– Вот, если ее землей присыпать – в двух шагах пройдешь и не заметишь, а?… Ну-ка, господин журналист, давай вдвоем! И р-раз!
Крышка банки с тайнами отпала, смачно плюхнувшись в грязь.
– Что, спускаемся? – предложил луковый барон.
– А нас того, – усмехнулся Андрей, – никто там не закроет? Шутки ради?
– Да нет!.. – беззаботно отмахнулся фермер. – Ну, если и закроет? Жена ж знает, куда я пошел, побеспокоится. Давайте я первый. Там лесенка, но она небольшая, потом ступени. Первый пошел!..
Фермер нырнул в зев колодца.
– Так, Зой, – сказал Андрей, – ты сейчас – я замыкающий, о’кей? Руку дай.
– Как пожелаете, Андрей Викторович, – улыбнулась Зоя и, забавно отклячив аппетитную попку, полезла в заброшенный филиал преисподней.
Услышав из глубин бодрое Зоино «Третий пошел!», Андрей слегка удивился. Он постоял, собираясь с духом, десять секунд, и, осторожно прощупывая ногами перекладины – не рухнуть бы! – стал спускаться.
Колодец действительно оказался неглубоким – метра два с половиной, потом шел узкий – только чтобы разойтись вдвоем – коридор с некрашеными бетонными стенами, по которым змеились по три в ряд черные провода. Дневной свет сюда почти не проникал, но фермер, видимо, успел включить чудом пережившее все власти и правительства освещение. Под потолком коридорчика неярко, но вполне ободряюще горели лампочки в металлических каркасах.
– Вы не пытались выяснить, Николай Александрович, может, законный владелец у этого сооружения есть?
– Я хозяин – раз на моей земле стоит, – пожал плечами фермер.
– Никто своих прав не заявит, когда мы это в прессе опубликуем? Не опасаетесь такого развития событий?
– А пусть!.. Мне чужого не надо. Пусть приходит, выкапывает все, забирает… – Он ехидно усмехнулся. – Или выкупает у меня по рыночной стоимости. А так – полное мое право освоить это хозяйство по собственному усмотрению.
– Так, – согласился Андрей. – Все справедливо.
– Тогда пошли дальше.
Они спустились по бетонной лестнице еще метра на два вниз. Коридоры здесь были пошире и повыше, под ногами скрипела серая цементная крошка.
– Странно как, – поежилась Зоя. – Нас здесь не ждали…
– Здесь-то неприветливо, а вот некоторые помещения вполне даже удобные.
Эти «помещения», не все, но некоторые, запирались на большие, чуть ли не в метр диаметром, тускло блестевшие колеса, у других были просто металлические двери.
Хозяин подземного дворца потянул ручку одной из них. Дверь, натужно скрипя, отворилась. Он прошел внутрь и включил свет. Там оказалось нечто вроде казармы с тесно поставленными двухэтажными койками, столом на металлических ножках. На всем лежал тонкий слой пыли.
– Должен ли я понимать так, что это сооружение – бомбоубежище? – спросил Андрей, не слиш ком охотно проходя внутрь.
Уж больно много фильмов было посвящено придуркам-маньякам, которые загоняли легковерных гостей в подобные сооружения, а потом сладострастно наблюдали за их мучениями и последующей моральной деградацией.
– Да наверное… Ясно, что рассчитано на долговременное пребывание людей. Мой сынок говорит – здесь здорово играть в этот… ну, когда друг в дружку краской стреляют?
– Пейнтбол? – подсказала Зоя. – А что – клево. Только тут, по-моему, свободы для маневра маловато. Тупики везде…
– А вот и неправда твоя, девушка, милая! – хитро усмехнулся хозяин. – Тут эти шустрики освоились, такие переходы нашли!
– Ну, вот вам и плодотворная бизнес-идея, – развел руками Зоя. – Так и напишем.
Появилась надежда тут же закончить осмотр лабиринта, а в статье просто заинтриговать потенциальных гостей возможностью нагнать себе адреналину, бегая с краскопультом по сумрачным коридорам. Не тут-то было…
– Ага! – обрадовался барон. – Я об этом тоже думал! Тут еще такое есть!..
Он буквально вытолкал Андрея из дортуара, где, вероятно, так и не ступила нога сонного военнослужащего, и еще битый час таскал по подземным переходам.
– И что – связь до сих пор работает? – удивился Андрей, когда они дошли до помещения, в котором находились какие-то необъятные пульты со старомодными, намертво впаянными в пол вращающимися креслами.
– Нет, это нет, – чуть заметно расстроился Николай Александрович. – Уже техника другая, не состыкуется с современной, наверное.
– Пробовали? – меланхолично поинтересовался Андрей, из вежливости рассматривая темно-зеленую панель пульта с давно не горящими лампочками.
– Я нет, а детки пробовали. Ничего не работает.
«Стоокий Аргус в полной отключке. Занятный образ».
– Ну, может, к лучшему, – вздохнул Андрей.
– Почему это? – поднял брови Николай Александрович.
Андрею стало веселее – экскурсия по предбаннику ада явно шла к концу.
– А вы представьте, что тут где-то красная кнопка притаилась, а? Действующая, невыключенная… И кто-то из приятелей вашего сына в нее – тык!
– А ракеты – пух! – Зоя подпрыгнула, изображая стартующую ракету.
– Ну, вы, ребята, и скажете тоже! – зябко повел плечами фермер.
