Что она несёт? Какой оборотень? Какой пол? Да если бы он меня об пол приложил, я бы не выжила. Она увидела моё недоумение.
— Аа-а-а, так это что, твоё первое превращение? Да ладно… И так быстро всё получилось. Аату, сволочь, промолчал о твоей силе.
— Может, отпустишь? Пить хочу, — женщина с сомнением, и как мне показалось, с опаской посмотрела на меня. Но потом всё же решилась.
— Как надумаешь перекидываться, раздевайся, а то, на тебя комбезов не напасёшься. Почти новый был.
Я только сейчас обратила внимание, что голая. Захотелось провалиться под пол. Это меня в таком виде и приковывали, пока была без сознания? Изверги!
Женщина приказала инку меня отпустить, тот выполнил всё моментально. Тяжело опустилась на грязный пол. Почуяв что-то, вовремя подняла голову, резко вскинула руку и еле успела поймать летящую в меня одежду.
— Гляди, поймала. Меня, кстати, Дорой кличут, — оборотень дала комбинезон, ещё лучше прежнего. Видимо, совсем новый, ничего, что заплатки стояли на коленях и был он практически весь в масляных пятнах. — Тебя, знаю, Лада зовут? — я коротко кивнула головой. Старалась как можно быстрее одеться. — А ты, смотрю, не больно разговорчивая, да? — снова кивок. — Хм! И много ругательств знаешь. Муж инку велел всё записать, чтобы ни одно матерное слово не забыть. Ты, кстати, на каком языке ругалась?
— Очевидно, что на русском, — буркнула я.
— А мне ваш язык понравился, такую тираду выдала, когда обратно превратилась. Заслушались все, даже инк.
А вот это смутно, но помнила. Только цепи тогда от натуги звенели и звук гнущейся переборки хорошо отпечатался в памяти. Может, и правду говорила до этого Дора, может, я и в оборотня превращалась? Сердце Марка, кровь Ена на бракосочетании, вот и получился замечательный коктейль оборотня. Да ещё, похоже, благословлённый создателем. Дела, Лада, поздравляю! Теперь ты не человек. Боже, но почему я? За что мне всё это? Вытерла со щеки непрошеную слезу и всхлипнула.
— Эй, ты чего? Не реви, никто же не умер. На наше счастье. А Барбус обещал, как ты очухаешься, со зверем твоим научить общаться. А то, видимо, ты как ликан, нихрена не помнишь, когда превращаешься. Зверя своего нужно воспитывать и всё время держать под контролем, — Дора притянула меня к себе и обняла.
— Я думала, что вы плохие, — всплакнула я на плече у женщины.
— Ну и правильно думала, имидж в нашей профессии — это всё. Не верь глазам своим, девочка. Доверяй чувствам и инстинктам. Ладно, пошли, красавица, а то знаю я, после превращения всегда жрать охота.
На первый взгляд грубые, грязные и плохо пахнущие оборотни приняли меня сразу же в семью и оказались славными людьми. Как я уяснила, тут любили силу, мужество, отборные ругательства и пожрать. За общим столом познакомилась и с другими жёнами, Моной и Лоной, они действительно были сёстрами тройняшками. И все втроём безумно любили своего мужа. Я сразу же запуталась, кого из них как зовут, когда они поменялись местами. Узнавала только по разным пятнам на комбезах.
— Барбус, — рыкнула на мужа Мона, — руки мыл? Ты что, хочешь потом на толчке всю ночь провести? — Тот, ворча себе под нос, пошёл мыть руки.
— Дора, — позвала женщину, которая раскладывала овощи по тарелкам.
— Да, Лада?
— Скажи, а почему вы не моетесь?
— Ну, мы хотим завести детишек, и для этого усиливаем свой естественный запах. Барбусу пришлось пойти на воздержание, поэтому он и ходит такой злой.
— Дора, — поворчал Барбус, — обязательно девчонке об этом знать?
— Девочка замужем, дорогой, и должна знать, что оборотням не так просто детей заводить. Тут целый ритуал нужен. У меня голова чешется, того и гляди, чего завелось.
— Дора, — крикнули на неё сёстры в один голос, — мы за столом сидим, и так тошно на себя смотреть.
Получалось у них забавно — говорить фразы одновременно. Переругиваясь и друг друга подкалывая, уселись за стол. Ужин был вкусный, да такой, что пальцы облизнула. И тут обратила внимание, что все молчат.
— Что? — спросила я.
— Не шевелись, — прошептал Барбус, — и не кричи, он очень не любит ультразвук.
От страха икнула. Откуда-то сверху в мою пустую тарелку шлёпнулся розовый комок, у которого появились глазки, много таких глазок, бисеринок. И все они мне усиленно подмигивали.
— Думай о приятном, — прошептала Дора.
И я подумала, о розовом пушистом коте. Безумно скучала о своём Марсе. Хотя, он тот ещё котяра, характерный. Хлопок — и в тарелке появился толстопоп, только розовый.
— Это кто? — спросила у семейства Барбуса.
— А это детёныш перевёртыша, биологический эксперимент. Поговаривают, что он сбежал из одной правительственной лаборатории. Он уже с нами много лет на корабле. Кличем его Тото.
Память тут же услужливо преподнесла мне информацию о сбежавшем оборотне. Страшном оборотне с Земли, с неё-то все мои беды и начались…
Глава 22. Толстопоп
Лада
Протянула руку к Тото и осторожно прикоснулась к шёрстке, послышалось чуть слышное рычание. А котик-то характерный, значит, поладим.
