Тему я уже понимаю отчетливо и этот вопрос один из наиважнейших.
— Райком закроет на это глаза, — твердо ответила мне парторг.
Райком партии или райком комсомола? Судя по всему, именно партия даст ценные указания комсомолу. Да какая разница, похоже, что это обычная показуха для демонстрации увеличения членов ВЛКСМ на предприятиях, расположенных на территории нашего района.
Вся учащаяся молодежь в институтах, техникумах, пту и школах поголовно охвачена комсомолом, на разных производствах тоже имеются ячейки даже с освобожденными секретарями.
А вот в торговом тресте это молодежное движение затихло давно, все имеющиеся сотрудники подходящего возраста заняты другими серьезными делами, бьются за каждый левый рубль и все у них хорошо с этой стороны мироздания.
А на смешные движения где-то на официальной стороне жизни они уже давно и прочно забили конкретный болт.
Понятно, нужна просто показуха по какому-то поводу! С показухой проблем не будет, изображу все, что потребуется.
Это уже проще гораздо, старые взносы собрать — дело в принципе невозможное. Хотя и новые заставить платить — тоже так же сложно. Но, тут есть варианты, я уже вижу их наглядно в своей голове.
— Какая зарплата у курьера?
— Около семидесяти рублей. Еще бывают квартальные и годовые премии, — рассказывает мой денежный интерес Валентина Дмитриевна, чуть уже не толкая меня шикарным бюстом в угол коридора.
— Хорошо. Сколько можно набрать здесь в торге и на торговой базе еще комсомольцев с использованием административного ресурса? И где старый комсорг? — теперь у меня такой вопрос.
— Здесь трое есть, можно еще двоих заставить, то есть, привлечь, — поправляется женщина, — на базе закрытых учреждений тоже троих можно, а на торговой базе нет никого подходящего.
Ну, это вполне понятно, на торговой базе все становятся сильно блатными и покидают свое рабочее место только вперед ногами. То есть, нужной молодежи там днем с огнем не найти.
Хорошо, что удалось сразу узнать точную цифру подходяще строевого для комсомола народа в самом торге, которого мне поможет мобилизовать начальство разными доступными ему способами. Способы у начальства точно есть, типа лишения премии и еще как-то, помимо взывания к совести и просто убеждения парторга.
— Значит, восемь человек — это ваши проблемы мне предоставить, а с меня двенадцать-тринадцать комсомольцев и комсомолок, которых я должен набрать в магазинах. Ну и задачку вы мне задаете, Валентина Дмитриевна!
— Игорь, очень нужно помочь своему торгу! — слышу я в ответ.
— Хотя, я в принципе готов посодействовать вам в решении этого вопроса, однако хотел бы один день провести среди этих самых будущих комсомолок торга для предварительных консультаций и согласований, — довольно мудрено закручиваю я нить беседы, судя по удивленно-непонимающему лицу собеседницы.
— Тогда приходи завтра с утра, Игорь. Книжку твою я пока в отдел кадров верну для оформления, — решается на что-то Валентина и отпускает меня. — Комсомольский билет принеси обязательно.
Похоже, что моя невозмутимость, правильно заданные вопросы и уверенность в своих способностях произвели и на нее определенное впечатления.
— Не зря его Софья порекомендовала, и правда очень смышленый пацан, — именно так я распознал ее изменившееся довольно быстро отношение ко мне.
Из здания торга я поспешил на квартиру, забрал свой комсомольский билет и отправился на вокзал, чтобы доехать до родного города.
Но перед этим заскочил в магазин и быстро переговорил со своими подружками, Ирочкой и Людмилой. На предмет, конечно, наличия комсомольских билетов у этих веселых двадцатидвухлетних женщин.
И еще того вопроса, во что мне обойдется их номинальное вступление в комсомол, если членские взносы буду платить за них я сам.
— Ну, если для тебя, чтобы помочь с новой работой, мы и так вступим, — сказала Людмила.
Ира кивнула, улыбаясь во весь рот такой новости, что матерый и прожженный спекулянтище будет теперь им рассказывать, как нужно партию, Родину и советские законы любить. Любить и еще выполнять досконально.
— Это хохма, конечно! — заржала она, не сдержав своих чувств.
Успел я и к Софье Абрамовне заглянуть с вопросом:
— А какие именно мои способности уважаемый директор порекомендовала парторгу Валентине Дмитриевне?
— Что, удивлен? Ты это, не вздумай залетать со своей левой торговлей! Сказала, что ты очень деловой паренек, хоть еще школьного возраста. Но, если возьмешься ее проблему решить, то точно сделаешь. А про твои левые заработки я ничего не говорила.
— А в чем основная проблема в торге? Почему им так нужно набрать двадцать человек в ячейку? — задаю я последний вопрос директрисе.
— Почему, почему? Потому что из райкома партии пришел такой строгий приказ. К шестидесятипятилетию образования ВЛКСМ набрать во всех отстающих местах минимум по полноценной ячейке из двадцати комсомольцев!
— А когда этот юбилей точно будет? — значит, теперь точно последний вопрос.