– А что? – совсем развеселилась креативная Зоя. – На этом зашибенный аттракцион построить можно. Кто первый до красной кнопки доберется, тот и выиграл. Как идейка?
– Да, нажал кнопку – получил приз, – слегка разомлел кандидат в Хароны.
– А вот и нет, – погрустнел Андрей. – Выиграет тот, у кого хватит ума ее отключить – раз и навсегда. Вне зависимости от того, придет он первым или последним. Выиграет тот, кто на кнопку не нажмет.
Парадоксальный ход явно понравился благоразумному землевладельцу.
– Да, это правильно. Это вы хорошо придумали.
«Но именно поэтому в этой игре никогда не будет победителей… Кто же откажется от редкого удовольствия – эдак походя забацать маленькую, победоносную ядерную войну?»
– Ага, а тому, кто все-таки запустит ракеты, вручается утешительный приз – противогаз и таблетки с йодом, – продолжила метать перлы Зоя.
– А почему с йодом? – по-детски наивно спросил Николай Александрович, выпуская их из командного пункта.
– Их для защиты от радиации принимают, – объяснила Зоя. – Здесь никаких складов не осталось? Медикаментов? Продовольствия? Тушенки семидесятого года издания?
– Нет, такого не было. Чисто было везде. Все, что можно было унести, унесли.
– Все уже украли до вас? – уточнил Андрей.
– Ага! Точно! – Фермер весело расхохотался. – Ох, вы, я смотрю, и шебутные! Подметки на ходу режете…
– Мы ж газетчики, нам положено, – кокетничала Зоя.
Андрей почувствовал, что только-только начал осваиваться в подземелье, а уже надо было вылезать наружу. Сделал он это с облегчением.
Хозяин, которому Андрей под конец тоже понравился, поволок их обедать. Провожая, фермер попытался сунуть ему в ладонь тысячную купюру. Зоя, к счастью, ушла к машине.
– Ох, это совсем лишнее, Николай Александрович, – застонал Андрей, вовсе такого не ожидавший. – За угощение спасибо огромное, но это… нет.
– Ну ты ж время тратил, лазил!.. Вон, куртку намазал.
– Это моя работа. А куртку почистить не проблема.
– А я, может, хочу, чтоб ты все это для меня получше расписал, позагвоздистее! Ну, не обижай меня! Это тебе премия за хорошую работу.
– Я и так все добросовестно делаю. Да, а когда ваш сиреневый лук поспевает? Мне мама наказала привезти.
– Это в августе. Приезжай – я тебе целый багажник за так накидаю!
Тысячу фермер ему все-таки всучил.
– Чего ты такой растрепанный? – спросила Валя, когда он в шестом часу ввалился в редакцию. – Куртку в чем-то белом испачкал.
– Байки в склепе слушал. И даже сам сочинял.
– Вернулся? – На пороге приемной появился Борода. – Ты куртку испачкал.
– Угу, – ответил Андрей, закипая. – Это в подземелье. Скажите мне, Михал Юрич, с точки зрения вашего личного опыта – как могло получиться, что посреди чистого поля люди находят командный бункер или бомбоубежище, которое никто не охраняет, никто не консервирует, которого нет на карте? Которого вообще как бы и не существует?
– А оно там действительно есть? – Михал Юрич уставился на Андрей поверх слезших на нос очков «для близи».
– Ну да, есть. Если только я не бредил весь день. У Зои спросите, если не верите. Она тоже весь день со мной бродила. Или бредила…
– Ну, не знаю… Надо подумать. В перестроечной неразберихе чего не случалось!
– Ты домой? – спросила Валя, тоже явно собираясь на выход.
– Да, куда ж еще.
«Если еще и Анна скажет мне про куртку, я взорвусь!»
Приходя домой, Андрей давно отпирал дверь своим ключом, чтобы не беспокоить жену. Анна, слыша, как открывается дверь, громко спрашивала: «Андрюшик, это ты?» И несмотря на явное отсутствие логики – а кто ж еще? – ему это нравилось. Хоть ждет кто-то…
Андрей сунул ключ в скважину… дверь мягко поддалась. У них не заперто? Больно кольнуло за грудиной… Он уже вошел в прихожую, а звонкий голосок не звучал. За окном светились синие мартовские семерки, но квартира была темна и, похоже… пуста?!
«Ну, Терентьев, сволочь, гад, извращенец!!! Накликал… Жену увели!!!»
Холодея от предчувствия и приволакивая обмякшие ноги, Андрей заковылял в гостиную. Нелепо, бессистемно пошарив по стене, зажег свет.
В гостиной явно присутствовали следы поспешного бегства. Запашной байковый халат, в котором ходила Анна, выросшая из всего, чего только можно, скомканным валялся на диване. Андрей почувствовал, что наступил на что-то пружинисто-мягкое – это был пластмассовый флакончик из-под лекарства.
В спальне открытый шкаф смотрел на него, издевательски высунув язык – какая-то розовая тряпка торчала из стопки белья…
«Украли, опять Анну украли! Но кто? И зачем?!»
В мозгу, даже не словами, стремительной чередой образов промелькнул сценарий похищения – русалка соблазняет земного мужчину, беременеет от него… А потом ее, уже на сносях, крадут водяные сородичи – чтобы оставить новорожденную русалочку себе… Ну да – русалка не хочет возвращаться в свое богопротивное состояние, ее уводят силой… Вот-вот!