говорил о вариантах отхода, показывал на карте расположение аэродромов, называл имена старших офицеров и перечислял типы самолётов. В проливе Моонзунд садились уже при солнечном свете, и после короткого прощания Олег перебрался на знакомый катер.
До Померании добрались за двадцать часов и ночью прокрались под нависший обрыв. Первым в воду спрыгнул матрос с собакой на руках и почти сразу растворился в темноте. Немного выждав, Олег собрался последовать, но был остановлен:
– Не спешите, товарищ командир, сейчас подадут транспорт.
И правда, в нос катера упёрлась надувная лодка, а невидимый матрос посоветовал:
– Сначала перебирайтесь сами, затем вам подадут багаж.
Ещё минута, и Олег оказался в кромешной тьме, а резкое эхо всплесков подсказало, что они находятся в гроте. Впрочем, путешествие по воде оказалось неожиданно коротким. Едва за спиной заурчал мотор уходящего катера, резиновое днище скрипнуло по камню, и проводник включил фонарик:
– Смело выходите, я держу лодку за верёвку.
Они в самом настоящем туннеле, пол которого плавно уходит вверх! Олег шагнул на склизкие плиты и провёл ладонью по шершавым стенам из неотёсанного известняка. Кладка явно стародавних времён, когда железо было в цене и лёгкий в обработке материал без затей разбивали на куски. Матрос привязал лодку к кольцу и уверенно направился по прямому как стрела подземному ходу.
Примерно через километр они свернули в боковой проход с осыпавшейся в труху дверью в конце. По непонятной причине строители создали под землёй комнату, даже зал с камином. Матрос зажёг керосиновую лампу и указал на ряд деревянных нар вдоль стены:
– Отдыхайте, у нас четырёхчасовой перерыв.
Весь переход от Даго до места высадки Олег провалялся на койке, поэтому вместо отдыха затеял возню с барбосом. Собака явно служебная, но не сторожевая, что видно по характеру поведения, вероятнее всего, служебно-разыскная. В Красной Армии состоит на учёте семьдесят пять тысяч собак, из них более двух третей числятся разыскными.
В назначенное время матрос сытно накормил Олега с собакой и повёл дальше. Час пути по подземелью можно приравнять к пяти километрам, именно столько они шагали до светлого пятна над головой. Пущенная вперёд собака немного постояла и вернулась, радостно виляя хвостом.
– Чисто, – вынес вердикт матрос, – справа лестница, берите за другой конец, и пошли навстречу с солнцем.
Некое подобие трубы вывело разведчиков в остатки камина, а вокруг угадывались руины древнего замка или большого дома. Дав время оглядеться, проводник дал последнюю инструкцию:
– Собака выведет вас на железнодорожную станцию, идите не спеша, поезд на Берлин придёт через час.
– Лучше не спешить, персонал полустанка хорошо запомнит одинокого матроса, – заметил Олег.
– Здесь недалеко штаб группы войск Западная Пруссия, так что одиночество вам не светит.
– Какая связь при моём возвращении?
Матрос показал на разбросанные меж камней ремешки и объяснил порядок составления шлейки под грудь барбоски. Затем подвёл к зарослям репейника, где лежал моток парашютного стропа, после чего пояснил:
– Альма встретит вас на станции и приведёт сюда. Застегнёте шлейку и спустите вниз, вот и вся связь.
– Какова вероятность встречи с патрулём?
– Нулевая, Альма за километр учует врага. Если впереди собаки, она тявкнет и побежит к ним, в таком случае уходите сами.
Поездка получилась на редкость спокойной, за всю дорогу его ни разу не побеспокоили ни военный патруль, ни особые проверки отрядов СД. В поезде Данцинг – Берлин Олегу выделили сидячее купе с прямым выходом на перрон. В столице он пересел на поезд до Цюриха, где получил спальное купе в торце вагона. Комфортные условия позволили выспаться и подготовиться к главному действию.
По прибытии в Хайгерлох Олег зашёл в привокзальную комендатуру, где отметили в командировочном удостоверении время и дату. Всё, пора на встречу с костоломами Гиммлера. Покушение на Гитлера позволило рейхсфюреру перепроверить весь аппарат СД и оставить на службе только лично преданных людей. Как следствие, профессионалов отправили на фронт, а кабинеты достались самым «правильным».
На привокзальной площади ни одного таксомотора, зато извозчики стояли в два ряда. Услышав адрес, толстушка радостно заулыбалась, загородную поездку пассажир обязан оплатить по двойному тарифу. Продолжительная поездка закончилась у одинокого дома в сотне метров от дороги. Оружие на боевом взводе, на песчаной дорожке у входа две машины с надписью «SicherheitsDienst»[66], он готов к выполнению задания.
Олег шагал с видом заинтересованного чужака, разглядывая дом, машины, аккуратную лужайку с беседкой. Это для тех, кто сейчас за ним наблюдает, главное для себя он усмотрел сразу. От столба к дому тянулись лишь электрические провода, значит, дом без телефона. В городе не ждут от отряда СД докладов, и никто не будут волноваться при долгом отсутствии, что позволит действовать без спешки. Демонстративно протопав по ступенькам, Олег тщательно вытер ноги о коврик и резко провернул механический дверной звонок.
