компанию, — Феликс продолжал затею, чувствуя, что выбрал верный ход. Выражение его лица, казалось, задержалось в возрасте отрочества. Взглянула бы на него гражданка Ревунова чуть раньше. И на Чингиза тоже. Хорошо, из распахнутого портфеля не вывалился пистолет. А мог бы и вывалиться, пистолет лежал в боковом отделении. Сколько раз упрашивали Чингиза, особенно Татьяна, не таскать с собой пистолет, кавказская бравада когда-нибудь кончится неприятностями…
— Вы составили устав, уплатили пошлину? — спросила Ревунова.
— Все сделано, — кивнул Феликс. — Наш учредитель — Научно-технический центр при институте «Теплоконструкция».
— Центр самоликвидировался?
— Нет. Мы разделились. Часть сотрудников осталась в Центре, а часть решила создать новое предприятие под названием «Крона». С уставным фондом в сто тысяч рублей.
— Ого! Богатенькие, — Ревунова закашлялась, поперхнулась дымом. Феликс вновь подал знак Чингизу: все вроде пока нормально. — И где вы разместились? Или сохранили адрес института?
— У нас новое помещение, — вмешался Чингиз. — Правда, пока в бывшем бомбоубежище, но адрес есть. Не какой-то там абонентный ящик при райисполкоме… В «Кроне» двадцать шесть человек…
— Пошли. Очередь прозеваем, — озабоченно произнес Феликс.
— Ох, мальчики, — Ревунова улыбнулась.
Не так уж она и проста, как полагают эти молодые люди…
«Не так-то она и проста», — Феликс отвернулся к окну, следя боковым зрением, как Ревунова перелистывает бумаги. Хорошо, что Чингиз не сунулся с деньгами: слишком неприступно выглядит эта особа. А ведь так все славно начиналось…
— И вот еще, — Ревунова вскинула очки и принялась растирать переносицу, ее карминно-красные ногти казались сейчас капельками живой крови. — Вы должны перечислить в уставе все основные виды деятельности.
— Основные мы указали, — ответил Феликс, не скрывая раздражения, пошел уже второй час, как они разбираются с бумагами.
— Но на этом вы не остановились, Феликс Евгеньевич. Вы пишете еще, что намерены заниматься «и другими видами деятельности»…
— Не запрещенными законом, — вставил Феликс.
— Например?
— Ну… скажем, если мы займемся рекламным промыслом… — Феликс старался говорить ровно.
— Вот и впишите: «Услуги по рекламе», — терпеливо произнесла Ревунова.
— Но это не основная наша деятельность. Инструкция требует внести основные виды деятельности. У нас торгово-закупочный и производственный кооператив. Могут возникнуть самые непредвиденные идеи.
— Тогда не вносите. Но если вы займетесь рекламой, будете переписывать устав, — не меняла тон Ревунова.
— Переписывать устав?! — Чингиз хлопнул себя по бедрам. — И снова к вам?
— Да.
— Но почему нельзя написать обобщенно: «и другие виды деятельности, не запрещенные законом»? А?!
— Уберите, Феликс Евгеньевич. — терпеливо произнесла Ревунова. — Я не санкционирую расплывчатый документ. На то я и поставлена тут.
— Вы поставлены… в райисполкоме, а не в юридической консультации, — сорвался Чингиз. — Мы с трудом вас нашли…
— Перепишите, молодые люди. И не надо ловчить, — она точно не расслышала Чингиза, просматривая вновь бумаги. — Еще! Что значит: «осуществление внешнеторговых операций»? Каких? С кем? Или, скажем, «брокерские услуги»?
— Да, — встрепенулся Чингиз. — Разве запрещено законом?
— Вы регистрируете торгово-закупочное общество… или, там, товарищество. Направление вашего предприятия не предусматривает брокерскую деятельность.
— Почему?! В составе нашего общества учреждается отдельное подразделение — «Крона-Куртаж», — проговорил Чингиз. — Это мы отметили в Положении.
Феликс поддакнул. Не одну бутылку коньяку и банку кофе они приговорили, обсуждая стратегию «Кроны» — торгово-закупочная компания при брокерской фирме или наоборот…
Чингиз упрямился, но не активно. Была несомненная выгода начинать свое дело, затырясь в капустном кочане. Но кочерыжкой! Однако «кочерыжкой» ему стать не удастся, его практически никто не знал, кроме Феликса и Рафаила. А кочерыжкой станет Феликс. За ним контрольный пакет учредительного фонда — пятьдесят один процент. Дорман наскреб девять процентов, и то в счет невостребованных комиссионных за посредничество в продаже компьютеров. Геннадий Власов — десять процентов. Еще в отцах учредителях числился Толя Збарский, старый компаньон Феликса в прогулках по Броду. Они утюжили Невский много лет подряд. Потом жизнь распихала их по разным общественно-социальным полкам. В те времена, когда Феликс трудился в Центре, Толя Збарский тянул срок за малый пустячок, определенный статьей сто сорок семь — мошенничество. Но все проходит, прошло и наказание. Толя Збарский вышел из колонии и вскоре на том же Броде, у Елисеевского магазина повстречал Феликса Чернова. Толя внес десять процентов. И Чингиз владел десятью процентами. Но главное, ему передавался контроль над брокерской службой, с собственным расчетным счетом в банке.
