'Как только вернемся в Скайдру, куплю еще несколько пушек, — подумал он. — Капитан Ансело прав. Без огневой поддержки я так и буду дрожать за свой товар. Как, наверное, неприятно получить в лицо залп из нескольких стволов, уже считая легкую добычу своей.
Повернули зюйд-вест, и с капитанского мостика было хорошо видно, как за холмистым выступом один за другим исчезают «Олень» и «Лаванда». Ветер подул сильнее, разгоняя последние клочья утреннего тумана. Через две мили холмы начнут понижаться, русло сузится и начнется адова работа: поиск фарватера. Нужно посмотреть, как обстоят дела на левом берегу. Там идут заливные луга. Если они под водой — значит, самое опасное место можно проскочить без проблем. И уже после этого бросать якорь, ожидая возвращения Игната Сироты.
Всадник на взмыленном жеребце пронесся по улочке, поднимая серую пыль и разгоняя заполошно кудахчущих кур, потом рванул по дороге, ведущей к серому особняку, возвышавшемуся чуть в стороне от городка, залитого полуденным солнцем. Весна в этом году выдалась жаркая, и как ни странно, способствовала таянию снежных шапок в далеких горах, хорошо виднеющихся при ясной погоде. Благодаря этому Пламонт нынче полноводен, рыбаки довольны.
Летящего во весь опор всадника охрана заметила еще задолго до того, как он достиг тенистой аллеи, и распахнула ворота, чтобы не задерживать гонца. Жеребец с пеной у рта горячим чертом проскочил мимо и застучал копытами по дорожке, выложенной камнем.
Осадив его жестким натягиванием узды возле парадной лестницы, которую сейчас тщательно мыли двое слуг, всадник спрыгнул на землю, отчего с него хлопьями посыпалась пыль, поправил шляпу на голове и чуть ли не бегом поднялся наверх, оставляя следы от сапог на влажном камне.
Распахнув дверь, он едва не столкнулся с выходящим наружу юношей в легком коротком кафтане.
— Хейзинг, в твою задницу дьявол вцепился? — раздраженно воскликнул юнец, крепко вцепившись в рукоять шпаги. Он приподнял верхнюю губу, словно пытался оскалиться, отчего жиденькие усики смешно задергались. — Куда несешься?
— Прошу прощения, ваша милость, — сбросив шляпу, сорокалетний мужчина в камзоле, насквозь пропитанном потом, изобразил поклон. — Мне нужен ваш отец.
— Ну и к чему спешка? — рука юнца потянулась к щеке и потерла ее. — Он сейчас в кабинете, работает с бумагами. И никуда не собирался сегодня, кстати…
— А вы куда, молодой господин? — спросил Хейзинг, но видно было, что ответ его интересует в меньшей степени, чем скорая встреча с хозяином особняка.
— В город проедусь, — важно заявил юноша. — Отец повелел поговорить с лавочниками, поторопить их со сборами налогов. А то придет срок — и начнется бесконечный плач.
— Благое дело, — качнул головой Хейзинг и напялил шляпу. Разойдясь с баронским сыном, он поспешил в левое крыло особняка, где находился кабинет барона Рокмака. По пути ущипнул молоденькую горничную, которая пискнула мышью и отскочила в сторону, постреливая глазками. «Хороша плутовка, такую бы на конюший двор, да на сеновале помять», — облизнулся мужчина.
Кабинет барона был закрыт, а возле двустворчатой высокой двери стоял со скучающим видом широкоплечий охранник в коричневом камзоле, демонстрируя на поясе и перевязи весь свой военный арсенал.
— О, Хейзинг! — удивленно присвистнул он. — А мы думали, тебя водные фейри утащили. Ты где три дня пропадал?
— Не твое дело, Ринсе. Отойди-ка в сторону и дай мне войти к хозяину.
— Стоять, дружище! — охранник перегородил дорогу. — Дисциплину еще никто не отменял. Понимаешь же, что я не имею права никого пускать, только после доклада. Иначе окажусь за воротами, и снова придется побираться по дорогам Дарсии.
— Так шевели задницей, — рыкнул Хейзинг. — У меня срочное дело к барону.
— Долго там будете препираться, болваны? — раздалось не менее впечатляющее рычание из кабинета, приглушенное закрытой дверью. Она неожиданно распахнулась изнутри, и на пороге появился барон — коренастый и низкорослый хозяин особняка был похож на подгорного жителя: такая же густая курчавая борода, пышная шевелюра длинных волос, крупный нос, толстые губы, жесткие брови срослись на переносице и постоянно двигались как крылья птицы. Глубоко посаженные глаза, казалось, слегка косили, и от взгляда барона Рокмака многим было не по себе.
— Ваша милость, — оживился Хейзинг, стараясь смотреть только на пухлые губы. Хотя бы не жутко, можно даже про себя посмеяться, как они шевелятся — Возле Блуждающих островов появился караван, который мы ждем.
— Заходи, — мотнул головой барон, и пропустив внутрь гонца, показал кулак охраннику. — Чтобы ни одного человека рядом с дверью не было! И сам подальше отойди!
— Понял, — вытянулся Ринсе.
Хозяин закрыл дверь, дошел до кресла, в котором он отдыхал после кропотливых финансовых расчетов, и с трудом поместился в нем.
— Рассказывай, — взгляд барона исподлобья сверлил Хейзинга. — Только не тяни. Дел много.
— Дозор, поставленный на холме Корнбрук заметил караван, приближающийся к Блуждающим островам. Четыре парусных нефа сейчас идут малым ходом, тщательно промеряя фарватер, — доложил гонец. — Я сразу же решил проверить достоверность сообщения…
— Подробности, — прервал его хозяин.
