– Как насчет завтрашнего вечера?
Глава 28Рид
Я еще раз затянулся сигаретой, которую мне не следовало курить, выдохнул облако дыма, смешанного с паром, и швырнул окурок в сугроб. Вместо того чтобы держаться подальше от Мэдисон Вудс, я торчал возле ее дома уже не первый час и ждал, когда она появится. В окнах свет не горел. На звонки и сообщения девчонка не отвечала. После очередной неудачной попытки до нее дозвониться я засунул телефон обратно в карман куртки, а затем спрятал туда руки, чтобы согреть их.
Мой план был прост: увидеть Мэдди, извиниться перед ней за свое мудацкое поведение в раздевалке, убедить ее поехать с нами на выездную игру, потому что без ее удачи я был бесполезным куском дерьма на льду, и свалить. Признаться, я не очень хорошо умел извиняться, но я мог хотя бы попытаться, верно?
Вдалеке раздался рев двигателя приближающегося автомобиля. Я повернул голову и выдохнул с облегчением, когда знакомая раздолбанная «Хонда Цивик» въехала на подъездную дорожку. Фары прорезали темноту, на мгновение ослепляя меня, но их ближнего света было недостаточно, чтобы водитель мог меня увидеть. Я услышал, как открылась и закрылась дверца машины, и застыл в недоумении, когда глаза наткнулись на высокую мужскую фигуру, твердым шагом огибающую капот. Чертов коп. Это был он. Из-за ярко святящих фар я не видел его лица, но походка стража правопорядка выдавала его с поличным.
Словно в тумане, я наблюдал за тем, как он протягивает Мэдди руку, помогая ей выйти из машины, и репортерша что-то кокетливо щебечет ему в ответ, принимая помощь. Ни один из них не заметил меня, хотя я стоял всего в пятнадцати футах от них. Настолько сраные голубки были увлечены друг другом. Смотреть на то, как они воркуют, было так же приятно, как проехаться голой задницей по асфальту. Идеальное наказание, за то, что я был придурком. Кармический, мать его, поджопник.
Я потянул за козырек торчащей из-под капюшона бейсболки, натягивая ее пониже. Пальцы в кармане сжались в кулак. Сказать, что я был взбешен, оказалось бы преуменьшением. Медленный гнев буквально испепелял меня изнутри. Я пытался разобрать, что Мэдди говорит копу, который все еще держал ее за руку, но кровь шумела в ушах так громко, что я едва мог слышать ее голос. Вудс одарила его своей убийственной улыбкой с ямочками, которая сводила меня с ума, и мои собственнические инстинкты взревели от потребности впечатать офицера в асфальт.
В этот момент я понял – это была ревность. Я не хотел, чтобы какой-либо другой мужик прикасался к моей репортерше. И хотя я знал, что у этого чувака нет ни единого шанса, мне нужно было, чтобы и он тоже понял – ему здесь ловить нечего.
Проклятие… Я не мог вспомнить, когда в последний раз испытывал к кому-то что-то большее, чем сексуальное желание, и я действительно не знал, что, черт возьми, с этим делать. Мои эмоции швыряло туда-сюда, как будто мозг и сердце никак не могли между собой договориться. Эта женщина вызывала зависимость. Она вторглась в каждую клетку моего мозга, лишая меня способности мыслить здраво.
Но что я мог предложить ей, кроме своих денег и чужой фамилии?
Взгляд снова вернулся к Мэдди, и я едва не проглотил язык, когда зацепился за край блестящего изумрудного платья, которое выглядывало из-под подола ее красного пальто. Как бы мне ни было больно это признавать, Мэдди потратила время, чтобы как следует принарядиться для копа. Слабый свет уличных фонарей падал на мягкие черты ее лица, подсвечивая медно-каштановые волосы, которые были красиво завиты в тугие блестящие локоны…
Стоп. Какого черта на ней нет шапки, когда на улице так холодно? И почему это совсем не беспокоит стоящего напротив нее болвана?
Теперь я ненавидел его с удвоенной силой. А коп тем временем, словно насмехаясь над моими мыслями, решительно двинулся в атаку. Его руки опустились на талию Мэдди, и он притянул девушку к себе. Это была последняя капля. Я подошел к ним раньше, чем осознал, что пришел в движение.
– Держи свои лапы при себе, коп.
Вудс повернула голову так быстро, что это выглядело комично. Ее брови взлетели вверх.
– Рид? Что ты здесь делаешь?
Я вырос перед ней как стена, оттесняя копа назад, и небрежно пожал плечами:
– Играю в сталкера.
Вел ли я себя мелочно? Ага.
Волновало ли меня это? Ни в малейшей степени.
– Мужик, ты в курсе, что преследование является преступлением? – пролаял офицер Сфинктер.
– Свалил бы ты на хер отсюда.
– Господи, Рид! – Мэдди оттолкнула меня, чтобы подойти к своему дружку. – Прости, Адам.
– Кто этот кретин? – Коп мотнул головой в мою сторону. – Твой парень?
Я мысленно закатил глаза. Он меня не узнал. Иисусе. Что Мэдди нашла в чуваке, который не смотрит хоккей? Даже его фамилия говорит о том, какой он гребаный неудачник.
– Парень? Нет! – Ее карие глаза расширились до размера шайб. – Мы просто один раз… Ну, знаешь… Э-э-э… В общем, ничего особенного.
Ничего особенного?
