Что бы это могло значить? Штабных работников без воинского звания не бывает, советчики со стороны Коневу не нужны. Единственное, что пришло Олегу в голову, это ещё одно задание с полётом в тыл немецкой армии. Худшего, по его мнению, не могло быть. В разведуправлении фронта работают знающие своё дело специалисты, но решают совершенно иные задачи.
Они приземлились на штабном аэродроме без единого самолёта, если не считать упрятанную под сетку эскадрилью связи. Начальство пересело в «эмку», охрана забралась в два открытых доджа с ДШК на тумбе, и кавалькада укатила в штаб. Олег сначала растерялся, а затем обрадовался, статус «всеми забытого гостя» даёт плюсы, а не минусы. Обходя лужи талой воды, он вошёл на КП и обратился к дежурному офицеру:
– Временно прикомандировали, но не поселили, я могу здесь подождать?
– Слева комната отдыха, можешь поспать, – не оборачиваясь, ответил дежурный.
Сняв кожаный плащ с кителем и положив вместо подушки лётную куртку, Олег поставил унты под топчан и завалился спать. Проснулся поздним утром и первым делом выглянул в помещение дежурного:
– В столовой покормят без продаттестата?
– Покормят, затем иди в штаб и тряси зама по тылу, в офицерском общежитии полно свободных коек.
Слякотная погода с моросящим снегодождём заставила поднять воротник, а лужи талого снега вынудили прыгать чуть ли не через шаг.
Девушки радушно приняли запоздалого гостя и без лишних уговоров обещали досыта накормить. Но стоило Олегу раздеться, дамочки с визгом бросились прочь, исчезли даже повара с кухонными солдатами. Через несколько минут в столовую ворвался молоденький лейтенант с пистолетом и крикнул фальцетом:
– Сдавайся, фашистская морда!
– Уже сдался. Меня будут кормить или морить голодом?
– Это вы мучаете пленных, а мы поступаем гуманно.
Постепенно в столовой собралась толпа тыловиков с оружием наизготовку. Официантки тоже осмелели и принесли тарелку макарон с сыром, чай и два ломтика белого хлеба. Едва Олег приступил к завтраку, заявился майор с «Наганом» и строго спросил:
– Ты что здесь делаешь?
– Ищу вчерашний день.
– Ищешь, говоришь, а раньше что делал?
– На КП спал.
Майор побагровел и выкрикнул:
– Сдать оружие!
– Не сдам.
– Держать немца под прицелом, а я сейчас позвоню кому надо! – пригрозил майор и хлопнул дверью.
«Кто надо» приехал через час, и это оказался начальник разведуправления фронта в сопровождении ординарца Конева.
– Вот вы где, а мы обыскались, командующий уже собирался звонить в Москву, – упрекнул генерал.
– Могли бы и сами добраться до города, – поддакнул ординарец.
– Запросто, до первого патруля, который на полном законном основании меня пристрелил бы, – парировал Олег.
– Мы подыскали для вас хорошую комнату, и семья там интеллигентная, – примирительно сказал начальник разведуправления.
– Ага, подселите немецкого офицера, любителя Бетховена и братьев Гримм.
– У меня переоденетесь в новенький, только что полученный комплект повседневной формы.
– Отличная идея! Вы знаете хоть одного генерала без наград? Сейчас солдата без медали трудно найти! – насмешливо заметил Олег.
Оба примолкли, затем ординарец робко предложил:
– Может, в штатское оденем?
– Да вы совсем сбрендили! Как посторонний человек будет ходить в штаб? Дайте форму младшего лейтенанта и бумагу для часовых и патрульных.
Разговор серьёзно огорчил Олега, кому ни попадя генерала не дадут, а начальник разведки не знал азов оперативной работы. Отсюда вывод: навыки устраивать засады, нападать на колонны штабных машин и взрывать мосты не помогут в разработке неведомого плана. Снова придётся думать самому.
– Приехали, – сообщил генерал, – сейчас приведу зама по тылу, и пойдём на вещевой склад.
К выбору полевой формы Олег отнёсся с должным вниманием. Гимнастёрку подобрал на два размера больше, что делало его фигуру внешне неуклюжей. Галифе из коверкота взял тесноватое, а кирзовые сапоги излишне свободные, чтобы они хлюпали при ходьбе. Маскарад завершила шинель из тонкого индийского сукна, штопаная пилотка и новенькие погоны младшего лейтенанта.
– А это что, чижик-пыжик? Кто пропустил постороннего в штаб? А ну брысь отсюда, а то произведу в генералы! – завидев Олега, прикрикнул Конев.
– Я бы рад, да вы снова отправите погоню.
– Студент? Ты зачем вырядился клоуном?
– Не хочу наводить тень на контрразведку, но штаб фронта априори должен быть под наблюдением немецкой агентуры.
– Уже что-то вынюхал?
– Выследить не так-то просто. Наблюдатели должны находиться на линии прямой видимости с удалением до километра.
– Ерунда! С километра ничего толком не рассмотреть! – отмахнулся Конев.
– С помощью телескопа легко прочитать лежащие на вашем столе документы.
Олег зашторил окна, оставив лишь одно, и предложил командующему фронтом посмотреть в бинокль на удалённые дома. Затем поочерёдно повторили этот фокус с остальными окнами, в результате Конев самолично обнаружил две точки наблюдения.
