– Олег Осипович Антохин? – не отрываясь от изучения разложенных на столе бумаг, спросил седенький секретарь и пригласил: – Проходите в кабинет, вас ждут.
Монументальность власти – вот первое впечатление от кабинета наркома. Дубовая мебель, дубовые стенные панели и дубовые кресла как бы подчёркивали силу власти. Чернильный прибор и корпус настольной лампы из лазурита, обивка с портьерами и абажуром в тон самоцвету. У окна в ряд пять кресел, четверо дедков и бабулька в пенсне по центру. За столом сам Молотов, а рядом с дверью в углу на стуле притаился Сталин.
– Абитуриент Антохин прибыл для сдачи экзамена!
– Не спешите, молодой человек, не спешите. Abiturus переводится с латыни как тот, кто должен уйти, – заметила старушка по-немецки.
– Я привык трактовать как выпускник, подавший документы в вуз, – по-немецки ответил Олег.
– Не будем спорить, – согласилась старушка, – расскажите нам о Берлине.
Лучше всего он запомнил подвалы с подворотнями, но экзаменаторы ждут рассказ о городе. Пришлось описывать уцелевшие дома, улицы с редкими прохожими и немногочисленный транспорт. На память пришёл дачный район у озера, где они с Занозой провели несколько приятных дней и ночей.
– Достаточно, – прервала бабулька, – у вас шикарный тирольский акцент.
Затем заговорил дедок с великолепными английскими усами на зависть Мегре и предложил рассказать о Лондоне. Центр Олегу был хорошо знаком, и он подробно описал все достопримечательности.
– Неплохо, – сделал вывод дедок, – почти чистый оксфордский выговор, но грешите армейским жаргонизмом, что для вас простительно.
Далее последовали попытки выявить его таланты во французском, испанском и итальянском языках. Но здесь Олег честно поведал, что дальше мерси, асталависта и бонжорно его знания не распространяются.
– Отлично! – сделала вывод бабулька. – Прочие кандидаты не знают и этого.
Молотов поправил пенсне и очень тихо спросил:
– Какие, по вашему мнению, произойдут изменения с окончанием войны?
К этому вопросу Олег был готов, поэтому бодро ответил:
– До войны центрами мировой торговли были Лондон и Берлин, после войны пальму первенства заберут Штаты.
– Даже в британских и французских колониях?
– Колониальное владычество рухнет в ближайшие десять лет.
– Вот как? Даже в Африке, где общество не достигло феодального строя?
– Зато дети местных вождей получили университетское образование и сейчас видят беспощадную драку меж белых господ.
– Неожиданный вывод, я бы сказал, оригинальный. Но белые господа власть не отдадут, это точно.
– Штаты помогут, они уже сейчас душат британцев, а после войны поставят вождям в кредит ставшее ненужным оружие.
– Ты слышал, Иосиф? – воскликнул Молотов.
Сталин пододвинул к себе бронзовую пепельницу на тонкой высокой ножке, закурил папиросу, задул спичку и медленно сказал:
– Он правильно отметил недостаток в работе Коминтерна, мы не приглашаем на учёбу африканскую молодёжь.
– Пропаганда советского образа жизни через личные отношения приведёт к усилению роли СССР в борьбе с колониализмом, – поддакнул Олег.
– Нам нельзя ввязываться в открытую борьбу, – строго заметил Сталин.
Олег вспомнил рассказ деда о войне в Танганьике, где рота аборигенов на «Тиграх» обратила в бегство весь контингент Иностранного легиона. Он усмехнулся и предложил:
– Достаточно продать трофейное оружие, а инструкторов набрать из нашей зоны в Германии.
– Хорошее предложение, а главное, в бывших колониях Германии оно найдёт поддержку. Что скажешь, Вячеслав? – улыбнулся Сталин.
– Там много шахт и рудников, а пролетариат всегда с нами.
– Я тебя спросил об этом парне, – растягивая слова, заметил вождь.
– Беру! – Молотов хлопнул пухлой ладошкой по столу. – Занятия начинаются пятнадцатого октября, прошу не опаздывать, молодой человек.
Если честно, на выходе из наркомата Олег не испытывал радости или эмоционального подъёма. Поступление не в открытый в прошлом году престижнейший МГИМО, в академию, что значительно выше, его пугало. Причина заключалась в Сталине, не показное, а естественное добродушие вождя напоминало сытого кота в окружении суетливых мышек. Даже Молотов с дружеским обращением на «ты» понимал свою зависимость.
Сообщение о приёме в Академию при Наркомате иностранных дел вызвало в доме ликование. Расцеловав мужа, Валя бросилась к телефону, первым делом доложила матери, затем отцу и принялась названивать подругам. Затем к телефону подкралась домработница и тихим шёпотом передала новость по своим каналам. Дед тоже не остался в стороне, обнял внука и посоветовал отныне в словах и поступках соблюдать крайнюю осмотрительность.
Собранный по случаю роскошный ужин Олег не оценил. Поел без аппетита, выпил пару бокалов марочного «Алиготе» из подвалов Массандры и завалился спать. Упал и отключился в буквальном смысле этого слова. На другой день его с трудом растолкала жена:
– Вставай! Уже за полдень! Иди обедать!
