«Вот уж не сказала бы», — подумала Шева, сомневаясь в непобедимости Сурта.
Со ствола, из нависающей кроны спустилась белка и с любопытством уставилась на Шеву. У нее был громадный пушистый хвост и большие, почти человеческие глаза. Серые, как у Арктура. Отведя взор от странной белки, Шева спросила своего невидимого собеседника:
— А ты разве не великий?
— И я великий! — Голос приобрел важность. — Я дракон!
— С клыками и шипастым хвостом?
— Не совсем так. Дело вовсе не в клыках. Вовсе не обязательно иметь клыки, чтобы быть драконом. Вот именно! Хорошо сказано! Вовсе не обязательно иметь клыки, чтобы быть драконом! Только дураки полагают, что сила в клыках и шипах!
— В чем же она? — полюбопытствовала Шева.
— В сердце!
— У тебя, должно быть, большое сердце! — неторопливо выговорила Шева, размышляя, съесть что-нибудь еще или остановиться.
— Нет. Оно маленькое, но очень отважное. И еще у меня есть ум.
Охотница решила не подвергать желудок лишним испытаниям.
— Это чувствуется. Но ты мог бы и показаться мне, как-то неудобно разговаривать с пустотой.
— А ты не испугаешься? — с петушиным задором спросил Нидхегг.
— Постараюсь.
— Так смотри!
Раздался тихий треск, и на столе, прямо перед глазами Шевы, возникло некое существо — крохотное, едва ли с ноготь, бледное, с маленькой уродливой головой и множеством отростков-ножек. Как ни опасалась Охотница обидеть радушного хозяина, она не сумела скрыть своего изумления:
— Ты — дракон? А почему такой маленький?
— А ты полагаешь, ужасное должно быть непременно большим?
Шева помычала себе под нос, не зная, что ответить. Дракон воспринял ее колебания по-своему.
— Все так считают. А на самом деле все не так. Хочешь, я расскажу тебе одну историю, о женщина, вошедшая в дверь, где переплетаются пространство и время?
«Он знает, кто я», — отметила про себя Шева. Изобразив улыбку, Охотница кивнула:
— Расскажи.
— Так слушай.
Пещера была наполнена сумраком, сыростью и гнилостной вонью — именно так и должно пахнуть логово дракона. Рыцарь слез с коня и пристально всмотрелся в темноту, наполненную бесконечностью и безмолвием. И еще — опасностью, сочащейся из-под земли едва приметным дымком испарений. Чуя эту опасность, конь боязливо прядал ушами и пытался встать на дыбы. Крепкая, закованная в металл рука человека мешала ему сделать это.
— Тише, Гаместрион! Тише!
Жеребец покосился на человека лиловым глазом. Дурацкое имя Гаместрион ужасно раздражало его, конь предпочел бы зваться более коротко и со вкусом, ну, скажем, Король или Граф, но, увы, они говорили с хозяином на разных языках и не могли понять друг друга. Выражая свое недовольство, конь принялся бить копытом. Тяжелый доспех порядком мешал рыцарю, но он все же изловчился и накинул на передние ноги коня путы.
— Вот так-то лучше! Подождешь меня здесь. Лужайка в твоем полном распоряжении. Ну а если со мной что-то случится, думаю, у тебя хватит ума и изворотливости убраться отсюда.
Сняв притороченное к седлу копье, рыцарь воткнул его в землю и принялся отвязывать щит. Имевший форму усеченного сверху ромба, тот был разделен на четыре равные доли. На одной из них был изображен двуручный меч, увенчанный серебряной короной, — признак рода, на другой — тихая гладь озера, символизировавшая имя, на третьей красовалась роза — признание в любви прекрасной даме. Что изобразить на четвертой, рыцарь еще не придумал, и потому она была закрашена в черный цвет, что вовсе не символизировало смерть. Признаться, рыцарь был неисправимым оптимистом. Даже перед лицом такой страшной опасности, какой он подвергался сейчас.
Продев руку в кожаные ремни, рыцарь поднял щит, что далось ему не без труда. Расплющенная в четвертьдюймовый лист тяжесть придавала уверенности.
— Со мной ничего не случится, можешь не сомневаться. — Сообщив это коню, рыцарь выдернул из земли копье и полюбовался длинным, отливающим синевой наконечником. — Прочие просто были неудачниками. Подумаешь, дракон! Да я запросто снесу ему башку!
