Звуки «Коль славен» сменились похоронным маршем. Из ворот вокзала показалась голова траурной процессии. Впереди духовенства семь офицеров несли на подушках ордена покойного. Первым на малиновом бархате белел Георгиевский крест.
Высоко на лафете возвышался покрытый серебряной парчой гроб с приколотой наверху папахой. За гробом — густая масса военных. Пестреют уланские кивера, конногвардейские каски, папахи, фуражки южных округов, морские и гражданские треуголки. За гробом вели под уздцы боевого коня.
Процессия растянулась. Певчие были уже у ворот Лавры, а замыкавшие шествие войска только выходили с вокзала. Везде цветы, хвойные ветки. Десять колесниц везли более двухсот венков.
Более четырех часов длилась печальная церемония. Но вот в Александро-Невской лавре, неподалеку от Исидоровской церкви, возле самой кладбищенской ограды появился холмик земли с простым белым крестом, а на нем надпись: «Начальник 7-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии генерал-майор Кондратенко Роман Исидорович. Родился 30 сентября 1857 года. Убит при обороне Порт-Артура 2 декабря 1904 года».
Смолкли траурные звуки оркестра, разошелся народ, только небольшая кучка людей все еще стояла у могилы. Офицеры и солдаты портартурцы в мохнатых папахах, с малиновым кантом на погонах. Многие из них были на костылях, с пустыми рукавами шинелей…
Для них под этим небольшим холмиком нашел вечный покой самый понятный и близкий человек.
Позже на могиле появится величественный памятник, но еще тогда, у белого креста, соратникам Кондратенко было ясно, что потомки не забудут прославленного генерала.
ЧАСТЬ I
Глава 1ДЕТСТВО
В большой котловине, окруженной с юга и востока Махатским и Салалакским хребтами, а с запада горой Мтацминда, раскинулся старый Тифлис. Только с севера открыт он ветрам. Спускаясь с большого Кавказского хребта, они очищают городской воздух, делают его прозрачным и невесомым. Прихотливо делит город надвое бурная и капризная Кура. Один из старейших городов — Тифлис. Название свое он получил от горячих источников. Предание гласит, что более полутора тысяч лет назад, там, где располагается ныне Тифлис, было небольшое село, окруженное густым лесом. Грузинский царь охотился в его окрестностях и ранил оленя. Животное бросилось к одному из горячих источников, которыми изобиловала местность, обмыло кровоточащие раны и как ни в чем не бывало исчезло в лесной чаще. Царь был так поражен, что умылся этой водой и выкупал в ней коня. А потом приказал заселить это место и назвал его Тбилиси. «Тбили» — по-грузински — теплый.
Грузинские летописи приписывают основание города царю Вахтангу Гаргасаляну, который построил город и разделил его на три части: собственно Тобелиси — нынешний центр, Калиеи — крепостную часть и Исани — поселение на другом берегу реки.
С тех легендарных пор рос и богател Тифлис. В начале четвертого века резиденция царей Грузии была перенесена из Мцхета в Тифлис и город стал столицей страны. С тех пор многое испытали его жители. Тифлис разрушался хазарами, гуннами, персами, византийцами, арабами, монголами, турками и другими завоевателями в общей сложности около тридцати раз. В 1795 году, за пять лет до присоединения Грузии к России, город был разрушен персами до основания, более трех тысяч жителей завоеватели истребили, многих увели в плен, и уцелевшие укрылись в окрестностях некогда блестящей столицы. Это был последний погром. Он был чудовищен и по своей жестокости мог сравниться разве что с нашествием великого хромца Тимура. Тот перед уходом из полностью разрушенного Тифлиса приказал собрать со всего города подростков, уложить их на гумнах, а затем пройтись по ним своей дикой кавалерии. Некоторые из завоевателей надолго водворялись в городе и налагали на него неизгладимую печать своего присутствия. Поэтому Тифлис и поражает нового человека своими контрастами. Старый город так и дышит Востоком и всеми несовершенствами азиатских поселений, а новый начал подниматься и оформился к концу XIX века.
Здесь, в Новотроицком поселении, на окраине города, в небольшом доме, представляющем собой странную смесь азиатской и русской постройки, 30 сентября 1857 года в семье военного родился будущий герой Роман Исидорович Кондратенко.
Отец его, Исидор Денисович Кондратенко, происходил из бедных землевладельцев-поселян Екатеринославской губернии, многие из которых селились в начале века на плодородных землях Северного Кавказа, но чаще так и не уживались на них. Постоянные набеги горцев, суровая пограничная обстановка отрывали поселенцев от мирного земледельческого труда и превращали в воинов. Иные становились солдатами на время, а многие и навсегда.
Исидор Денисович, попав однажды в Крымский пехотный полк, остался в армии надолго, служил нижним чином в различных частях. Человек незаурядной личной храбрости, пытливого ума, он не раз отмечался командованием и, наконец, был произведен в офицеры. Как командир, Исидор Денисович отличался хладнокровием, умением рассмотреть сильные и слабые стороны подчиненных. И немудрено. Он сам долгое время находился в их рядах, потому видел в своих солдатах не просто слепых исполнителей командирской воли, но знающих свое место в бою людей, наделенных большим жизненным опытом и смекалкой. Уважение к солдату, забота о нем в сочетании с высокой требовательностью сделали его настоящим командиром.
