Попутный состав оказался крайне неудачным, паровоз притащил два десятка цистерн, недовольно загудел и выпустил из цилиндров облако пара. Движение между Швейцарией и Германией нельзя назвать интенсивным, и Олег счёл за благо использовать подвернувшийся шанс. Кое-как примостившись на раме цистерны, он вцепился руками за непонятные железяки, а после начала движения молился за собственное спасение.
Ехал Олег в крайне неудобной позе, зато поезд быстро домчался до Зальцбурга. Ночной город притих в страхе перед очередной бомбардировкой, что позволило незаметно перебежать пути и забраться на почтово-багажную платформу. Здесь он разыграл историю загулявшего отпускника-шалопая, потерявшего деньги и проездные документы. Как и ожидалось, сердобольные женщины пожалели морячка и взяли до Берлина.
В пути Олег честно помогал, готовя багаж к следующей станции, за что в качестве благодарности женщины помогли перебраться в вагон до Штеттина. Далее поезд шёл на запад, а ему надо восточное направление. Осечка произошла на перроне, он спокойно шёл в толпе пассажиров, как вдруг оказался в кольце солдат СД:
– Вот он, попался! Точно он, я его запомнил во время драки!
– Парни, вы меня с кем-то перепутали, я только что приехал на этом поезде, – скромно возразил Олег.
– Как драться, так первый, а как ответ держать, так в кусты! В машину его!
Вот попал, и не сбежать! Только сейчас он заметил, что все выходы с перрона заблокированы солдатами СД. В обычной ситуации это не препятствие, документы в порядке, разве что форму нельзя назвать идеальной. Но сейчас облава, причём на матросов, и любая попытка скрыться лишь уменьшит шансы на благополучный исход.
– Мы сначала поговорим, а отведём рыжего, он должен оклематься, – предложил штурмманн[68].
Олег всё ещё надеялся вывернуться, но его завели в подсобку, где на полу лежал окровавленный матрос. Кулачное противостояние между солдатами различных родов войск считается нормальным явлением. Но вид измордованного матроса изначально исключал вариант мирного исхода путём подкупа. Олег поставил портфель на стол и поинтересовался:
– Договоримся или как?
– Никак! – отрезал штурмманн и начал расстёгивать кобуру.
Два выстрела в грудь с контрольными в голову решили исход неначавшегося избиения. Ключи на столе подошли к входной двери, но что делать дальше? Не желая попусту тратить время, Олег одним рывком пересёк опустевший перрон и нырнул под поезд. Вслед со всех сторон послышались разноголосица свистков и топот погони. Пусть бегут, за привокзальными путями начинаются руины складов и прочих построек.
Олег собирался вывести погоню на зенитные батареи, расчёты которых обязательно ему помогут. В крайнем случае можно устроить в развалинах показательный расстрел. Вариант нежелательный, ибо спровоцирует масштабную облаву и усложнит выход из города. Подныривая под вагоны, он контролировал ближайших преследователей и прислушивался к крикам, поэтому встреча с офицером получилась неожиданной. На автомате потянувшись за оружием, в последний момент разглядел военно-морскую форму и состав с матросами за его спиной.
Вот оно что! Флот на приколе, экипажи переведены в морскую пехоту, а матросы перед фронтом развлекаются драками! Олег громко закричал:
– Спасайте, братцы! Прут вдесятером на одного! Рыжего насмерть забили и бросили в подсобку!
– Погнали!!! – дружно заорали моряки и чёрной лавиной ринулись штурмовать вокзал.
Офицеры без должного рвения покричали вслед и собрались у штабного вагона. Их можно понять, впереди бесперспективный бой с предсказуемым итогом. Времена, когда Красная Армия шла в атаку с винтовками наперевес, давно канули в Лету. Сейчас вперёд идут танки, тысячи танков с десантом на броне, а шанс выстрелить из фаустпатрона близок к нулю. Во-первых, последние модели этих самых фаустпатронов проявили склонность к самоподрыву. Во-вторых, у русского автоматчика больше шансов опередить и короткой очередью срезать гранатомётчика.
Олег воспользовался суматохой и снова шмыгнул под вагоны. От погони он оторвался, а что дальше? До заветных развалин более сотни километров, а поездка на поезде отпадает по причине предстоящей тотальной облавы. Инцидент на вокзале начальство замнёт, но местные разборки с поисками зачинщиков ещё долго будут продолжаться. Для начала следует убраться подальше, и лучшим укрытием станут морские казармы на том берегу реки.
От вокзала через железнодорожный мост идти минут пятнадцать, и Олег поспешил. Увы, заречный район лежал в руинах, что конкретно бомбили союзники, понять невозможно. Бомбы сровняли с землёй всё, начиная от причалов и заканчивая дачным посёлком у загородного леса. Аэродром тоже пострадал, ангары и казармы угадывались по остаткам стен.
Самолётов нет, зато у руин стояла легковушка, и Олег решил испытать удачу. Полуразрушенное строение оказалось бывшим складом, а техник-обер-лейтенант ковырялся в поисках полезных железяк. Трофейный «Форд-7W» с нормальным рулём позволит в пару часов доехать до места, и Олег перед выстрелом осмотрелся.
