Я кивнул. Немалую часть жизни я потратил на сравнение себя с приятелями, у которых, как мне казалось, есть все. Им не приходится стоять в очереди в продуктовом, а потом сгорать от стыда под взглядом кассира, которому мама протянула продовольственный талон; или дожидаться своей очереди в благотворительной организации, чтобы получить горсть сухого молока, пачку сливочного масла и кусок безвкусного белого сыра. Их родители не ссорятся, не напиваются и не злоупотребляют таблетками. Эти люди не ложатся спать с мыслью о том, что виноваты во всех бедах. У них есть машины, и деньги, и подружки, и красивые дома. И Рут хочет сказать, что жалеет их?
– Джим, следующий секрет, которому я тебя научу, – умение раскрывать свое сердце. Некоторым этот трюк дается сложно. Но тебе будет проще.
– Почему?
– Потому что жизнь уже начала раскрывать твое сердце. Тебе не все равно. Тебе не наплевать на свою семью. На брата, на маму и даже на отца. Тебе не было все равно, когда ты подумал, что Нил злится на тебя. Не просто так ты приходишь сюда каждый день. Я не сомневаюсь в твоей способности заботиться о других, а без этого сердце не раскрыть.
Мне вспомнился паренек, которого избивали сегодня утром. Я его и не знал толком, но не смог проехать мимо. Мне было не все равно, и я остановил велосипед. А все потому, что я мог оказаться (и бывал не раз) на месте этого паренька. Мне было не все равно, потому что я миллион раз переживал боль и унижение, а это неприятно. Чертовски неприятно.
Мы сами решаем, какое отношение к себе будем считать позволительным. С чем ты готов смириться? А с чем нет? Приходится выбирать, приходится отстаивать свои интересы.
– Следующий шаг на пути к тому, чтобы раскрыть свое сердце, – научиться заботиться о себе. И тебе придется хорошенько потренироваться.
Я и так заботился о себе. Что тут сложного?
– Ты ведь неспроста решил, что мы говорим о тебе, Джим. Ты многое домыслил, чтобы от слов, сказанных Нилом, прийти к выводу, будто он тебя ненавидит.
– Я просто неправильно понял.
– Да. – Рут засмеялась. – Мы все неправильно понимаем. Друг друга. Себя. Разные ситуации. Это очень полезный урок: не все на свете касается нас. Полагаю, мне и самой не помешает усвоить этот урок, чтобы разрешить проблему с внуком.
Я кивнул в знак того, что понимаю.
– Каждый из нас сам выбирает, что считать приемлемым в своей жизни. Пока мы еще маленькие, у нас нет выбора. Мы рождаемся в определенной семье и при определенных обстоятельствах и ни то ни другое не можем контролировать. Но чем старше мы становимся, тем чаще нам приходится выбирать. Сознательно или бессознательно, мы решаем, какое отношение к себе будем считать позволительным. С чем ты готов смириться? А с чем нет? Приходится выбирать, приходится отстаивать свои интересы. Никто другой не сделает этого за тебя.
Мне так и не представился случай рассказать Рут о драке, свидетелем которой я стал, и я больше не слышал, чтобы Рут ссорилась с Нилом. Всю следующую неделю она учила меня раскрывать сердце. Как она объяснила, диалог, который звучит у нас в голове, чаще всего носит негативный, осуждающий характер. Под его влиянием мы нередко идем против собственных интересов. Он заставляет снова и снова переживать те или иные события либо о чем-то глубоко сожалеть, желая, чтобы все было по-другому, причем настолько интенсивно, что большую часть времени мы мысленно пребываем не здесь и сейчас, а где-то в другом месте.
Тем утром занятие началось с того, что Рут попросила меня сказать самому себе что-нибудь приятное. Как странно. Снова и снова я повторял: «Я хороший, это не моя вина, я хороший человек». Складывалось такое впечатление, будто я сам стал диджеем, но таким, который говорит только приятные и подбадривающие фразы. Когда же я ловил себя на том, что слушаю другого диджея, сразу принимался мысленно произносить собственную жизнеутверждающую мантру.
«Я достойный человек. Меня любят. Обо мне заботятся. Я забочусь об окружающих. Я выбираю для себя только хорошее. Я выбираю только хорошее для других. Я люблю себя. Я люблю окружающих. Я раскрываю свое сердце. Мое сердце открыто».
Рут велела мне записать эти десять утверждений и повторять их каждое утро, каждый вечер, да и вообще каждый раз, как я о них вспомню, особенно после того, как выполню упражнение на релаксацию и обуздаю мысли. Все фразы звучали банально, но я все равно сделал, как Рут сказала, и был благодарен за то, что она не попросила произносить их вслух.
В качестве следующего задания Рут попросила меня с любовью подумать о себе, о своей семье, о своих друзьях и даже о тех, кто мне не нравится или не заслуживает доброго отношения. Идея о том, чтобы желать добра людям, которые мне несимпатичны, смутила меня, и Рут это заметила. С глубокой нежностью она посмотрела на меня.
