— Небось и вы не прочь этого пожрать? Не так ли? Нет, ребята, эти только для унтер-офицеров. Поварам – печенка и почки, мозг и голова – господам фельдфебелям, а младшим писарям – только двойная солдатская порция мяса.
Абзац, предоставлявший переводчику очевидную возможность скорректировать перевод термина účetníšikovatel или Rechnungsfeldwebel как «старший писарь». Дело в том, что здесь, в оригинале, у Гашека эти военные звания и должности наконец сталкиваются с термином, определяющим писаря (písař):
Za deset minut potom batalionníúčetníšikovatel pochutnával si již s batalionním ordonancem Matušičem na vepřovém mozečku ve svém vagoně, a cpaje se udatně, jizlivě ob chvíli říkal písařům: «To byste žrali, co? Jo, hoši, to je jenom pro šarže. Kuchařům ledvinky a játra, mozeček a ovárek pánům rechnungsfeldvéblům, a písařům jen dvojité porce pro manšaft».
К сожалению, очевидное, самим автором подчеркнутое различие, не было проанализировано ПГБ, и более того, прежняя, многократно уже повторенная ошибка лишь усугубляется заменой писаря (písař) в оригинале на несуществующего ни у Гашека, ни в природе «младшего писаря». Правильно, видимо, так:
Десять минут спустя завканцелярией батальона вместе с ординарцем батальона Матушичем уже уписывали у себя в вагоне свиные мозги. Уплетая за обе щеки, он время от времени язвительно обращался к писарям со словами:
— Небось и вы не прочь этого пожрать? Не так ли? Нет, ребята, это только для унтер-офицеров. Поварам – печенка и почки, мозг и голова – господам рехнунгсфельдфебелям, а писарям – только двойная солдатская порция мяса.
См. также комм., ч. 2, гл. 5, с. 483.
С. 172
В кухне царило обычное армейское кумовство
«Кумовство» в оригинале отличное немецкое слово: перotismus (Panoval u kuchyní obvyklý nepotismus vojenský), своими явными латинскими корнями заставляющее невольно вспомнить совсем забытые в этой части романа, но столь частые в ранних главах отсылки Гашека к древней истории. См.: ч. 1, Предисловие, с. 21. А по-чешски «кумовство» – strýčkování, от слова дядя – strýc.
«Это нашему историографу»
В оригинале «историограф» довольно длинное немецкое слово: geschichtsschreiber (То je pro našeho geschichtsschreibera). Занятно, что, разъясняя ситуацию, сам Гашек употребляет совсем уже нечто безразмерное – batalionsgeschichtsschreiber.
Так как здесь проходили и располагались лагерем войска, то повсюду виднелись кучки человеческого кала международного происхождения – представителей всех народов Австрии, Германии и России. Испражнения солдат различных национальностей и вероисповеданий лежали рядом или мирно наслаивались друг на друга безо всяких споров и раздоров.
См. комм, о кактусах военного времени: ч. 3, гл. 2, с. 105.
С. 173
под протекторатом эрцгерцогини Марии
Примечания (ZA 1953) не в силах уточнить, лишь оговариваются, что в 1914–1915 гг. в семье Габсбургов насчитывалось не меньше одиннадцати дам с приставкой эрци именем Мария.
Подтверждает трудности с идентификацией габсбургини и Ярослав Шимов (ЯШ 2011е):
установить это стопроцентно по одному имени (обычно там следовало продолжение – Мария Иммакулата, Мария Анна, Мария Доротея и т. п.) не представляется возможным – практически каждая из этих эрцгерцогинь занималась благотворительностью такого рода.
На скале за вокзалом германцы поспешили поставить памятник павшим бранденбуржцам с надписью: «Den Helden von Lupkapass» /Героя Лупковского перевала (нем.)/
Бранденбург (Provinz Brandenburg) – центральная провинция королевства Пруссия. Исторический центр будущей германской империи с городами Берлин, Потсдам и Франкфурт-на-Одере. После 1945 самая восточная часть этих земель отошла к Польше и стала Зеленогурским воеводстом (Województwo zielonogórskie).
Если верить справочникам, то все бранденбургские пехотные полки (8-й, 12-й, 20-й, 24-й, 35-й, 48-й, 52-й, 60-й и 64-й) в составе III или XXI германских армейских корпусов воевали в 1914–1915 годах на Западном фронте. Посетивший в 2009 году Палоту и Лупковский перевал Йомар Хонси ни самой памятной доски с орлом, ни ее следов не обнаружил, зато в военных архивах нашел явное указание на то, что не кайзеровские пехотинцы, а кайзеровские драгуны-бранденбуржцы (Dragoner-Regiment «von Arnim» (2. Brandenburgisches Nr. 12) сражались в долине Лаборца и отвоевывали Лупковский перевал в составе Beskidenkorps весной 1915 года. Так что, как Гашек убеждал уже не раз, дыма без огня у него никогда не бывает. См. также комм, и о ганноверцах в Саноке: ч. 4, гл. 4, с. 194.
