«Прости, здоровяк, но я не могу провести с тобой вечер. Редактор требует, чтобы я написала статью о твоей частной жизни. А так как я не собираюсь делать твою тайну достоянием общественности, то теперь нахожусь в полной заднице»?
Во-первых, это психологический прием под названием «перекладывание вины», а Рид ни в чем не виноват. Во-вторых, я должна сама решать свои проблемы. Пусть пока не знаю как, но обязательно что-нибудь придумаю.
К сожалению, ни миска карамельного попкорна, ни бокал любимого вина, ни целый час гипнотизирования ноутбука ничем не помогли. У меня не было не только плана будущей статьи, но даже самых отдаленных мыслей, о чем можно написать. В голову приходила всякая чушь вроде описания распорядка дня Рида Харди: его спортивное меню, программа тренировок и любимые вечерние ТВ-шоу. Короче, все то, что было обсосано всеми газетами и журналами миллион раз. И я прекрасно понимала: если озвучу эти идеи Вивьен, она тут же меня уволит.
Впервые мне поручили серьезный самостоятельный проект. И не какую-нибудь развлекательную ерунду в духе «Какой ваш стиль по знаку зодиака» для последних страниц издания, а центральную статью юбилейного выпуска. Я была счастлива ухватиться за эту уникальную возможность заявить о себе. Знала бы, чем все закончится, притворилась бы смертельно больной и взяла бессрочный отпуск.
Зачерпнув очередную горсть попкорна, запихнула ее в рот и принялась яростно жевать. Чистый лист на экране ноутбука сводил с ума. Пальцы, касающиеся клавиш, заметно дрожали.
Раздавшийся звук входящего электронного письма заставил меня вздрогнуть. Прочитав имя в строке отправителя, я долго не решалась его открыть. А когда все же щелкнула на иконку с конвертом, на секунду показалось, что сердце остановилось.
«Мэдисон,
Как продвигается твоя статья? До юбилейного выпуска осталось несколько дней, я надеюсь, основная работа уже закончена? Как скоро я смогу ее прочитать?
Три дня. У меня есть еще три чертовых дня. Почему эта ведьма меня так торопит, словно чувствует, как мне сейчас плохо, и хочет добавить еще поводов для расстройства?
Может, сказать ей правду? Попросить передать проект Таре или Энди? В конце концов, первая – один из лучших репортеров «БЛАЙМИ!», а второй – спортивный обозреватель и знает о мире хоккея в разы больше, чем я.
Нет, это опаснее, чем попытаться переплыть океан на каноэ. Зная Вивьен, она смерит меня ледяным взглядом, от которого даже в аду бы похолодало, и либо пригрозит увольнением без рекомендаций, либо притворится глухой, как Бог к моим мольбам.
Идея пришла внезапно. В один момент я сидела поникнув, ни на что уже не надеясь, а в другой – над головой будто лампа зажглась и принялась разгораться все более ярким светом.
Резко захлопнув крышку ноутбука, я отодвинула его в сторону, сорвалась с кресла и запрыгнула на диван. Мне хотелось визжать от радости, но в соседней комнате спала Тара, так что я скакала по мягким подушкам на носочках и возбужденным шепотом повторяла:
– Придумала! Придумала!
– Что ты там придумала? – раздался со стороны двери сиплый голос.
Несмотря на почти часовой сон, Тара не выглядела опухшей и помятой. Скорее так, будто только собралась на свидание. Волосы мягкими волнами спадали по спине. Макияж на месте. Из одежды – яркий топ и короткие шорты. Даже чуть осоловевший взгляд не портил общую картину.
– Ти, я придумала, о чем буду писать в своей статье! – восторженно сообщила я. – Вместо того чтобы копаться в грязном белье Рида Харди, я подниму вопрос о том, как важна частная жизнь и что не все любят выставлять ее на всеобщее обозрение.
Широко зевнув, соседка прошла в комнату и, устроившись на краю дивана, изящно закинула одну ногу на другую.
– Думаешь, читателям интересны твои философские рассуждения? Им нужна сенсация, Мэдс. То самое грязное белье. И чем сильнее оно воняет, тем лучше.
– Но это неправильно. – Я соскочила на пол и снова плюхнулась в кресло. – То, что у кого-то может вызвать полуминутный интерес, разрушит жизнь другому человеку. Я должна донести это до читателей.
– Не слишком ли пафосно ты говоришь? – прищурив глаза, ехидно усмехнулась Тара. – Запомни, ты – Мэдисон Вудс, автор колонки гороскопов, а не Лоис Лейн в супергеройском трико.
Сарказм в голосе Тары часто переходил всякие границы, но именно сегодня я не собиралась с ней спорить. Напрасная трата времени. Я приняла твердое решение, и никакие ее слова не могут меня переубедить.
– Что-то я устала. – Потянувшись, я поспешила сменить тему. – Хочу принять душ.
Поднявшись с кресла, я прошла мимо соседки и направилась в ванную комнату. Стоило раздеться и включить воду, как за стеклянной дверью послышалась знакомая мелодия разрывающегося телефона. Но прежде чем я успела попросить Тару ответить на звонок, услышала ее слегка раздраженный голос:
– Алло!