— Стыдно не знать, товарищ комсорг, боевые даты комсомола! Двадцать девятого октября одна тысяча девятьсот восемнадцатого года основан комсомол, — посмеивается надо мной Софка, — и значит, теперь ему будет шестьдесят пять лет. Круглая дата!
— Я еще только с завтрашнего дня буду комсоргом, так что пока мне все можно не знать, — ответил я ей, попрощался с подругами и убежал на электричку.
Нужно торопиться, на получение необходимой информации я потратил все свободные минуты и влетаю в вагон на последних секундах перед отправлением. Билета у меня нет, зато есть ученический, поэтому не плачу штраф во время проверки контролерами с чистой совестью.
Успею к двум часам в школу, нужно мне нашего классного комсорга перехватить, чтобы штампы в комсомольский проставить. Или про ее адрес точный узнать. И еще у Ленки нужно взять всю литературу по комсомолу, что я как минимум должен знать как комсорг.
Адрес узнал у класснухи, от удивления моим появлением даже не ставшей мне чинить никакие препоны.
Ленка оказалась дома, быстро проштамповала мне все свободные месяцы лета по две копейки и замялась с осенью и зимой:
— Ты же в ПТУ учишься, что там с тебя взносы не собирают? По десять копеек в месяц со стипендии!
— Нет, Леночка, я там и не учился толком и на учет не вставал в комсомольской ячейке. Ставь штампики по декабрь и держи рубль на взносы. Дай мне еще все основные документы комсомольца для ознакомления, ту же мою учетную карточку. Можно не прямо сейчас, а через пару недель, когда я снова в город прикачу.
Карточку мне выписали потом в торге уже по комсомольскому билету, так я как-то и не вернул Лене несколько тощих брошюрок про комсомол и карточку учетную у нее не забрал.
В старой жизни билет комсомольский и учетная карточка так и остались у меня на руках после возвращения со службы. Иногда я их находил в других бумагах и долго рассматривал с понятной ностальгией свою детскую рожицу на фотография восьмиклассника.
Забежал к родителям, встретил сестру из школы, потом дождался родителей и похвастал, что расту по служебной лестнице:
— Ваш сын теперь не какой-то там низкооплачиваемый грузчик в овощном! А фигура максимально приближенная к начальству в торге! Целый курьер теперь буду! — объявляю я родителям такие потрясающие новости о смене рода своей деятельности.
— В Райпищеторге целого Ленинского района! Подо мной лично сорок шесть магазинов теперь имеются!
— А зарплата какая у господина курьера будет? — смеется отец.
— Сначала немного, всего восемьдесят рублей, но я быстро сделаю карьеру! — хвастаю я.
Хорошо, что он как-то отпустил свою идею насчет упрятать меня коротать одинаково тоскливые дни в стенах военной бурсы. Понял отец, что я на такое бесполезное времяпровождение уже никогда не соглашусь.
Клубы наши больше в европейских кубках не участвуют, поэтому даже поспорить нам с отцом не о чем.
Двадцать шестого марта начнется чемпионат СССР и это будет сильно интересный чемпионат, не похожий на все другие. Вильнюсский «Жальгирис», только что вышедший в высшую лигу закончит на первом месте первую половину чемпионата, победителем станет «Днепр», вторым «Спартак», третье место займет минское «Динамо». На четвертом месте приготовится к рывку за будущим чемпионством ленинградский «Зенит», на пятом окажется «Жальгирис» и только на седьмом киевское «Динамо». Зато победитель Кубка кубков тбилисское «Динамо» займет всего шестнадцатое место, а вылетят Кутаиси и Кишинев.
Теперь все отлично помню про футбольные итоги этого года.
Будет о чем поспорить с отцом, раз его любимые киевляне окажутся так далеко от тройки призеров.
Оставляю родителям и сестре подарки из братской Эстонии и качусь на автобусе на вечернюю электричку.
Забрал последние книги, это еще десять увесистых томов, самые дорогие которые, поэтому не бегу пешком.
В девять вечера прихожу на квартиру и мы просто тихо пьем чай с вареньем с бабой Таей. Светка сегодня в общаге ночует, теперь два ночи подряд, даже ко мне забегать после занятий и практики не хочет, чтобы потом одной не ехать на Энергетиков. В связи с ее повышенной модностью и общей взрослой похорошелостью, хотя куда уже и так больше, атаки противоположного пола в общественном транспорте стали совсем навязчивыми.
А так десяток повзрослевших девчонок быстро ставит на место всех напрашивающихся на знакомство кавалеров.
Ну и хорошо, Света все больше привыкает ко мне и еще сладко спать на широкой тахте, уже не так стесняется хозяйки, так что мне серьезно больше достается ласки и любви. А мое желание расписаться сразу же в случае возможного залета еще больше привлекает ко мне девушку, давая волю моей фантазии в постели.
Все-таки уже три месяца вместе.
Пока я лежу один в кровати, а баба Тая смотрит бормочущий телевизор в своей комнате, вспоминаю прошедшее время, свою работу в магазине и напряженно раздумываю над виднеющимся мне своим одним краем будущим.