Трамтарарам начался с удара кулаком по столу и вызова на ковёр начальника контрразведки. Генерала со всех сторон обложили матом, пригрозили отправить к едрёне фене и потребовали немедленно ликвидировать вражеских шпионов. Чувствуя свою вину, Олег решился вмешаться с советом:
– Лучше бы проследить, выяснить всю сеть и взять радиста.
– Проследить? В городе почти нет мужчин, моих парней в две минуты засекут, – угрюмо ответил начальник контрразведки.
– Было бы неплохо послать возрастных женщин, но в армии их нет, – согласился Олег.
– Как это нет? Глянь на списочный состав тылового обеспечения дивизии. – Конев раскрыл папку и показал часть текста.
Хотели сюрприз? Получите:
• батальон связи
• медико-санитарный батальон
• банно-прачечный батальон
• рота химической защиты
• автотранспортная рота
• полевая хлебопекарня
• ветеринарный лазарет
• полевая почтовая станция
• полевая касса Госбанка.
– Тысяча женщин на три тысячи солдат? – удивился Олег.
– Больше, – хохотнул командующий, – зенитчицы с полевыми ремонтными мастерскими на другом листе.
– Ремонтники только у танкистов.
– При чём здесь танки? Кто прибивает набойки на сапоги или штопает драные гимнастёрки?
– Сопливые девчонки ремонтируют стрелковое оружие, шорничают, даже в кузне работают молотом, – добавил начальник контрразведки.
В кабинет зашёл политработник и поспешил добавить свою ложку:
– Не забывайте о культбригадах с четырьмя кинопередвижками на дивизию.
– Все свободны! Студенту завтра к восьми утра! Чтоб был как штык!
Едва они вышли за дверь, как начальник контрразведки пожаловался:
– Наше дело оберегать штаб, а город контролирует НКВД.
– Но мы действительно засекли шпиков с телескопом у окна, – заметил Олег.
– Сообщу смежникам и подкину людей, если потребуется. Они помогают нам, мы им.
– Много ли от них помощи!
– Не скажи, немцы минируют дома, прячут в комнатах микрофоны, затем расстреливают жителей и заселяют город полицаями с семьями.
Ни хрена себе! Олег даже не подозревал, что СД действует столь глобально, и вынужден был согласиться:
– Понятно, при таком раскладе без помощи милиции не обойтись.
– В предыдущем штабе столкнулись с новинкой, – продолжил начальник контрразведки, – они додумались поставить объектив телекамеры, а сигнал принимали на чердаке соседнего дома.
– Случайно обнаружили?
– Почему случайно? – обиделся генерал. – Мы всегда тщательно проверяем. Нашли лишние провода, по ним камеру и устроили сюрпризец.
– Арестовали прямо у экрана? – предположил Олег.
– Сначала положили под объектив карту, на которой оперативники рисовали дезу.
– Это как?
– Главный удар наметили в другом месте. Придумали операцию прорыва силами нескольких армий и без выхода к Днепру.
– На самом деле с ходу переправились?
– Ты не слушал радио и не знаешь о салюте? – с подозрением спросил начальник контрразведки.
– Слышал про Тегеран? Затем Франция. Вернулся совсем недавно.
– Сталина видел?
– Видел, с Черчиллем говорил, а Рузвельта не видел.
– Счастливый, а мне не довелось увидеть товарища Сталина, – горестно вздохнул начальник контрразведки.
Они вышли на крыльцо, и Олег счёл необходимым предупредить:
– За удалёнными окнами обязательно следи, я эсэсовских начальников с километра бил.
– У Маузера 98К хреновая баллистика, впрочем, ради Конева они возьмут Мосинку. Спасибо, я об этом никогда не думал.
Олег отправился в выделенное жилище, где хозяевами действительно оказались интеллигенты. В неуклюжем младшем лейтенанте они сразу признали родственную душу, и за короткое время постоя Олег развлекал их рассказами о Ленинграде. Понятное дело, он говорил о городе, который знал.
Два дня Олег торчал в штабе «как штык», по коридорам бегали взмыленные посыльные, оперативники орали в телефонные трубки, а он тихо сидел в приёмной. Судя по обрывкам фраз, фронт наступал успешно, и все ждали выхода передовых частей на советско-польскую границу. На третий день Конев вызвал к себе и без предисловий приказал:
– Завтра перехватишь почту фюрера, штаб Манштейна сейчас во Львове.
– Как вы себе это представляете? – насупился Олег.
– Прилетишь на аэродром, пристрелишь офицера связи и вернёшься обратно.
– Вы в курсе, как доставляют пакеты из ставки к вам?
– Разумеется. Нарочный прилетает на «Дугласе», его встречают ребята из роты охраны… Я понял. Ты сможешь перехватить почту?
– Самолёты южного направления садятся в Кракове. Дальше летят после обязательной дозаправки.
– По моим прикидкам, завтра Манштейн должен получить приказ фюрера.
– Постараюсь, – пообещал Олег, – но мне потребуется хороший стрелок со знанием немецкого языка.
– Будет тебе напарник, самого лучшего найдём. А сейчас бери мою машину и дуй на аэродром выбирать самолёт.