Закончил службу Исидор Денисович в Тифлисском гарнизонном батальоне. Вышел в отставку майором. Здесь он и женился на Марии Филипповне Соколовой, уроженке города Москвы.
Личных средств он не имел. Жил только на небольшую пенсию. Семья отставного майора постоянно была на грани бедности, да и как иначе: детей-то целый десяток. Роман был десятым, последним ребенком. В доме Кондратенко все трудились с раннего утра. Дети вырастали в убеждении, что труд — главное в жизни человека. Привитое с детства трудолюбие будет сопровождать их всю жизнь, помогая бороться с невзгодами.
С шести лет начал Роман разносить по базару и улицам холодную воду. Воды в Тифлисе мало, а в жаркий летний день жажда людей не оставляет. Тут-то и подворачивается прохожему мальчик с кувшином холодной воды. Дают ему копейку. Немного он заработает, но как-никак, тоже помощник семье.
Роман растет без особого присмотра, и никто его не заставляет носить воду по улицам, но он считает себя не маленьким: видит, с каким трудом дается семье каждая копейка, вот и старается помочь чем может.
Дома Романа ждали другие заботы. Отец уже давно болел, а вскоре и совсем слег. Болезнь его поглощала все скудные средства семьи. Как знать, что бы с ними стало без старшего брата Елисея, который в 1848 году, в неполные двенадцать лет был определен в недавно открытую наместником Кавказа князем Воронцовым школу кавказских межевщиков, которую окончил через пять лет и был выпущен с чином. Высокие выпускные баллы, уважение преподавателей позволили ему остаться в этой же школе учителем. Жил он у отца, и только его скромное жалованье помогало семье сводить концы с концами.
Роману было три года, когда Елисей уехал по делам службы в Петербург и вернулся оттуда, да не один, а с женой Юлией Васильевной.
Появление этой быстрой в движениях, очень деятельной женщины в семье отставного майора было сравнимо разве что с чудом. Она вновь вдохнула жизнь в погасающий очаг. Все были от нее без ума. Родители поражались сочетанием в ней образованности и простоты. Тому, как естественно и быстро вошла она в их семью. Бедность не испугала, не оттолкнула молодую женщину. Дети любили тетю Юлю, как мать. Несмотря на занятость, она всегда находила время поиграть с маленькими, помочь в учебе старшим. Да и финансовое положение семьи улучшилось. Юлия Васильевна, урожденная Таннер, имела хорошие средства. Дочь богатых родителей, она до двенадцати лет училась в одном из лучших пансионов столицы. После смерти матери отец отвез ее в Ганновер, где она и закончила образование в одном из женских учебных заведений. Юлия Васильевна владела немецким, французским и английским языками, играла на рояле, пела и весьма недурно рисовала. По неписаным законам для немецких девушек, после окончания школы Юлия Васильевна около года прожила в семье пастора, знакомясь с ведением хозяйства. Влюбившись в Елисея Исидоровича, что называется сразу и навсегда, она всю свою жизнь любила не только его, но и всю его семью. С особой нежностью она относилась к младшему — Роману.
В один из жарких летних дней 1864 года она впервые показала Ромке настоящий географический глобус и красивую азбуку.
Так у мальчика началась новая жизнь, с иными радостями и заботами. Занимался он под руководством Юлии Васильевны два раза в день по три часа. Изучали арифметику, русский язык, географию, историю. Особенно легко давалось мальчику естествознание. Он ведь рос среди буйной южной природы. Уже с пятилетнего возраста часто уходил из дома в поле, где с увлечением ловил бабочек, букашек, пауков. Однажды принес в подоле рубашки целое гнездо молодых скорпионов. А сколько животных видел мальчик за свою пока недолгую жизнь! Верблюды и ослы, которых на Кавказе называли «ишаками», самой разной породы кони, мулы, зайцы, лисицы, даже ручного медведя видел он, которого водил по базару старый цыган. А в небе летали орлы и беркуты, соколы и коршуны, пеликаны и всякая мелкая крылатая живность. Видел у фокусников на базаре ядовитых змей, которые выползали из плетеной корзины под заунывную мелодию зурны, становились на хвосты и, зловеще раскачивая головами, высовывали раздвоенные языки. А на берегу Куры величавые пеликаны ловили рыбу.
Юлия Васильевна стала обучать Романа немецкому языку. Обычно эти занятия проходили по средам. Говорила она на уроках с ним только по-немецки и просила домашних в этот день меньше общаться с мальчиком.
Несмотря на свою доброту, Юлия Васильевна была учительницей строгой, но сердиться ей на ученика за плохо приготовленные уроки приходилось редко. Роман учился с огромным удовольствием, прилежно и внимательно. С каждым днем перед ним раскрывался незнакомый мир, очередной урок обязательно приносил много но* вого, о чем и не ведал Роман. Уроки более походили на живую беседу, всегда подкреплялись примерами из жизни и не утомляли мальчика. Юлия Васильевна оказалась замечательным педагогом. Занятия проходили легко, и успехи ученика были изрядными. Писать и чи