— Караван тот самый, о котором говорил Пикс. Не соврал ублюдок. Правда, барков, которые должны быть при них, я не заметил.
— Разгрузили и оставили в других городах, ясно же, — недовольно пошевелил крупными пальцами барон Рокмак. — Ни один купец в здравом уме не потащит балласт за собой. Ты хорошо рассмотрел, есть ли охрана, сколько человек?
— На трех нефах по одной кормовой пушке. «Соловей» имеет две. Помимо экипажа я заметил людей в черных куртках и штанах. Но это не матросы, а скорее всего, наемная охрана. Все вооружены как пираты, представляете, ваша милость? Палаши, кортики, абордажные топоры… А еще они постоянно друг с другом дерутся, разбившись на пары. Видимо, проводят занятия.
— Скверно, если так, — нахмурил брови барон, отчего они снова пришли в движение. — Там не Аллан Волк, случаем?
— Нет. Это не его люди, — уверенно ответил гонец.
— И сколько наемников в отряде?
— Трудно сосчитать, когда они постоянно в движении, — поморщился Хейзинг. — То исчезают, то появляются. Но могу точно сказать, что охрана есть на головном корабле, не меньше десяти человек, и на последнем. Там тоже примерно такое же количество. На «Соловье», идущем в середине каравана, поменьше. Видел шестерых.
— Ну… как бы ничего неожиданного, — хмыкнул Рокмак, положив свои ручищи на подлокотники. — Как и предполагалось, двадцать-двадцать пять человек. Сколько ты можешь собрать?
— Вдвое больше, — подумав, сказал Хейзинг. И уточнил. — Сорок головорезов точно будет. Где-то столько же с дальних поселений обещали присоединиться. Так вы уже решили, ваша милость, разорить караван до прихода в Валунный Двор?
— Еще не решил. До вечера подумаю. Боссинэ только завтра доберется до Блуждающих островов. Конечно, я могу стребовать с него пошлину вдвое больше, чем прежде. С каждого судна, причем.
— А нападение неизвестных разбойников принесет вам выгоду куда большую, — осторожно заметил Хейзинг, мечтая, чтобы барон разрешил дерзко ограбить купца. Там товара немеряно, всем достанется, никто в обиде не будет.
— Твои люди не знают, от чьего имени ты нанимал их?
— Нет. Я сам собирал их и предлагал хорошо поживиться. К вам ни одна ниточка не ведет. Если кто-то попадет в руки наемной охраны, он будет знать только мое имя.
— Ты верный слуга, Хейзинг, — впервые в голосе барона появились теплые нотки. — Понимаешь, какой риск берешь на себя? Учти, ты не должен попасть в руки Боссинэ. Лучше держи при себе зелье, чтобы сразу… Понимаешь?
— Несомненно, — голос Хейзинга не дрогнул. Все он понимал. Как и то, что рано или поздно делишки барона всплывут на поверхность, как бы тот не осторожничал. Много мелких суденышек пропали в извилистых фарватерах Пламонта, а крупные, подобно тем, что скоро должны пройти мимо Валунного Двора, выплачивали пошлину. А как не выплатишь, если реку перегораживает мощная цепь? Торги барон Рокмак не приветствовал. Установил сумму- будь добр оплатить. И платили, потому что товар нужно реализовать побыстрее и пустить полученные деньги в оборот.
На барона жаловались, писали кляузы в Королевскую канцелярию, но до серьезных проверок дело не доходило. Вернее, проверки-то были, да только кошелек, набитый блестящими «коронами», творит чудеса. Да еще показательные казни разбойников, захваченных во время нападения на торговые караваны, тоже придавали вес барону. Дескать, смотрите, наместник Валунного Двора собственноручно карает разбойников. Кто говорит, что барон Рокмак помимо благочинной жизни ведет вторую, грязную и отвратительную? Вранье все это! На дыбу хулителя!
А большие караваны пощипывали, да. Не сказать, что барон жил только на полулегальных доходах от реки. Но об этом знал ограниченный круг людей. Вот для этого и нужен ему Хейзинг, у которого под рукой есть пара десятков отчаянных парней, ядро отряда. Остальных он добирает по окрестностям, суля неплохой барыш. Ну-ну, только они не знают, что большая часть погибнет еще во время атаки. Хейзинг не дурак, своих бережет. А первыми на мушкеты и шпаги бросает как раз пришлых.
— Ступай, а вечером загляни ко мне, — лениво пошевелив пальцами, барон остался сидеть в кресле, погруженный в задумчивость.
Соблазн очень велик. Плешивый соглядатай Пикс, хоть и невзрачен на вид, но весьма бесстрашен, дело свое знает туго. Удивительно, насколько может быть полезен мелкий чиновник, сидящий в Таможенной службе порта Скайдры! Именно он дал наводку на караван, идущий в Шелкопады. Как только барон узнал стоимость товаров, загруженных в трюмы четырех кораблей, появился соблазн присвоить себе большую часть. Господь вводит в искушение, и противиться ему нет никаких сил. Проблема лишь в одном: Боссинэ имеет огромный вес в купеческой гильдии, с ним знакомы многие дворянские роды, высшая аристократия и та не гнушается пользоваться его связями. Тронешь его — начнутся проблемы, а там недалеко и до эшафота. Стоит ли рисковать? Не лучше ли поднять цепь перед Валунным Двором? Рокмак был уверен, что Боссинэ охотно заплатит пошлину, даже имея за спиной непонятную наемную кондотту. Как она себя поведет? Ну, хоть одно радует, что не Аллан Волк. Того зверя лучше не дергать за хвост.