От страха замирало сердце, а поджилки тряслись. Я легла на живот и последние метры до края поляны проползла по-пластунски по пожухшей прошлогодней листве. Сразу вспомнились ночные кошмары, в нос ударил запах прелой листвы. Трясясь от страха, выглянула из-за дерева на поляну, где располагался наш лагерь.
В круге голубого сияния бились два монстра. Таких огромных я ещё не видела. Они явно были не с нашей планеты. В природе, нашей, по крайней мере, таких нет. Но тогда — откуда они к нам прибыли?
У одного пасть как у доисторической акулы с несколькими рядами кипенно-белых зубов. Длинное тело на коротких массивных лапах. Огромные, острые как бритва когти, каждый размером со ствол средней ели, на голове два рога. И длинный шипастый хвост. Такой я видела у динозавров, на картинках в энциклопедии. Сам монстр был бирюзового цвета. Эта зверюга плевалась в своего врага ядовито-зелёной слизью. Огромный волк-переросток ловко уворачивался от вспененных плевков. Он то отступал на безопасное расстояние, то делал обманные прыжки в сторону врага, то опять отступал. Тем самым приводя в бешенство рогатую акулу.
Самое удивительное было в том, что за льющийся свет они не заходили, видимо, тот служил энергетическим барьером.
Чёрный волк в прыжке оттолкнулся лапами от полупрозрачной голубой стены и атаковал неприятеля. Я не знала, за кого болеть. Оба были смертельно опасны. Но волк почему-то мне нравился больше, возможно потому, что был привычнее глазу. По другому не объяснить. Наш лагерь был полностью разрушен, от него не осталось и следа.
Я лихорадочно осматривала поляну, искала тела своих друзей. Увидела на противоположной стороне Севу и Каролину, прячущихся за поваленной елью. У обоих были неестественно огромные испуганные глаза. Слезы беспрерывно лились из её глаз, превращаясь в грязные дорожки. Каролина то и дело размазывала тёкшую по щекам тушь. Макияж для Хэллоуина.
Я подняла руку, привлекая к себе внимание, но ребята ничего не замечали вокруг себя, они смотрели на развернувшуюся битву в нашем лагере, которая набирала обороты.
Волку удалось схватить зубастика за хвост, и тот с громким звуком схлопнулся, превратившись в маленького пушистого бирюзового щенка, размером с годовалого ребёнка. Волчара отступил на безопасное расстояние и, наклонив голову, с удивлением посмотрел на преображение акулы. Щеночек радостно завилял хвостиком, и наконец подпрыгнув, открыл пасть. Секунда — и на волка набросился огромный зубастый рот. Я даже за сердце схватилась от потрясения, смерть волка была предрешена.
И с облегчением выдохнула, когда он смог спастись. Между волком и пастью появилась стена, отгораживая чёрного от неминуемой смерти. Врезавшись со всей дури об энергетический щит, пасть захлопнулась, и опять появился милый скулящий щенок. Видимо, наверху кому-то эта игра изрядно надоела. Щенка окутало голубое сияние. Секунда — и всё исчезло. Как будто ничего и не было. Гробовая тишина опустилась на лес.
Не веря своим глазам, через пару ударов сердца поднялась на ноги. Это было моей роковой ошибкой. Нужно было и дальше лежать в укрытии.
С ног меня сбила неизвестно откуда взявшаяся старшая медсестра Екатерина Сергеевна. Причём, женщина была в белом халате и в шапочке. Я упала на спину, она же оседлала меня сверху. Я после монстров не пришла ещё в себя, а тут на мою голову вдобавок и грымза свалилась.
Не успела даже пикнуть, как она занесла руку для удара. Мне показалось, что у неё в руке была игла, но и тут я ошиблась. С открытой ладони появился шип, который за секунду удлинился и упёрся в мою грудную клетку. Неумолимая смерть приближалась ко мне и последнее, что я должна была запомнить — ненавистная мне старшая медсестра, у которой проходила злополучную практику в больнице.
Чёрная тень снесла с меня Екатерину Сергеевну, которая на моих глазах превратилась в змееподобное чудовище с десятком голов, из пасти которых торчали удлиняющиеся шипы. Я застыла в ужасе, не могла пошевелиться. Уверенная в том, что нахожусь в кошмарном сне, и мне нужно срочно проснуться.
— Беги, — рыкнул огромный волк, пристально глядя на меня.
И когда одна из голов метнулась ко мне я, завизжав, подскочила. В лес, подальше от всего этого, подальше от смерти, дышащей мне в затылок. Хватит с меня приключений, хватит. Я хочу домой, к маме. Хотелось забиться в норку и плакать. Но жажда жизни оказалась сильнее страха, я с упорством переставляла ноги.
По кистям стекала кровь, где-то поранилась об ветку. В ушах слышался стук сердца, а сзади шла битва монстров. Это всё нереально, я либо сошла с ума, либо … этого просто не может быть?
В очередной раз поднявшись, опёрлась о ствол дерева, оставляя кровавый след на коре. Сквозь грохот в ушах услышала шорох. Нужно было бежать в противоположную сторону. Развернулась и упёрлась в широкую мужскую грудь.
Мужчина всадил мне в тело что-то острое. Я застонала, ноги подкосились. Последнее, что увидела — жуткие когти и падающие на землю змеиные головы.
