С. 449
— Не очень-то мне это по душе, — интимно заметил старший писарь. — Рассказывал мне фельдфебель Гегнер, что в начале войны господин капитан Сагнер вздумал где-то в Черногории отличиться и гнал одну роту за другой на сербские позиции под обстрел пулеметов… сам капитан Сагнер был. ранен в руку, потом в больнице заразился еще дизентерией и только после этого появился у нас в полку в Будейовицах.
Реальный Винценц Сагнер действительно в чине поручика начал воевать на сербском фронте. Но в госпиталь попал с нервным расстройством. См. комм., ч. 2, гл. 2, с. 340.
С. 450
Я наблюдал это под Дуклою, когда был в десятой маршевой роте.
Дукля (Dukla) – город на самом юго-востоке современной Польши.
Дукельский перевал – самый низкий (502 метра над уровнем моря) переход в Карпатских горах. Протяженность 35 км. Соединяет Польшу и Словакию, города Дуклю и Свидник (Svidník). Место тяжелейших боев во время Первой (зима 1914/15) и Второй мировой войны (сентябрь-октябрь 1944). И в начале века, и в его середине здесь полегло много чехов, в 1914/1915-м это были австрийские солдаты, а в 1944-м – солдаты Людвига Свободы. На Дукельском перевале в апреле 1915-го был при весьма неясных обстоятельствах взят в плен едва ли не в полном составе 28-й пражский пехотный полк (см. комм., ч. 3, гл. 1, с. 10) – событие, ставшее козырем в руках как чешских националистов, так и властей Австро-Венгрии.
только тогда около нас на левом фланге стояли идиоты ополченцы.
В оригинале: jenomže tenkrát měli jsme vedle sebe na levém flanku, železné mouchy, a ti pitomí landveráci. Вновь самооборонцы (landveráci), и опять их обзывают железными мухами (železné mouchy). См. комм., ч. 2, гл. 3, с. 41.
С. 451
Он выглядел, как греческий бог воровства, облаченный в скромную форму австрийского пехотинца.
Греческий бог, здесь Гермес – еще одно очень наглядное свидетельство начала не фельетонной, внешней, а реальной внутренней переклички романа с историей Древнего мира. См. комм., ч. 2, гл. 2, с. 321.
С. 453
Одновременно с чернильницей подскочил поручик Лукаш и, приблизившись вплотную к Швейку, заорал:
— Скотина!
В оригинале: «Вы скотина» (Vy dobytku). Отношение Лукаша к Швейку совсем иное, чем к Балоуну. См. комм., ч. 2, гл. 5, с. 445. Швейк – это рок и судьба. В известном смысле высшее начальство.
Всю степень церемонности обращения Лукаша легко прочувствовать, сравнив, например, с речью генерала-инспектора, предельно грубого в своем панибратском тоне во время «сортирного» разговора со Швейком, см. комм., ч. 3, гл. 2, с. 103.
С. 456
— У меня аптекарский магазин в Кралупах. Фамилия моя Ванек.
Все так и было у прототипа, однополчанина Гашека и аптекаря из Кралупи над Влтавой Яна Ванека. См. комм., ч. 2, гл. 4, с. 426.
— Я тоже учился аптекарскому делу, — ответил Швейк, — в Праге у пана Кокошки на Перштине.
Обидный недосмотр. В оригинале: u nějakýho рапа Kokošky nа Perštýně v Praze. То есть речь идет не о чудесном парке, покрывающем горки между Градчанами и Смиховом, а о улице На Перштине (Na Perštýně) в Старом Городе – другая сторона Влтавы. Это родные места Ярослава Гашека, и сама улица ведет от суда на Спаленой (Spálená) к полицейскому управлению на Варфоломейской (Bartolomějská). Здесь, на углу улиц Мартинска (Martinská) и На Перштине, дом 360/4, в аптеке Фердинанда Кокошки (Ferdinand Kokoška, или, как писалось немецким образом на вывеске, Kokoschka) начал свою трудовую жизнь в 1898 году в роли помощника фармацевта сам юный Ярослав Гашек.
С немецким вариантом написания фамилии пана Кокошку можно найти в рассказе Гашека, опубликованном уже после смерти писателя в сборнике конца двадцатых: «Дело ветерана Kokoschk’y» («Případ veterána Kokoschky» – «Když kvetou třešně a jiné humoresky», 1927). Связь с реальным добровольным онемечиванием фамилии австрийским патриотом в Чешской республике и тем же самым действием, некогда проделанным реальным хозяином аптеки На Перштине из бизнес-соображений, не случайная, и явно перекликается со сходной смысловой игрой языков в романе.
Pan Kokoschka, respicient ve výslužbě, byl jediným veteránem v Chorušicích.
Пан Kokoschk’a, финсовый инспектор в отставке, был единственным ветераном в Хорушице.
Melde gehorsam, ich bin Franz Kokoschka aus Chrušitz.
Осмелюсь доложить, я Франц Кокошка из Хорушице.
См. комм., ч. 1, гл. 1, с. 25.
и в цех меня уже нигде больше не принимали
«Цех» в оригинале: немецкое слово – grémium.
Наш хозяин Кокошка был исключительно набожным человеком и вычитал как-то, что святой Пилигрим исцелял скот от раздутия брюха.