К сказанному следует добавить, что очень успешная наступательная операция войск центральных держав на юге Восточного фронта в 1915 году была первой во всех смыслах совместной для Германии и Австро-Венгрии, объединилась не только живая сила, чтобы воевать плечом к плечу, но и образовано общее германско-австрийское командование войсками. Последовавшие победы германцы не без известных оснований приписывали участию в деле как своих солдат, так и своих генералов, что, с одной стороны, вело к усилению германского контроля и руководства на всех уровнях, а с другой, наполняло сердца подданных императора Франца Иосифа разными непохвальными чувствами вроде обиды, ревности, зависти и так далее.
Лупковский перевал – см. комм., ч. 3, гл. 3, с. 136.
Сообщения были невероятно путанны. Из них можно было заключить единственно, что им вовсе не следовало ехать на Лупковский перевал, а, добравшись до Нового Места у Шятора, двигаться в совершенно другом направлении, так как в телеграммах шла речь о городах Чоп – Унгвар – Киш – Березна – Ужок.
Смесь словацких и венгерских названий в оригинале смутила не только капитана Сагнера, но и, по всей видимости, корректоров перевода:
směrem od Nového Města pod Šiatorem, poněvadž v telegramech byla nějakářeč o místech: Csap – Ungvár, Kis-Berezna – Uzsok.
A на деле все проще и понятнее, причем чередование в оригинале дефиса, тире и запятой вовсе не случайно: Nového Města pod Šiatorem или Sátoraljaújhely (соответственно, словацкое и венгерское название) Шаторайауйхей. См. комм., ч. 3, гл. 3, с. 138.
Csap – действительно Чоп.
Ungvár – мадьярское название (а тогда эта часть современной Украины входила в состав Венгерского королевства) города Ужгород.
Kis-Berezna (Kisberezna) – венгерское название не двух населенных пунктов, а всего лишь одного, современного украинского поселка Малий Березний.
Uzsok – последнее переиначенное мадьярами славянское название, совершенно правильно переведенное как Ужок.
Весь указанный маршрут ведет также на Восток, с небольшими отклонениями повторяя изгибы маршрута на Санок, но на 50–70 километров южнее первого. И это самый короткий и верный путь на Самбор, в котором закончилась летом 1915 железнодорожная часть движения на фронт самого автора «Швейка». Упоминаемое здесь, возможно, важное свидетельство того, что Гашек, хотя и очутился в конце концов Самборе, но следуя не прямым образом, а вкругаля, через Санок и Хыров. См. комм, выше: ч. 3, гл. 1, с. 136.
кто дал им приказ ехать на Мукачево по военной железной дороге на Стрый
Stryj – современный украинский город Стрый никак не на пути из Шаторайауйхея или Ужка в Мукачево. Это крюк примерно в 120 километров на восток, если считать уже из Ужка. Кроме того, даже с учетом не слишком определенных рамок романной хронологии (см. комм., ч. 3, гл. 2, с. 79 и ч. 3, гл. 2, с. 78), есть сомнения в самой возможности в этот момент развития романного действия солдатам двигаться на Стрый, так как в мае 1915-го населенный пункт нынешней Львовской области еще точно был в руках русских и перешел к австрийцам лишь в самом конце июня.
в штабном вагоне начинали говорить о явной бестолковщине, делая намеки на то, что, не будь германцев, восточная военная группа совершенно потеряла бы голову.
См. здесь выше комм, о бранденбуржцах и совместном командовании операциями на юге Восточного фронта в 1915 году.
С. 174
Он пересказывал офицерам все, что читал в газетах о карпатских боях и о борьбе за карпатские перевалы во время австро-германского наступления на Сане.
Совместная германо-австрийская операция, начавшаяся 2 мая 1915 года, получила наименование по названию двух польских городов Тарново и Горлице (Gorlice, Tarnów) и развивалась от Кракова в сторону современной пограничной реки Сан. Последняя упоминается в гимне нынешней Украины: «Станем, браття, в бiй кривавий вiд Сяну до Дону».
Особенное отвращение вызывали его изречения, вроде «Потом мы двинулись на Буковско, чтобы обеспечить за собой линию Буковско – Дынув, поддерживая связь с бардеевской группой у Большой Полянки, где мы разбили самарскую дивизию неприятеля».
Буковско (Bukowsko) и Дынув (Dynów) – города в современной Польше вблизи пограничной реки Сан. Эта фронтовая линия находится примерно в ста километрах восточнее линии Тарново – Горлице.
По поводу Большой Полянки (Velká Polanka) Йомар Хонси (JH 2010) замечает следующее:
Velká Polanka is not one hundred per cent identfied, but by analyzing the text and historical events we can conclude that the place in question is Vyšná Polianka north of Bardejov. Until May 2 1915, when the Central Powers started their offensive by Gorlice and Tamów, the front went very dose to the village. The Russian 48th Infantry Division (HQ in Samara) held this section of the front at the time. The division was almost completely destroyed during the first week of May.
Большая Полянка не идентифицирована со стопроцентной определенностью, однако сопоставление текста и исторических событий позволяет заключить, что речь идет о местечке Верхняя Полянка, что севернее Бардеево [город в современной Словакии]. К началу мая, когда Центральные державы начали наступление по линии Горлице-Тарнов, линия фронтового противостояния проходила в непосредственной близости от села. Русская 48-я пехотная дивизия (со штаб-квартирой в Самаре) обороняла этот участок фронта и была практически полностью уничтожена в первую неделю мая.