– Могу подвезти, если тебе в Кольберг, – неожиданно предложил офицер.
– Мне в штаб группы войск Западная Пруссия, только не подъезжайте близко, надо привести себя в порядок, – с запозданием ответил Олег.
– Садись, здесь ни хрена не осталось.
Всю дорогу техник-обер-лейтенант чихвостил службу снабжения и бестолковых пилотов, умудряющихся угробить двигатель за один вылет. Олег поддакивал и радовался нежданной удаче, он сумел уйти, не оставив погоне ни единого шанса. Наговорившись о служебных проблемах, офицер принялся нахваливать свой «Форд-7W», полученный в награду после взятия Роттердама.
В полукилометре от штаба они почти дружески распрощались, и Олег направился к древним развалинам. Неизвестно откуда под ноги бросилась Альма, что интересно, она не тявкнула, не взвизгнула, хотя всем своим видом показывала радость. Честно говоря, радость встречи была обоюдной, и Олег угостил собаку сухим рационом. Барбоска в мгновение заглотила еду, и ему пришлось досыта накормить оголодавшую собаку.
Странно, очень странно, по всем признакам проводник любил Альму и оставить её без еды никак не мог. Разгадка оказалась у развалин, где вместо лаза зияла широкая воронка без малейшего намёка на подземный ход. Не спеша с выводами, Олег осмотрел руины замка и нашёл множество свидетельств короткого боя. Судя по гильзам, немцев было много, а одинокий защитник использовал единственный шанс сохранить тайну подземелья и подорвал вход.
Олег не озадачивался проблемой появления здесь врагов, с этим разберутся специалисты. Сейчас надо войти в туннель со стороны моря, и он отправился на поиски спуска к воде. Относительно пригодное место нашлось совсем не близко, а путь под нависшим берегом походил на испытание выносливости. Здесь настолько глубоко, что порой приходилось плыть, при этом поддерживая Альму и держа над головой портфель.
Добравшись до зала с камином, засветил керосиновую лампу и увидел на столе лаконичную записку: «Не жди». Внутренняя готовность к подобному повороту встретилась со смертью тайной надежды и лишила последних сил. Небрежно разбросав вещи, он завалился на нары и нырнул в спасительный сон. Следующий день ушёл на чистку одежды, после чего вымылся с хозяйственным мылом в море и тщательно выбрился.
Второй день принёс спокойствие и не дал ни единой толковой мысли о реальной возможности вернуться к своим. Отсюда вывод: надо не гадать на кофейной гуще, а активно искать эту самую возможность. Первым делом Олег зашёл в посёлок у вокзала, где быстро нашёл нужный адрес и купил бутыль самогона. Затем отправился к казармам отряда полевой жандармерии, немецким вариантам погранзаставы, и нашёл псарню.
Альму солдаты знали и были рады познакомиться с хозяином собаки. После первой бутыли сходили за добавкой, и Олег заночевал у гостеприимных хозяев. Итак, побережье давно не патрулируют за отсутствием достаточного количества людей. Солдаты лишь дежурят на стационарных наблюдательных вышках и обходят с собаками прибрежные посёлки. Что важно, о бое на развалинах у обрыва никто ничего не слышал.
В тылу строевых солдат нет, здесь служат после ранения ограниченно годные «деды» и новобранцы. Ветераны передают молоди свой опыт и готовят их к боевым подвигам. Западная Пруссия до предела заполнена тыловыми частями, посему матрос с железным крестом, собакой и портфелем не мог привлечь внимания. Как подобает старослужащему, Олег шёл по улицам Кольберга уверенной походкой и высматривал шанс вернуться обратно.
Идея угнать самолёт сдохла после взгляда на аэродром. На стоянке звено «Дорнье-Do217», ещё пара у ремонтного ангара со снятыми моторами. Нет, даже подари судьба самолёт разогретыми двигателями, Олег не сможет взлететь на незнакомом и тяжёлом в пилотировании торпедоносце. Ждать здесь нечего, авиация Третьего рейха сосредоточена на фронте, где Красная армия рвётся к Берлину. Очисткой побережья Балтийского моря займутся дивизии Первой польской армии.
В качестве альтернативы Олег решил присмотреться к катерам и внимательно присматривался к причалам. Тральщиков, торпедных и противолодочных катеров много, на самом деле это маленькие корабли, которым нужен экипаж. Он обошёл всю западную часть города, затем перешёл на другой берег реки и продолжил обследование каждого закоулка.
Увлёкшись разглядыванием стоящей за забором лёгкой бронетехники, Олег не сразу обратил внимание, что Альма жмётся к ногам. Он чуть было не пнул собаку, а когда спохватился, было поздно, перед ним КПП с досужим офицером у ворот. Сохраняя внешнее спокойствие, отдал честь, зашёл на проходную. Салажонок услужливо выдернул стопорящий штырь, и Олег оказался на территории крепости. В голове ни одной мысли, на языке только матерные слова.
Люди добрые, подскажите, как крепостные стены и пушки помогут прорваться через фронт, до которого как минимум три сотни километров? Аккуратная брусчатка на проезжей части, ровненькая плитка на спрятавшемся в