. Кстати, он мне передал одно зелье, которое я уже испробовал на своей прислуге. Не хотите ли попробовать?
– Что за зелье?
– Так…, потенцию поднимает.
– Сказки?!
– Да нет. Я сам так думал. Но то, что выдал старый негр, выпивший его, говорит об обратном.
– Хорошо, давайте попробуем, – равнодушно пожал плечами Мойша, но глазки-то загорелись, загорелись.
– Ну, ну, – усмехнулся про себя Феликс – попробуй.
– Только одну каплю этого эликсира нужно разводить на целый кувшин воды. ОДНУ КАПЛЮ на ЦЕЛЫЙ кувшин воды, – снова повторил он.
Деньги за эликсир они договорились получить после его проверки, с этим и расстались. Феликс предусмотрительно отдал треть эликсира, а то, мало ли что, негритянских женщин в Дуале много, но молодому парню может и не хватить.
Последующие два дня прошли в заботах и организационных вопросах. Поразмыслив, Феликс решил отдать, полученный от молодого еврея, вексель за подарочные алмазы Вильнеру. Тех денег, что были прописаны там, с лихвой должно было хватить для закупки небольшой пробной партии списанных винтовок, в количестве пятисот штук, вместе с большим запасом патронов к ним.
На третий день, к Феликсу пришёл помощник капитана «Ласточки» и, вручив ему чек на круглую сумму, попросил выдать весь запас эликсира, в счёт долга. Пожав плечами, тот согласился, и отдал плотно закупоренную тыквенную кубышку. Про себя же подумал, что если дело пойдёт, и снадобье окажется сильным, то благодарные мужчины, не только купят всю жидкость, но и съедят саму кубышку, благо она съедобная, хоть и сухая. И это ещё один источник доходов, и, как бы ни больший, чем алмазы.
Старики завсегда богаче молодёжи, а вот возможности уже не те. Плюс, насыщенная жизнь, полная приключений и излишеств, накладывает свой отпечаток, так что сбыт подобного будет всегда, и во все времена, а там, глядишь, и женщины подтянутся. Но, тут сложнее, им приворотное зелье подавай, а Мамба о нём, что-то, не заикался.
Вильнер уехал, пообещав всё обстряпать, в течение месяца, как раз тогда подходил срок отплывать на встречу с чернокожим вождём, и американцы, может, что подкинут. Вот только встреча грозила не состояться. Изначально, Феликс договорился встретиться на реке Уэле, но, где именно, не сказал, поскольку и сам не знал. Примерные карты у него были, как была похожая карта и у Мамбы, полученная от англичанина, путешествующего в Южном Судане.
Но одно дело карта, а другое, реальная местность. Раньше, он бы только обрадовался, имея возможность «кинуть» на деньги местного царька, но сейчас, фортуна повернулась к нему лицом, и он не собирался поворачиваться к ней затылком. Единственным ориентиром встречи должна была послужить большая вышка на берегу реки, куда смог бы доплыть фон Штуббе.
Ну, значит, вышка будет такой, что даже слепой сможет её найти. Обдумав, сей момент, он успокоился, и занялся повседневными делами, от которых никак не уйти, но уже не переживая за свою честь мундира.
Глава 23. Соучастники
Интерлюдия. Мабетта.
Красивая и страстная, имеющая роскошную фигуру, являвшуюся результатом смешения крови негритянской расы и арабской народности, Мабетта в полной мере осознавала свою исключительность, и всюду ею пользовалась, переходя из рук в руки, как переходящий и желанный приз.
При всех достоинствах, природа наградила её ещё и умом, что явно было лишнее в то время. Юная Мабетта, сначала не оценила это, но, перевалив восемнадцатилетний рубеж, осознала, что красотой и умом можно добиться гораздо больше, чем просто красотой.
Особенно, она это почувствовала, когда попала в руки, сначала Мамбы, а потом, в заботливые и нежные, конечности Луиша. Португалец холил и лелеял её, и потакал всему, что она хотела. А когда он капризничал, как ребёнок, она давала ему грудь. Ничто так не успокаивает злых и раздражённых мужчин, как мягкая или упругая женская грудь, вовремя сунутая ему в рот. Но он ей не нравился.
Не нравился потому, что, несмотря на способность выживать везде и всюду, и, будучи сильным мужчиной, и физически, и морально, он таял, словно воск, от её красоты, и становился мягким, как тюфяк. Это ей и не нравилось в нём.
Мабетта многое успела повидать, но боялась пока только одного. Этим кто-то был Мамба. Его умные и насмешливые глаза, казалось, видели её насквозь, пресекая все её интриги, и попытки отодвинуть в сторону Нбенге.
Высокий и сильный, с некрасивым жестоким лицом, и выделявшимися на нём большими губами, но очень умными глазами. Глаза – зеркало души. Эти самые его глаза, отражали всю его сущность, и выдавали много эмоций, но не поверхностных, а глубинных.
Исподтишка наблюдая за ним, Мабетта не раз замечала его задумчивость, наплевательское отношение к женщинам, и при всём этом, отсутствие животной жестокости. Но его требовательность, работоспособность, и постоянные изменения жизни, которые он навязывал остальным, пугали своей нелогичностью и необычностью.
Казалось, он знал всё: как рожают женщины, как срастить кости, чем можно отравиться, и чем спастись от отравления, и как можно жить лучше и комфортнее. Особенно, пугало последнее, ведь он знал то, что не знали арабские предки Мабетты, и это пугало, до дрожи. Казалось, в нём жило два человека.
Он не боялся молний, наводнения, болезней. На все вопросы у него всегда был ответ. Повитухи шептались, что он самый сильный колдун, из тех, о ком они, когда либо, слышали. А он продолжал быть непонятным, ведя себя, то, как ребёнок, то, как старый, древний дед. Он был, то страшным, то весёлым, но чаще всего – страшно-весёлый, часто разговаривающий на грубом чужом языке. Особенно он любил ругаться на этом языке. Одну из фраз она запомнила – «Ну и дебилы». «Дауны бестолковые», «Ленивые балбесы», остальные фразы он говорил очень быстро, и она их не запомнила, но они, в основном, начинались на «Что за…», и, явно, были грязными ругательствами.
А Мапута, которая была предана ему, до последнего мига своей жизни, как-то шепнула Мабетте, что в нём живёт сильный дух, который случайно оказался в его теле. Он пришёл случайно, но решил остаться, чтобы спасти их всех от ужасного Вуду, и от белых людей, которые отовсюду стали проникать в Африку, убивать и эксплуатировать негров. С теми словами она и умерла.
Мабетта не сомкнула тогда своих глаз всю ночь, дрожа от страха и всматриваясь в ночь, боясь увидеть белые белки злых глаз Мамбы. Унган, он унган, – шептала она вслух.
После смерти Нбенге, он резко изменился, и, постоянно прятавшаяся от него, Мабетта замечала его тоскливый взгляд, устремлённый в никуда. А потом начались нововведения, от которых кругом шла голова.