— Не грусти, Чиня! — кричал на кухне Збарский, где и проходили совещания под лай спаниеля Тишки. — У тебя полный зоб козырей. Ну, как отдашь в котел свой вассальный налог? Зато, если погоришь, «Крона» тебя не оставит.
— Интересно! — горячил себя коньяком Чингиз. — Я первым предлагаю создать брокерскую фирму и взять их в пай. А мне кидают подлянку, предлагают самому стать пайщиком. И при десяти процентах доли.
— Вноси больше, пожалуйста, — искренне предложил тогда Феликс. — Я согласен сократиться, мне хватит и сорока процентов.
Чингиз оставил этот вопрос открытым, сказал, что постарается решить его в ближайшее время, и предложил назвать новое товарищество «Куртаж». Слово, означающее вознаграждение за маклерские услуги, определяло бы направление деятельности как чисто брокерской компании. Феликс был резко против. Он предложил назвать акционерное общество «Крона лимитед», что означало общество закрытого типа. Или товарищество с ограниченной ответственностью. Организация строгая, на все необходимо согласие большинства акционеров, особо если касается распределения акций. Не то что в междусобойчиках открытого типа, где все можно проводить втихаря, без свидетелей. На такой «открытой компании» настаивали Гена Власов и Збарский. Дорман после третьего стопаря принял сторону Феликса. Чингиз, не раздумывая, сразу занял позицию — он за «лимитед». Три голоса к двум; большинством проголосовали за «Крону лимитед». А брокерское отделение назвали «Крона-Куртаж»… Тогда же было решено назначить генеральным директором Феликса Чернова. И все были «за». Кроме опыта работы в Центре — и организационного, и по финансам, — за Черновым стояла половина учредительного фонда и хевра сотрудников Центра, что перешла с ним в новую компанию…
Первым циркуляром генерального директора, отданным на кухне Толи Збарского, Феликс присвоил брокерскому подразделению компании наименование «Крона-Куртаж»… Вот какие события предшествовали появлению в юридической консультации генерального директора АО «Крона лтд» Феликса Евгеньевича Чернова, директора брокерского подразделения «Крона-Куртаж» Чингиза Григорьевича Джасоева. И черного портфеля, в котором, кроме бутерброда с колбасой да одного помидора, лежало все наличие деловых бумаг: а) заявление; б) устав; в) договор учредителей; г) свидетельство об уплате госпошлины в размере двух тысяч рублей.
Документы, после утверждения их юридической чистоты, надлежало зарегистрировать в Минфине РСФСР для включения в Государственный реестр нового акционерного общества (закрытого типа) «Крона лтд».
Часы приема были на исходе.
— Извините, молодые люди, — Ревунова отодвинула папку на край стола. — Надо вам еще посидеть над уставом. Или найти опытного консультанта. Иначе их все равно завернет Минфин, а вы потеряете время.
Феликс поднялся. Следом оторвал себя от стула Чингиз.
— Чувствую, придется побегать, — проговорил Феликс.
Ревунова развела руками. Ее слегка сплюснутое лицо поплыло, узкие губы растянулись; улыбаясь, она удивительно становилась похожей на лягушку. Сходство довершал низкий лоб, прикрытый седеющей челкой.
— Найти бы опытного консультанта, — нерешительно тянул Феликс. — Мы заплатим…
— Даже сейчас, — Чингиз достал конверт. — Здесь три тысячи. Достаточно?
— Достаточно, — ответила Ревунова. — Оставьте телефон, вам позвонят. Человек, которого я направлю, поможет вам не только в составлении документации, он проведет вас по всем инстанциям, а это не просто.
— И что это мы так тушевались поначалу, — произнес Чингиз.
— Жизнь сложена из кубиков, от рождения и до конца, — рассуждал Феликс. Каждому кубику соответствуют свои правила. Мы сейчас перешагнули из одного кубика в другой. Это не значит, что до сих пор мы были листы, всякое бывало. Но формально мы, передав нашу первую в жизни крупную сумму денег другому лицу ради своих интересов, похерили определенные нравственные правила. И стали другими людьми. Лягушку, что нас совратила, тоже в. свое время кто-то совратил, она тоже перешла в другой кубик.
— Да ладно тебе, граф…
— Я — князь, — поправил Феликс.
— Отлично!
— Для кавказского человека князь важнее, — отмахнулся Чингиз. — Что случилось?! Мы наняли человека для определенной работы. И все! Какая взятка? Мы оплачиваем работу.
— Ты прав. Понимаешь, эта Ревунова так повернула ситуацию, что вполне легальные отношения — заказчик-исполнитель — обрели оттенок… одолжения. Заметь, она и пальцем не пошевелила, чтобы нам просто помочь. Она только запрещала. Принуждение к даче взятки — вещь тонкая. Мы вроде ее благодарим за честно проделанную работу. Не через кассу, не по квитанции, а так, на лапу. Притом суммой денег, не привязанной ни к каким сметам и расчетам. Это я тебе говорю, бывший командир стройотряда, что привык осмечивать работу по справочникам и циркулярам.
— По справочникам, — усмехнулся Чингиз. — Все эти справочники удобряют почву для взяток. Такое у нас законовзятельство — или ты нажариваешь, или тебя нажаривают с помощью налогов. Налог, в том виде, что у нас, — лихоимство со стороны государства, это я тебе говорю, студент финансового института. Поэтому у нас «нормальные герои всегда идут в обход».