Вряд ли это Рид, он уже должен был спать. Спортивный режим и все такое. Скорее всего, кто-то с работы. Не обращая внимания, я встала под горячую струю, заглушающую посторонние звуки. А когда закончила все процедуры и вернулась в комнату, обнаружила, что в ней никого нет.
Приблизившись к столу, на котором лежал мой телефон, я ткнула пальцем в экран и принялась листать список контактов. Последний вызов – незнакомый номер.
– Ти, кто мне звонил? – крикнула я.
– Ничего важного, – раздался за стеной приглушенный голос соседки. – Это Дрю из отдела рекламы.
Как я и думала, даже в законный выходной меня не могут оставить в покое.
Переодевшись и высушив волосы, я вернулась к рабочему столу, открыла ноутбук и принялась набирать текст.
Глава 42Мэдди
– Мисс, вам повторить? – вежливо поинтересовался парень-официант, кивая на мою уже третью по счету чашку с недопитым и успевшим порядком остыть американо.
Оторвав взгляд от ноутбука, я уже хотела согласиться, как вдруг ощутила скопившуюся во рту горечь и слабую тахикардию. Последнее точно не из-за передозировки кофеином. Скорее, дело в волнительном предвкушении, ведь я почти завершила статью, которая успела вытянуть из меня всю душу. Но лучше не рисковать.
– Принесите, пожалуйста, стакан воды и счет.
Стоило парню удалиться, как я повернулась к экрану. В сотый раз перечитала текст, добавила несколько правок и в конце пару предложений. Затем поставила точку, сняла очки для чтения и откинулась на спинку стула. Тело охватила легкость, дышать сразу стало легче. Казалось, с плеч свалился неподъемный груз. Взгляд заскользил по пустующим столикам небольшой домашней кофейни. Кофе здесь изрядно горчил из-за пережаренных зерен, зато обстановка была приятной. Тихо и спокойно. Звучала негромкая музыка – низкий бас пел про «Белое Рождество».
За последние два дня, безвылазно проведенные в доме за работой, я успела так заскучать, что от вида собственной комнаты начало тошнить. Отпросившись на весь день у Вивьен, я взяла ноутбук и вышла прогуляться, а потом сама не заметила, как оказалась в этом месте. Зато смогла наконец сосредоточиться на работе и быстро ее завершить.
За панорамным окном открывался красивый пейзаж. Ночью пошел снег и до сих пор не закончился. Крупные хлопья медленно падали, укрывая землю. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь облака, отражались от поверхности, создавая светящийся эффект. Вдалеке виднелись белоснежные пики гор. Холодный ветер играл с ветвями деревьев.
Отодвинув в сторону ноутбук, я заметила лежащий на столе экраном вниз телефон. Чтобы ни на что не отвлекаться, я еще утром выключила на нем звук, и как оказалось, за это время пришло много сообщений. В основном недавние – от коллег. И только самое старое было от Харди.
Губы растянулись в глупой улыбке. На душе потеплело. И на мгновение мне даже показалось, что солнце за окном засияло ярче и резко наступила весна. Пальцы застучали по экрану, набирая ответное приветствие…
Несмотря на то что все мои мысли в последние несколько дней были полностью заняты статьей, каждое сообщение от Рида заставляло сердце биться в три раза быстрее и приносило невероятное вдохновение. Мы планировали увидеться завтра – в канун Нового года – чтобы отпраздновать вместе.
Задумавшись, я прекратила набирать сообщение и отложила телефон.
Зачем ждать? Устрою ему сюрприз. Ведь у меня наконец появилось свободное время.
На самом деле, помимо того, что я тоже безумно скучала по Харди, была еще одна причина, по которой я желала этой встречи. Мне хотелось, чтобы Рид прочел мою статью одним из первых и высказал о ней честное мнение.
Недолго думая, я отправила законченный текст боссу на электронную почту и тут же вызвала такси. Водителю пришлось остановиться в сотне футов от небоскреба, где жил Харди, так как проезд перекрыли десятки репортеров с камерами, фотоаппаратами и прочей профессиональной аппаратурой.
Выходя из машины, я не придала этому большого значения. Район был новым и одним из самых престижных в Денвере – жирный кусок для жадных до сенсации журналистов, ведь обычные смертные здесь не селились.
Стеклянные двери, как преданный цербер, охранял пожилой усатый швейцар. Услышав, как кто-то рядом произносит знакомое имя, я почувствовала странное волнение и похлопала по плечу стоящего впереди парня, что-то мямлящего в диктофон:
– Простите, вы не скажете, что здесь происходит?
Недовольный тем, что его отвлекли, парень раздраженно фыркнул, молча вручил мне зажатый под мышкой журнал и отвернулся. Я сначала нахмурилась, а затем удивленно захлопала ресницами, разглядывая свежий номер «БЛАЙМИ!».
Как это возможно? Он же должен выйти только через два дня?
На обложке было старое фото, явно сделанное каким-то папарацци: Харди, натянув на голову капюшон парки, выгуливает Ролло в парке. Читая написанный крупными буквами заголовок, я невольно покачнулась, чувствуя, как кровь в венах леденеет от ужаса. Ладони резко вспотели. Пульс участился до отметок, гарантирующих сердечный приступ. К горлу подступила тошнота.