По лесу пронеслась заунывная волчья песнь. Голубое сияние окутало хрупкую окровавленную фигурку, бездыханно лежащую на земле. Эли, разум корабля, вызвала бригаду зачистки. Отряд быстрого реагирования зачищал память людей, которые ранее контактировали с Зориной Ладой Евгеньевной. О ней была стёрта вся когда либо опубликованная информация в соц сетях. О ней забыли все близкие и знакомые. Она попросту никогда не появлялась на свет на третьей планете от Солнца.
Глава 8. Лада
Марк
Я почувствовал боль Ена и связался с ним телепатически. Планета не любила такие волны и в ответ посылала свои. После телепатической связи пару минут чувствовал сильнейшую головную боль. Но я готов был это стерпеть. Главное — узнать, что брат в порядке. Хуже всего неведенье. Его зверь был тяжело ранен, он испытывал сильную боль. Но кто мог ранить Ена? Он был гораздо крупнее и сильнее торунтов, они обычно селились парами. Змеёныши не отличались особенными навыками боя. Даже если бы он дрался с обоими сразу, он легко мог их одолеть. Тут было что-то другое.
Ответ брата меня ошарашил. Пара? Они огромная редкость в нашем мире. А чтобы тут, на Земле, — это вообще невозможная роскошь. Я в это отказывался верить. Связался с Эли и попросил присматривать за ним. Он мог натворить сгоряча что-нибудь недопустимое.
— Эли? — обратился я к встроенному чипу, разум корабля тут же ответил.
— Да, дорогой, — Эли тепло ко мне относилась, и когда обращалась ко мне напрямую, то называла дорогим. Я спас её сущность, и с тех пор ко мне она испытывала нежные чувства. Такое, конечно, запрещено по отношению к электронному мозгу, но это было нашей маленькой тайной.
— Присмотри за Еном и его парой. Мне же нужно разобраться с возникшей проблемой. Я никак не могу идентифицировать ту тварь. Она постоянно меняет облик и оставляет совершенно разные следы.
— Мрак, дорогой, пришли мне те образцы, которые смог достать, а я попробую пробить по всем базам, которые у нас есть. Не думаю, что такое создание нигде не засветилось.
— Спасибо, куколка, до связи.
Людям далеко до таких технологий. Эта планета населена аборигенами, которые искренне удивляются, что у них все ещё водятся оборотни и йети. Ведь и те и другие — сказочные герои. Иногда так и хочется превратиться на глазах у многотысячной толпы, чтобы они поняли, что есть и другая сторона этого огромного мира. Но и тогда они всё спишут на галлюциногенный газ, находящийся в воздухе, несвежий гамбургер, на отравление угарным газом, а видео признают фотомонтажом. Ведь в этом мире есть только разумные люди — и больше никого. Так спокойнее.
Спал как обычно, под кустом, когда услышал шорох, и тут же подскочил. Это оказалась та любопытная девушка, мысли которой я чётко слышал. Такое было впервые. Мысленно я мог общаться только с братом. Не знал, что люди так громко думают. Она гадала, кто я — зайчик или щеночек. Как мило! Я серый волк, деточка, и сейчас тебя съем. Уж больно вкусно ты пахнешь. Девчонка испугалась и попятилась. Глаза-то у неё какие красивые, большие, глубокого голубого цвета. В такие можно нырнуть как в озеро и больше не вынырнуть.
Я с любопытством рассматривал чудесную девочку. Её запах раззадорил мой аппетит (не в смысле еды, конечно). В голову полезли неприличные мысли насчёт того, как давно я был с самками. И что бы я с удовольствием сейчас с этой блондинкой сделал. Но у девушки было совершенно другое мнение насчёт меня и моих действий.
Да, ладно, — лажа какая, запах ей мой не понравился, нос морщит, — не может того быть, я неделю назад мылся в ручье. Не может от меня так вонять. Принюхался — самый обычный естественный запах оборотня.
— Полегче, красавица. Думаешь, легко в лесу месяц добычу выслеживать, да жрать, что придется? Ты знала, сколько мерзости у вас тут водится?
Девушка не знала и не хотела этого знать, она начала представлять какие мерзкие насекомые на мне живут. А я между прочим ей о другом говорил. Обидно, как-то.
— Не нравишься ты мне, — заявил оскорблённый я. — Не женюсь на тебе.
К нам приближались её друзья. Звали её по имени. Лада! А ей подходило это имя. Действительно, ладная такая, есть за что подержаться. Не могу больше! Как же от неё головокружительно пахнет! Мы тут уже пару месяцев, а меня так и не привлекла ни одна самка. Для оборотня важен запах самки, для того чтобы с головой окунуться в водоворот удовольствия.
Я уходил, с сожалением оставляя за спиной испуганную красавицу по имени Лада. Не стал связываться с Еном и тревожить его. У него и так голова забита тревогой и переживанием. Мне же нужно было заняться оборотнем, который постоянно от меня уходил. У зверюги повышался градус агрессии. Я чувствовал это (подсознанием). Ночью он умудрился перед моим носом задрать бедных туристов. Кровавое зрелище впечатлило даже бывалого меня. Столько агрессии, столько неконтролируемой злобы выплеснулось у оборотня! Что это был оборотень, сомнений не было, но слишком уж какой-то странный…