– Джим, зачастую тем, кто причиняет людям боль, больнее всего.
Это оказалось нелегко. Было сложно думать о здоровяке, избивавшем меня, так, словно я на него не злюсь. Я по-прежнему злился и ненавидел его, как и остальных людей, которые плохо со мной обращались и причиняли мне боль. Но я продолжал тренироваться. Через некоторое время я обнаружил, что желать им добра гораздо проще, если представить, что им больно, что их избили и они плачут от боли. Другими словами, если вообразить, что они оказались на моем месте. Еще проще стало после того, как я осознал, что обычно злюсь на кого-то, когда сам испытываю душевную боль. Когда из-за чего-то злюсь на самого себя. Раньше я этого не понимал. Фраза «Зачастую тем, кто причиняет людям боль, больнее всего» постоянно всплывала в моей памяти. А ведь Рут права. В этом и заключается смысл. Если залечить собственные раны, то они прекращают болеть и ты перестаешь причинять боль окружающим. Ух ты! Неужели общение с Рут помогло залечить мои раны?
Неделей раньше Рут сообщила, что на прощание поделится со мной секретом того, как получить все, чего захочется. Я готов был приступить хоть сейчас! Меня слегка утомили разговоры о сердце. Мне становилось больно, когда я думал о нем чересчур долго. Всплывало слишком много неприятных мыслей и застарелых воспоминаний, которые я пытался похоронить, чтобы избавиться от страданий. Вместе с тем я заметил, что пускай подобные мысли и доставляли настоящую боль, она с каждым разом становилась все менее острой и уже не казалась такой мучительной. И наконец мои эмоциональные реакции, связанные с воспоминаниями о том или ином событии, кардинально изменились: боль и страдания больше не захлестывали меня. Я больше не винил себя во всем случившемся. Я принял свое прошлое. Мой диджей никуда не исчез, но я перестал обращать на него внимание или же громкость, с которой он вещал, значительно снизилась.
Рут распиливала мое сердце пополам – и пусть временами мне было больно, одновременно я испытывал облегчение.
У всех людей на свете есть кое-что общее: самый первый звук, который слышит каждый из нас, – это сердцебиение матери. Этот монотонный ритм – первая наша связь с внешним миром. И осуществляется она не посредством разума, а с помощью сердца. Именно сердце дарит нам утешение в тяжелые времена. Именно оно объединяет нас – и разбивается, когда мы расстаемся. Сердце наделено собственной магией, которая называется любовью.
Когда Ричард Дэвидсон из Висконсинского университета начал изучать чувство сострадания, он обратился за помощью к тибетским монахам, давно практиковавшим медитацию. Испытуемым сказали, что на них наденут специальные шапки со множеством электродов, чтобы снять электроэнцефалограмму[12], которая должна была измерить их чувство сострадания. Услышав это, они дружно засмеялись. Исследователи подумали, что причина в шапке, которая выглядела весьма причудливо: электроды и присоединенные к ним провода делали ее похожей на экстравагантный парик. Но один из монахов объяснил истинную причину веселья:
– Всем известно, что сострадание рождается не в мозге, а в сердце.
Сердце наделено собственной магией, которая называется любовью.
Исследования демонстрируют, что сердце является мыслительным органом. Оно не просто контролируется мозгом, а способно воздействовать на сам мозг, на наши эмоции и мышление, на принимаемые нами решения. Сердце не ждет покорно инструкций от мозга, а думает самостоятельно и посылает сигналы всему остальному организму. Блуждающий нерв, начинающийся от ствола головного мозга и сильно разветвляющийся в сердце и других внутренних органах, является частью вегетативной нервной системы (ВНС).
Закономерность изменения пульса, известная как вариабельность сердечного ритма (ВСР), служит отражением нашего внутреннего эмоционального состояния и определяется вегетативной нервной системой. В моменты эмоционального напряжения и страха тонус блуждающего нерва снижается и наиболее активно начинает проявлять себя часть ВНС под названием симпатическая нервная система (СНС).
СНС – самая примитивная часть человеческой нервной системы, предназначенная для реагирования на угрозу или чувство страха путем повышения кровяного давления и увеличения частоты сердечного ритма, а также снижения вариативности сердечного ритма.
Если же человек спокоен, тонус блуждающего нерва, напротив, повышается и активизируется парасимпатическая нервная система (ПСНС). Она стимулирует реакцию «отдыхай и переваривай», тогда как СНС отвечает за реакцию «бей или беги». Измеряя вариабельность сердечного ритма, исследователи анализируют реакцию сердца и нервной системы на стресс и различные эмоции. Любовь и сострадание связаны с повышением ВСР, а тревога, злость или недовольство снижают этот показатель: он становится более ровным и регулярным. Многих людей это сбивает с толку: кажется логичным, что при стрессе и ускоренном пульсе ВСР тоже должна становиться более хаотичной, нерегулярной и непостоянной. И наоборот, стабильность ВСР должна быть максимальной, когда мы абсолютно расслаблены и спокойны. Тем не менее ВСР обманывает наши ожидания.