В оригинале что-то чешско-итальянское: svatej Pelegrinus. Должно быть, либо svaty Peregrín Laziosi, либо san Pellegrino Laziosi. Католический монах и проповедник (1265–1345), которого за жаркую молитву господь избавил от злокачественной опухоли на ноге. Сама опухоль – результат того, что монах, во искупление грехов своей светской жизни, тридцать лет не садился, только ходил и проповедовал. Канонизирован в 1726-м и является покровителем больных онкологическими заболеваниями.
и он отнес их в Эмаузский монастырь
В оригинале с обычным для Швейка искажением – в Эмаусах (v Emauzích). См. комм., ч. 1, гл. 5, с. 63.
С. 457
и еще обучал нас другим способам подрабатывать.
В оригинале: učil jinejm melouchům se zbožím – учил ловчить с товаром.
И у меня, мальчишки, дома была такая аптека, – я ее из лавки в дом к себе натаскал, – какой не было и «У милосердных».
«У милосердных» – большая больница на набережной Влтавы На Франтишку (Na Františku, 847/8) в Праге, прямо напротив Летенских садов (Letenské sady). См. комм, ниже:
ч. 2, гл. 5, с. 477. Современное название – Больница На Франтишку (Nemocnice Na Františku). Народное название – «У милосердных» – связано с тем, что первоначально больница была монастырской, открытой в XVII веке монахами ордена Милосердных братьев (Milosrdní bratří). Монастыря больше не существует, но сохранился рядом с современной больницей монастырский храм – Костел святых Симона и Иуды (Kostel SV. Šimona а Judy).
Исцелит сей корешочек
(Только гульден за мешочек!)
Гульден – монета германская. В оригинале: jeden balík za dva zlatý. To есть два золотых, или один Терезианский талер. Замена южных, австрийских денежных единиц на северные, немецкие, произведенная Я. Гурьяном, не может быть объяснена даже требованиями стихотворного размера.
Исцелит сей корешочек
(Один талер за мешочек!)
С. 458
А кто там у телефона?.. Ординарец двенадцатой роты? Мое почтение, коллега.
В оригинале Швейк говорит не «мое почтение», а – Servus, kolego. То есть, став ординарцем, тут же в душе почувствовал себя если не духовным лицом, то практически офицером. См. комм., ч. 1, гл. 9, с. 118.
Это не твой ли родственник Браун на Набережной улице в Карлине
В оригинале: Побрежный проспект в Карлине (Brauna v Pobřežní třídě v Karlině). Эта улица, следующая по направлению к Влтаве от Соколовского проспекта в Карлине. Идет параллельно последнему. Уместно напомнить, что на Соколовском, а до войны Краловском проспекте, вероятнее всего, Ярослав Гашек поселил фельдкурата Каца и его слугу Швейка. См. комм., ч. 1, гл. 10, с. 127.
С. 460
дурачок родимый!
В оригинале: ty zlatej synáčku blbej. Буквально – золотой ты мой дурачок-сыночка. Любопытно, что этот не самый распространенный оборот встречается в пьесе, которую Гашек писал в 1921 году параллельно с романом: «Из Праги в Братиславу за 365 дней». См. комм., ч. 2, гл. 3, с. 397.
С. 461
Немедленно собирайтесь и отправляйтесь в барак, найдите там какого-нибудь взводного, хотя бы Фукса, и скажите ему, чтобы он сейчас же взял десять солдат и шел с ними на склад получать консервы.
Фукс (Fuchs) – повторное использование имени. См. комм., ч. 1, гл. 14, с. 232.
С. 462
Бегом марш с десятью рядовыми на склад
В короткой фразе каждое второе слово дериват – Laufšrit (der Laufschritt) s deseti muži к magacínu (Magazin). Примерно такое же соотношение во всех прочих репликах.
С. 464
— У нас скоро будут резать свинью, — меланхолически сказал Балоун. — Ты какую свиную колбасу любишь: с кровью или без крови?
В оригинале: не колбаса, а špekbuřt, он же – presbuřt или tlačenka. Это зельц – холодец в оболочке. Зельц с кровью, красный, получается при добавлении крови с приправами в мясной отвар до его застывания. Одно из традиционных блюд в дни сезонного забоя скота. См. комм, к jelito: ч. 2, гл. 1, с. 351 и к zabíjačka далее в этой главе: ч. 2, гл. 5, с. 476.
Дома я сам делал ливерную колбасу.
В оригинале: jitrnice (tak jsem si dělal jitrnice sám). Третье непременное блюдо в период забиячки. В действительности ятриница – колбаса печеночная, причем основной компонент – заполнитель колбасной кишки – мешается с мясом и хлебом. Варится и жарится, как jalito. См. комм., ч. 2, гл. 1, с. 351 и ч. 2, гл. 5, с. 476.
С. 465
Днем приехал один богатый помещик из Пардубиц
Пардубице (Pardubice) – город в центральной Чехии. Чуть больше 110 километров точно на восток от Праги. Здесь в карантинном лагере Гашек со своей гражданской женой Шурой в 1920 году провел неделю сразу после возвращения в Чехию из Советской России (RP 1998).
железнодорожная ветка должна была бы идти из Тршебони в Пельгржимов, а потом обратно
Тршебонь (Třeboň) – город в южной Чехии, рядом с Будейовицами – двадцать пять километров на восток. Пельгржимов – город в южной Чехии, северо-восточнее Тршебони. См. комм., ч. 1, гл. 14, с. 201. Расстояние между Т. и П. — что-то около восьмидесяти километров.