– Иди сюда, Студент, полюбуйся на лучший в мире автодром.
Открывшийся вид потрясал размерами гоночной трассы, длина и ширина которой позволяла сесть даже реактивным самолётам.
– Здесь почти нет крутых поворотов и змеек, – заметил Олег.
– В Ле-Мане побеждает выносливость двигателя и шофера, – ответил Маркиз. – Идеальное покрытие выдержит даже «суперкрепость».
Ха! Самый разрекламированный и самый худший бомбардировщик войны. По боевым характеристикам «Ланкастер» и Пе-8 превышают «суперкрепость» в два раза. Если пристегнуть к сравнению Ту-4, то якобы аналог в четыре раза лучше оригинала.
– Впечатлился! – Маркиз по-своему оценил затянувшееся молчание. – Куда поставим самолёт?
– Рули к двери штаба, мы из Берлина и чихать хотели на провинциальные правила!
Дежурный офицер правильно понял действия пилота и вышел встречать нежданный самолёт. Молодцы англичане, эмблема на треть фюзеляжа с готической вязью сработала лучше любых документов.
– Господин оберштурмбанфюрер[56], чем могу служить? – вытянулся в струнку дежурный.
Олег протянул пачку рейсхмарок:
– Личная просьба, в Берлине не найти приличной выпивки и сигарет.
– На все? – осторожно принимая деньги, поинтересовался лейтенант.
– Здесь учтены ваши хлопоты и расходы за срочность.
– Сколько у меня времени?
– Автобус до штаба и обратно, за час я должен управиться, – глянув на часы, ответил Олег.
– Самолёту полное техническое обслуживание?
– Достаточно часового, в столице лучшие техники и мотористы.
– Сделаю в лучшем виде! – пообещал лейтенант.
С усилением бомбардировок ночные полёты над Третьим рейхом запрещены, и Олег счёл необходимым добавить:
– Позвоните в штаб, я хочу ночевать в Париже.
Дежурный чуть ли не вприпрыжку помчался на КП, а отряд неспешно выбрался из самолёта. Майор в чёрном кожаном плаще со Шмайссером на груди, остальные в лётных куртках без погон изображали экипаж самолёта. По легенде майор – охранник, а назначен в ударное звено за чистоту немецкой речи. По национальности бур, он достаточно чисто говорит по-немецки.
Шофером французского автобуса «Делаэ» оказался древний старик с гренадёрской нашивкой. Заметив у Олега на обшлаге рукава ленту с надписью «Leibstandarte SS Adolf Hitler», он на полном серьёзе вытянул руку в фашистском приветствии. До штаба доехали за двадцать минут, где у дверей при виде столичного гостя вытянулась троица офицеров СД, а солдаты СС взяли на караул.
– Я привёз новые методички по национал-патриотическому воспитанию. – Олег похлопал по портфелю.
– Добро пожаловать! – елейно заулыбался оберштурмфюрер[57].
– Штаб охраняют латгальцы?[58]
– Так точно! Сборный отряд, остатки девятнадцатой дивизии СС, кроме того, в городе квартирует латгальский батальон полиции СС[59].
– В пригороде стоит танковый батальон с французскими «Гочкис» и «Сомуа». Раньше они назывались дивизией «Норвегия», – добавил другой офицер.
– Это всё, что сумело вырваться из Курляндского котла, – пояснил оберштурмфюрер.
Фюрер объявил Прибалтику территорией Рейха и приказал построить непреодолимый «Западный вал». Советское командование продемонстрировало под Нарвой концентрацию войск и вынудило Вермахт стянуть туда все резервы. Затем из района Великих Лук последовал мощный удар со стремительным прорывом в Литву и выходом к Балтийскому морю. Под Нарвой Красная Армия получила колонну брошенной немецкой техники длиной в двести километров.
Шофер автобуса остановил двигатель, а «экипаж самолёта» лениво направился в кафе напротив. Отряд выходит на исходную позицию, и Олег шагнул в услужливо открытую дверь бывшей школы при аббатстве Сен-Жюльен. С лестничной площадки второго этажа в обе стороны расходятся широкие коридоры. Офицеры СД повернули налево и вошли в бывший класс. Четверо нижних чинов встали по стойке смирно, а майор с ходу открыл огонь из пистолета.
– Раньше начнём, быстрее закончим. Всё равно придётся перебить весь штаб, – меняя обойму, пояснил он свои действия.
Франция также включена в состав Рейха, а тыловые офицеры безоружны. На звуки выстрелов в комнату сбежались офицеры из соседних классов, и Олег с трудом протолкнулся в коридор. От лестницы первая дверь слева обшита железом, обычная предосторожность для кассы или оружейной комнаты. За спиной снова загрохотали выстрелы, что заставило дежурящего на этаже солдата очнуться от мечтаний и побежать к распахнутой двери.
Винтовка! Эсэсовец на ходу передёрнул затвор Маузера, а майор зашёл в дальний кабинет и не подозревает об опасности! Труп в начале коридора нежелателен, но делать нечего, Олег выстрелил солдату под мышку и успел подхватить падающую винтовку. Железная дверь оказалась незапертой, за ней узенький предбанник с крошечным оконцем. Попытка сильным рывком открыть дощатую дверь закончилась фиаско и вежливой нотацией штабс-ефрейтора:
– Ко мне входить нельзя, оружие выдаётся через окошко по жетону начальника штаба.