– Проходите, открыто, – незамедлительно последовал ответ, причём говоривший явно стоял у двери.
Конспираторы хреновы, крадущаяся вдоль стены группа захвата топает копытами на зависть беговым жеребцам. Олег толкнул дверь и после маленькой заминки шагнул, но не прямо, а вбок. Набегавшая сзади парочка намеревалась втолкнуть пришельца, но спина исчезла, и лидер рухнул на пол. Клоунаду дополнил стоявший за дверью громила, удар по голове достался второму из группы захвата, причём рукоять пистолета прошла вскользь и разодрала лицо.
Изображая испуг, Олег прижался к стене и, словно защищаясь, прикрылся портфелем. Вопли боли с озлобленным матом собрали всю оперативную группу, а испуганный вид забившегося в угол матросика сработал детонатором. Сотоварищи дружно захохотали, прерывая смех едкими шуточками на грани оскорблений. Не смеялся лишь один, по виду главный, гневно глянув на неприглядную картину, он приказал:
– Руки вверх, оружие на пол!
Олег послушно поднял руки, затем опустил правую, суетливо расстегнул кобуру и положил пистолет у ног.
– Кто такой? Зачем пришёл?
– Я, это, в командировке с документами. У меня письмо для фрау Рикке от её мужа.
– Документы и письмо на стол! – последовал новый приказ.
Обычный дом хозяев средней руки, где холл начинается от входной двери. Слева разделочный стол с газовой плитой, за ним лестница на второй этаж, где должны быть спальня и детская. В центре холла обеденный стол, на который Олег поставил портфель, а рядом положил офицерскую сумку, предварительно достав свои документы и письмо.
– Пошёл за стойку! – приказал главный. – Тихо сидеть, а ты, безмозглый Густов, стань за их спинами.
Ну и бараны! Олег сел рядом с избитой женщиной и оказался напротив аккуратно разложенных кухонных ножей. Уличная шпана намного сообразительней этих борцов за чистоту арийской нации. Оглянувшись на безмозглого Густова, начал рассказывать Хельге о мужестве её мужа, который отважно сбивает из эрликона вражеские самолёты и служит примером всему экипажу. Женщина начала улыбаться и тихонько смеяться, чем обратила на себя внимание. Главный посмотрел на идиллию мирной беседы и приказал Густову:
– Чего стоишь? Иди наверх, помоги с обыском.
Хельга не удержалась от громкого хохота и, наклонившись к уху, прошептала:
– Мой муж командует дивизионом подводных лодок и два года воюет в Индийском океане.
– Тебе есть где укрыться?
– Тётушка живёт в Хемментале, они всегда занимались контрабандой, а сейчас выгоднее проводить людей.
– Где дети?
– Живут с родителями мужа, автобусы угнали на фронт, а там до школы пять минут.
Олег встал и решительно потребовал:
– Отдайте портфель с секретными документами! В случае повреждения упаковки я обязан доложить командиру айнзатцгруппы[67].
Главарь недовольно сморщился, но согласился. Его коллеги беспринципны, как и он сам, а разоблачение недостойных в рядах СД поощряется железным крестом. Олег с демонстративной тщательностью проверил пакет, затем уложил документы по своим местам и выпрямился с двумя пистолетами в руках. Расстрел в холле сотрудников СД в остальных комнатах остался незамеченным, что позволило Олегу перебить врагов без опасений нарваться на ответный огонь.
Выбросив из портфеля теперь уже ненужные секреты, вывернул из косяка входной двери четыре шурупа и достал свёрток. Спрятанные в тайнике папки назывались: «Ракетный двигатель на топливе уран-234». Охренеть, население Германии вымрет без бомбёжек!
– О нашем уходе я должна сообщить в Берн, – неожиданно заявила Хельга.
– На связь выйдешь из машины, – с трудом подавив изумление, ответил Олег.
Пятьдесят километров просёлками меж холмов и горных склонов они преодолели за рекордные, по мнению женщины, два часа. У неприметной тропинки женщина попросила остановиться и пояснила:
– Отсюда до тётушки около часа прогулочным шагом. Впереди горная река, столкни в неё машину и возвращайся.
– У меня своя дорога, – отказался Олег.
Настроение спутницы мгновенно изменилось, и она злобно спросила:
– Ты кто?
Ответ на английском языке получился интуитивным, а не осознанным:
– Меня ждут на побережье с дальнейшей не очень приятной морской прогулкой.
– Фу, напугал, терпеть не могу русских, – выдохнула Хельга и рассмеялась.
Использование агентуры втёмную – старый и распространённый вариант, и Олег поддержал смех. Радистка посылает сообщения в Швейцарию и не догадывается, что адресат находится в здании советского посольства. Ну да ладно, первая часть задания выполнена, осталось вернуться обратно.
По совету Хельги он ещё час петлял меж холмов, а машину бросил у крутого горного склона, как доказательство ухода в Швейцарию. Здесь уже пограничная зона, и поиск начнут с собаками, но это вторично. План отхода составлен на действия вопреки логике преследователей, а машину обнаружат не скоро. Он пошёл вдоль склона и через несколько часов вышел к туннелю. Железнодорожная линия в один путь, и Олегу нужна отстойная ветка для разъезда поездов.