– Не хочу, – пробормотал Олег и попытался укрыться с головой.
– Тебя вызывают в управление! Дед уже выгнал машину из гаража! Вставай, иначе поедешь не евши!
В управление? С какой стати? Он только вчера прилетел и имеет право на законный отдых! Теряясь в догадках, Олег побежал мыться-бриться. Если принять во внимание вчерашний экзамен, то для вывода из штата спешно не вызовут. Или… Самый худший вариант мог начаться именно со срочного экзамена, а сегодня ему вручат задание с документами и отправят в неведомые места.
Если дорогой и горячо любимый товарищ Сталин Иосиф Виссарионович знал о новом задании, то ему светит поездка в Империю Черчилля. Стараясь не спешить, Олег съел промежуточный вариант завтрака-обеда, выпил молока, как говорила домработница, «бычком» и побежал во двор.
– Есть догадки о причинах срочного вызова? – освобождая водительское место, спросил дед.
– Англия, я единственный «засвеченный» боевик ГРУ.
– Вернёшься и расскажешь, я посижу на солнышке с газетами у детской площадки.
– Должно случиться что-то важное? – насторожился Олег.
– «Оверлорд», до высадки во Франции остались считаные дни.
– Вроде были тяжёлые бои?
– Ага, полк власовцев против ста пятидесяти тысяч в первой волне. Украинцы сдались без единого выстрела, за что их без задержки вывезли в Канаду.
– Что было дальше?
– Время! – дед толкнул внука в машину и направился к детской площадке.
По дороге Олег выкинул из головы все домыслы и догадки. Зачем строить предположения, если через несколько минут всё разъяснит начальство. Василий Васильевич встретил радушной улыбкой:
– Поздравляю! Наконец-то Наркомат иностранных дел вернулся к хорошо забытой старой практике!
– Спасибо. А что скрывается за словами «хорошо забытая старая практика»?
– До революции кандидатов в военные атташе выдвигали только из сотрудников ГРУ.
– Меня никто не выдвигал, – заметил Олег.
– Ошибаетесь, молодой человек, ошибаетесь. О подобных вещах не принято говорить заранее.
– Я думал, что на темечко капнул небесный елей, а тут, оказывается, был тайный сговор!
– Шутите? Тоже хорошо! Далеко не каждому по нраву жизнь в парадном мундире с бесконечными раутами.
– Если честно, я не представляю своих обязанностей, – вздохнул Олег.
– Основное обучение пройдёте в этих стенах, кадровики уже озаботились поисками дореволюционных преподавателей.
– Мне предстоит шпионить?
– Глупее не придумать! – возмутился Василий Васильевич. – Ваша обязанность дружить, а не ползать вдоль заборов военных баз.
– Простите, я не увязал главную обязанность посольства с ролью военного атташе, – повинился Олег.
– Союзные отношения с Британией нам не удержать, а дружеские взаимоотношения со старшими офицерами вы обязаны наладить.
Вот он, ларчик! Первая командировка к союзникам могла быть стечением обстоятельств, зато последующие с рекламой особо «шумных» акций подготавливали почву для поездки в Лондон. Неплохо сработано, многие офицеры Его Величества знают его лично, а кое-кто дорастёт до больших звёзд. Личная дружба ветеранов не увязана с военной тайной.
Разговор о предстоящей работе и обязанностях военного атташе позволил Олегу расслабиться. Нет, он не против службы в ГРУ и очередных заданий в тылу врага. Как ни странно, но заполненный золотом бронепоезд высосал из него очень много моральных и физических сил.
– На тебя поступил запрос от Special Operations Executive, – огорошил Василий Васильевич.
– Зачем я понадобился «Министерству неджентльменской войны»? – натянуто пошутил Олег.
– Деталей не знаю, они планируют некую операцию в Ле-Мане.
Как ни печально, а догадка о полёте на остров оказалась верной.
– Когда понадобится королевский мундир?
– Вылет в Эдинбург сегодня вечером. Я заберу вас из дома, оружие и снаряжение получите после прохождения пограничного контроля.
– Что за снаряжение? – спросил Олег.
– Два комплекта формы, пилота и офицера СС.
– Не густо, я об информации.
– Скажу по секрету, союзники завершили подготовку к десанту, а штаб расквартированной во Франции дивизии находится в Ле-Мане.
Олег хотел было пошутить на тему секрета полишинеля, но решил воздержаться. ВВС с утра до вечера трендит об этом штабе, на самом деле там командование дивизии тылового базирования. Немцы ожидают вторжения на линии Ницца – Тулон, из десятитысячного контингента на юге сосредоточено пять, что в равной мере известно Москве и Лондону. На бумаге можно найти множество дивизий, включая танковые, на самом деле это учебные части, в которых готовят призывников.
– Что-то вы скисли, – заметил Василий Васильевич.
– Тяжело ехать в неизвестность, – признался Олег.
– Британия вступила в войну на два года раньше нас, но сразу потеряла армию. У командования нет опыта проведения операций, поэтому обращаются к нам.
– Колониальные войска строят японцам дороги, европейские силы играют за колючей проволокой в футбол.