— А что он ест? — поинтересовалась у хозяев.
— Да всё подряд, у него желудок лужёный, обычно скидываем ему всякий хлам, он там и роется.
— Бедный мой мальчик, совсем тебя не кормят? — встала из-за стола, взяла обалдевшего Тото на руки, и пошла к пищевому автомату. — Так, и что у нас тут есть вкусненькое? Инки, — обратилась к искусственному интеллекту корабля. — А что у нас едят перевёртыши?
— Перевёртыши предпочитают есть сырое мясо, когда находятся в звериной шкуре. Но наш перевёртыш жрёт всё подряд, того и гляди, что эта скотина и корабль проглотит. Тварь нечистая.
Я от такой тирады инка на секунду даже подвисла. Рот мой открылся а Тото зашипел.
— Ну, инки, просто нужно найти то, что ему нравится, вот и всё, — примирительно сообщила разуму корабля. — А что у нас есть на корабле вкусненькое? Я заметила, что он украдкой, когда на тарелку упал, вылизал её. Давай попробуем дать ему мясное рагу.
— Барбус, чего это девчонка удумала, кормить нашей едой всяких там приживал?! — возмутился инк.
— Дай, что она сказала, — отрезал капитан. — Много разговаривать стал.
А вот с этим я была полностью согласна. Никакого уважения к гостям. Была бы моя воля, я бы Тото с собой забрала. Толстопоп очень обрадовался мясному рагу, чавкал с пребольшим удовольствием, аж за ушами трещало. С этой минуты он от меня практически не отходил.
— Так, девчули, — обратился Барбус к своим жёнам. — Мы уединимся с Ладой, нужно девочку поучить превращениям, а то не хватало нам тут ещё одного неуправляемого зверя, Тото достаточно. Мы будем внизу, — и обратился ко мне: — пошли, Лада. Там, куда ты направляешься, умение управлять своим зверем и гневом тебе пригодится.
— Барбус, пожалуйста, поосторожнее с девочкой. А то ещё перевозбудишься, а нам потом отрабатывать, — Лона и Мона, радостно хихикнули одновременно.
— А ну, цыц, никакой дисциплины на корабле! — притворно возмутился мужчина.
— Что они имели ввиду, Барбус? — голос мой дрогнул. Мы с ним спускались по лестнице в нижний отсек корабля.
— Ну, знаешь ли, молодые волки не могут строить карманы во времени и убирать туда одежду. Поэтому, все учатся превращению голышом. Люди мы бедные, звёзд с небес не срываем, как твой муженёк и братец его. Поэтому, каждая тряпка у нас на счету. А посему, что?
— Что? — похоже, ответ я уже знала. Придётся оголяться перед этим большим дядькой.
— Ты, это, не переживай. Клан серебряных волков — легенда. А легенду я уважаю, да и зачем ты мне сдалась? У меня своих три волчицы-красавицы. Да и тощая ты дюже, даже подержаться не за что.
Ну, это уже было оскорбительно, конечно, у меня и бюст красивый и фигура спортивная. Но всё же, не стала обижаться на этот счёт, мне только ещё одного спонтанного превращения не хватало. Мало ли, что я делаю, когда отпускаю зверя погулять. А драться с приютившим меня хозяином не хотелось.
Мы вошли в большое пустое помещение с толстыми стенами. Это было видно по корабельным переборкам. Железо во многих местах погнуто и на нём остались глубокие царапины.
— Иди в тот конец, я буду тут. У тебя способности приобретённые? Кто-то из братьев тебя кусал?
— Да, но это было позже. Вначале мне Марк отдал своё сердце, Ен поставил метку, а потом на бракосочетании выпила смешаную кровь.
— О, как круто, однако. Сердце волка, душа волка, кровь волка. Да у тебя все звёзды сошлись, чтобы стать оборотнем. Знаешь, ты уникальна, не слышал про такое никогда. Не удивительно, что ты получила метку серебряных волков. Ладно, время идёт. Ты должна включить все свои чувства, свои и своего зверя. Он молодой, непослушный, он не хочет никому подчиняться, но ты должна подчинить его себе. Ты главная, не он. Он лишь твоё звериное отражение. Нельзя допускать, чтобы твой зверь бродил без контроля. Иначе, твоя судьба будет незавидной. Тебя попросту выкинут из цивилизованного общества. Лишат имперского гражданства, и несмотря на то, что ты пара, сошлют на планету, где царит сплошной беспредел. Я не хочу, чтобы твоя жизнь была загублена. У тебя сейчас срабатывает инстинкт самосохранения, ты боишься боли, и разум твой прячется. Тебе нужно пережить боль. Первое превращение всегда ужасно. С каждым последующим разом это будет более тонкий росчерк мимолётной боли.
— Как мне это сделать? — спросила я.
— А как в прошлый раз превратилась? Что ты чувствовала?
— Гнев и несправедливость, пришла лютая ненависть и я отключилась.
— У тебя есть враги? — задал он очередной вопрос.
— А у кого их нет? Дочь Аату подойдёт? — задала встречный.
— О, ещё как подойдёт, у этой стервы нет ничего святого. Спать с одним и со вторым, потом предать обоих братьев. Пытаться натравить их друг на друга. Так что, стерва ещё та. Будет больно, держи её изображение в голове, уцепись за него, образно, конечно же.
— А обратно как я превращусь?