– Бюрократы! В коридоре стреляют! – изобразил возмущение Олег.
– Взвод охраны разберётся, а вас прошу покинуть помещение! – с этими словами штабс-ефрейтор вышел из оружейной комнаты и указал на дверь.
Вот обалдуй, входить нельзя – и тут же сам открыл дверь! Простелив штабс-ефрейтору голову, Олег затащил труп за перегородку и начал осматриваться. Ряды нумерованных ячеек с личным оружием офицеров неинтересны, а металлические шкафы могут хранить полезные вещи. Ближайший оказался заполнен коробками с патронами и пустыми пистолетными обоймами.
Олег привык к тихим, практически незаметным для окружающих людей действиям, а завязавшийся бой начал его нервировать. Грохот винтовочных выстрелов прерывался шепелявым стрёкотом шмайсера и заставлял спешить. Средний шкаф порадовал двумя МГ-42 и коробками снаряжённых лент. Торопливо подготовив оба пулемёта, он для очистки совести заглянул в крайний шкаф, где ждал своего часа сюрприз незадачливому диверсанту.
Гранаты, в ячейках открытых ящиков лежали французские ручные оборонные гранаты Mle-1937D и F-1! Хватит разгромить весь штаб с прилегающим кварталом! Успокоившись, Олег открыл верхний из двух непонятных ящиков у окна. Опаньки, фаустпатроны, по четыре штуки в каждом. Против танков они так себе, это вам не американская базука с прицельным выстрелом в сотню метров. Короткий хвостовик и неудачная конструкция стабилизатора делают полёт ракеты фаустпатрона непредсказуемым, но с десяти шагов попасть можно.
Перетащив часть арсенала к двери, Олег прислушался к выстрелам. Майор явно отстреливался, а эсэсовцы интенсивно палили из винтовок. Хреново, при достаточной сноровке и смелости солдаты быстро поставят крест на обоих. Вспомнив древний кинофильм, Олег стащил с трупа ботинок, осторожно приоткрыл дверь и крикнул:
– Граната! Ложись!
Стрельба мгновенно прекратилась, а через несколько секунд на лестничной площадке раздался дружный хохот. Рано смеётесь, у французских гранат тёрочный запал с бесшумной активацией. Выждав три последовательных взрыва, Олег вышел с пулемётом наперевес и открыл беспорядочный огонь. С конвульсивно трясущейся двухпудовой гирей в руках иначе не получится.
– Я думал, что тебя пристрелили! – сияя улыбкой, сообщил запыхавшийся майор.
– Бери в оружейной комнате второй пулемёт и гранаты, – подсказал Олег и сбросил парочку вниз.
– Где наши? – вернувшись, спросил увешенный оружием терминатор.
Действительно, где? Ближайшее помещение с окнами на улицу как раз напротив оружейной комнаты. В спешке Олег неосмотрительно распахнул дверь и оказался нос к носу с полковником. От неожиданности немец отпрянул назад и начал поднимать руки, но поздно. Пистолет уже сделал два выстрела, в грудь и контрольный в голову. Затем последовало ещё два в адрес спрятавшейся под столом брюнетки в погонах штабс-фельдфебеля.
Сейфы в кабинете начальника штаба подождут, Олег выглянул в распахнутое окно и понял причину задержки товарищей. Маркиз стоял перед автобусом, не давая шоферу тронуться с места. Оставшаяся троица застыла под прицелом охраняющих вход солдат. Не раздумывая, Олег грозно крикнул:
– В чём дело! Почему посторонние у входа?
Солдаты посмотрели на окно начальника штаба и получили за это изрядную порцию свинца. В завершение Олег продемонстрировал завидный глазомер и через крышу автобуса расстрелял шофера.
– Не спешите заходить, дождитесь серии из пяти гранат! – крикнул он на английском и побежал к лестничной площадке.
Майор успешно держал оборону, пресекая любые попытки эсэсовцев организовать атаку, и разнёс в крошево туалеты между коридорами.
– Помоги, – Олег протянул две F-1, – сигналом атаки послужит взрыв пяти гранат.
У них слишком мудрёная конструкция, сначала требуется выдернуть чеку и сбросить защитную крышку. Затем надо сильно ударить колпачком по стене и бросить гранату после хлопка капсюля. Себе он оставил три Mle-1937D, тоже колготная граната. Сначала необходимо вывернуть предохранительный колпачок, который частенько бывает слишком тугим. Выполнив подготовительные действия, принялись поочерёдно бросать и едва не подорвались сами. Одна из гранат рванула на первой секунде, благо к моменту взрыва уже улетела ниже площадки.
– Спасибо французам за качественную каменную кладку, – прокомментировал побледневший майор.
Внизу оглушительно загрохотали револьверы с энергичной скороговоркой пистолета-пулемёта MAS-38. Как истинный патриот, Маркиз предпочёл французское оружие с наилучшими в Западной Европе боевыми характеристиками. Бой внизу сместился в коридоры, и Олег с майором занялись зачисткой помещений. Почти все штабные офицеры успели сбежать, а тех, кто остался, безжалостно добивали.
– Занимайся сейфами, – предложил бур, – я плохо читаю по-немецки, внизу с автоматом принесу больше пользы.