– Ничего особенного? – не выдержал я, затем наклонился и прошептал ей в затылок: – Да ты сознание потеряла от оргазма.
– Я просто задремала от скуки, – пробормотала Мэдди, краснея, прежде чем снова переключить свое внимание на копа. – Прошу, только не забирай его в участок. Он не наркоман и не преступник. Всему виной энергия Марса, которая не дает ему жить спокойно, а еще Скорпионы большие собственники, и все эти их территориальные замашки…
– В мире нет науки серьезнее, чем астрология, – прервал я, предупреждающе кивая ее дружку.
Мэдди не заметила угрожающей «приблизишься-к-ней-и-тебе-конец» улыбки, которая растянула мои губы. Клянусь богом, я старался вести себя адекватно, но ревность была такой сильной, что меня буквально подбрасывало на месте.
Офицер поднял на куртке воротник, защищаясь от ветра, и откашлялся:
– Думаю, мне пора идти. Я позвоню тебе, Мэдс.
– Не позвонишь, – произнес я тоном, не оставляющим возможности для возражения.
Коп с яростью посмотрел на меня. Его челюсть не выдержала бы удара моего кулака, и мы оба это знали, поэтому он поступил так, как поступил бы любой, у кого есть мозги, – отвернулся, чтобы уйти. Величественно отступив в сторону, я освободил ему путь и едва удержался от того, чтобы ускорить его пинком под зад.
Когда мы с Мэдди остались наедине, она повернулась и сердито посмотрела на меня.
– Ведешь себя как говнюк и даже не краснеешь.
– Не умею. У меня этот ген отсутствует.
Я натянул ей на голову капюшон и провел костяшками пальцев по ее румяной щеке. Когда Мэдди отстранилась, я почувствовал необъяснимый укол разочарования.
– Что ты здесь делаешь? – спросила она.
– Хотел бы я знать.
Мэдди нахмурилась, и я продал бы душу, чтобы узнать, о чем она думала в этот момент.
– Где Ролло?
– С няней в бассейне.
На ее лице промелькнуло изумление.
– Этот парень живет лучшую жизнь.
– Породе хаски требуется много внимания и физических упражнений, поэтому у Ролло есть своя фитнес-няня, которая каждый день бегает с ним в парке, да и в целом проводит с парнем много времени, пока я летаю по штатам. К тому же вы с ней уже знакомы.
– С кем?
– С няней Ролло, – ответил я. – Элли сказала, что ты заходила к нам, когда меня не было дома, и несла какую-то чушь про больного дедушку. Она знает, как ты выглядишь, Мэдс. Видела наши совместные снимки.
– Боже мой… – Мэдди ущипнула себя за переносицу. – Но она была голой! То есть в халате. И я подумала…
– Что мы трахаемся? – уточнил я, приподнимая бровь. – Элли была в халате, потому что принимала душ после очередной адской прогулки с Ролло, который считает своей священной миссией показать любимой няне все самые грязные места в округе. Между нами ничего нет и быть не может: девчонка замужем и счастлива в браке, а меня чужие женщины не интересуют. – Внезапно ко мне пришло понимание. – Постой, ты что, приревновала?
Мэдди посмотрела на меня так, словно это была самая глупая вещь, которую она когда-либо слышала, но от меня не ускользнул румянец, вспыхнувший на ее щеках.
– Пф-ф-ф… Вот еще.
– Мы завтра летим Солт-Лейк-Сити, – решил я сменить тему.
– Так ты пришел за напутственной речью? – В ее голосе слышался явный намек на самодовольство.
– Я пришел, чтобы пригласить тебя поехать с нами.
– Ты же это несерьезно? – Она отступила на шаг, качая головой. – Я больше не твоя гребаная карманная собачка, которая по команде становится на задние лапы.
Я поморщился, поправляя бейсболку, когда чувство вины хорошенько врезало мне по затылку.
– Мэдди, я никогда не относился к тебе подобным образом.
– Ты унизил меня на глазах всей своей команды!
– И пришел попросить за это прощения!
Вудс развела руками.
– И почему же я до сих пор его не услышала?
– Окей. Как насчет того, что я самый большой идиот, который когда-либо ходил по земле?
Она вздернула подбородок, с вызовом глядя на меня.
– Близко. Но не совсем то, что мне нужно.
Я поднял руки, сдаваясь.
– Ладно, ты права. Я повел себя как говнюк. Но знаешь, ты тоже хороша…
– Думаю, с меня хватит, Харди.
Когда она повернулась, чтобы уйти, я поймал ее за запястье и притянул к себе.
– Прости меня, Мэдисон. – Моя рука скользнула с ее запястья на ладонь и я переплел наши пальцы. – Прости.
Несколько мгновений мы просто смотрели друг на друга, не отрывая взглядов, и никто из нас не произносил ни слова. Один наклон головы, и я смог бы поцеловать ее. Единственное, что разделяло нас, – пар от нашего дыхания в холодном ночном воздухе и мой страх все испортить.
– Я тоже должна перед тобой извиниться, – тихо произнесла Мэдди, натягивая на нос свой красный расшитый белыми сердечками шарф. – Вивьен приказала мне взять у тебя интервью, но ты не даешь интервью, а она не принимает отказов. К тому же это было первое серьезное задание за все шесть лет работы в «БЛАЙМИ!». Поэтому я подумала, что небольшая статья о тебе спасет мою задницу, и полезла в интернет. Я бы никогда не написала о тебе что-то плохое. Клянусь.