После подобного заявления бездействовать было просто неприлично. Одарив верного Гаместриона прощальным взором, рыцарь шагнул в черный зев пещеры.
Темнота. Бесконечная и пугающая. Впрочем, она оказалась не столь густой, как представлялась вначале. Очень скоро глаза рыцаря привыкли к ней, и он с радостью обнаружил, что может различить стены и уползающий в глубь горы ход.
— Эй, дракон!!! — что есть сил заорал рыцарь.
Крик, отраженный стенами, потряс темноту чудовищным гулом. Слегка ошеломленный, рыцарь помотал головой и поубавил силу голоса.
— Эй, дракон!
Звуки гулко покатились по каменистым карнизам, заставив человека поморщиться. Когда ж отголоски затихли вдали, рыцарь кашлянул и прошептал совсем тихо:
— Эй, дракон…
Затем он насторожил слух, ожидая, не донесется ли из темноты грозный рык. Но было тихо. Рыцарь презрительно усмехнулся:
— Трусливая тварь! Ничего, я заставлю тебя выползти из своего логова!
Тяжело переступая металлическими башмаками, рыцарь двинулся вперед — туда, где пряталось чудовище. Проход был на удивление узок — видно, дракон обладал чрезвычайно гибким телом — и извилист. Длинное копье то и дело цепляло за стены, и вскоре рыцарь был вынужден оставить его. В этом не было ничего ужасного, ведь у него остался добрый шестифутовый меч. Рыцарь освободил клинок из ножен.
— Дракон, где ты?! Выходи на бой!
Тяжелый доспех давил к земле, идти было нелегко. Очень скоро лицо рыцаря покрылось испариной, по спине побежали жаркие струйки пота, в башмаках противно захлюпало.
— Дракон! — позвал рыцарь. Но и этот призыв увяз в темноте, и нашему герою не оставалось ничего иного, как выругаться: — Грязная скотина!
Высказав свое мнение о драконе, рыцарь прислонил к стене щит. Против такого трусливого противника достаточно было и одного меча.
Он сделал еще около сотни, а может, чуть более шагов, когда лаз расширился. Рыцарь очутился в просторной пещере, освещенной пробивающимся сквозь расселину над головой светом.
— Логово! — догадался рыцарь.
Ухватившись за эфес обеими руками, он поднял меч таким образом, чтоб можно было отразить внезапное нападение. Дракон явно был где-то поблизости.
— Дракон, где ты?!
«Ты-ты-ты-ты…» — глухо прыгнуло по своду. Сверху посыпались камушки.
— Дракон!..
— Чего орешь? Здесь я. — Голос шел из-за спины.
Рыцарь стремительно отпрыгнул в сторону и обернулся, однако никого перед собой не обнаружил.
— Где ты?
— Да здесь же! — В голосе послышалось отчетливо различимо раздражение. — Что тебе нужно?
Рыцарь расправил плечи:
— Немедленно прекрати эту дурацкую игру. Я рыцарь! Я пришел вызвать тебя на честный бой.
— Зачем?
Ответ был заготовлен заранее:
— Ты приносишь страдания людям.
— Да? А я и не подозревал.
Признаться, рыцарь был сбит с толку. Он ожидал яростной схватки, летящих во все стороны сгустков огня, потоков крови, а вместо этого невольно стал участником совершенно дурацкого разговора.
— Дракон, выходи на бой! Где ты? Дракон!
— Ну?
— Дракон, я хочу сразиться с тобой! — заорал рыцарь, теряя остатки терпения.
— К твоим услугам.
Меч рыцаря со свистом рассек воздух.
— Где ты?!
— Прямо перед тобой. Протри глаза. Я на камне у твоих ног.
Рыцарь устремил взор на означенный камень.
— Но тут никого нет.
— Еще как есть. Смотри внимательней. Сейчас я помашу тебе лапкой. Видишь?
И рыцарь увидел. Он увидел крохотного червячка, шевелящего блеклым отростком.
— Дракон? — не веря глазам, выдавил он.
— Дракон, дракон, — ответило существо. — Что с тобой?!
Рыцарь с размаху уселся на закованный в броню зад:
— Не может быть. Ты же должен быть огромным и ужасным.
— Наверное, в сравнении с кем-то я действительно огромный и ужасный, — согласился дракон.
— Но ведь это ты погубил стольких рыцарей?
— Выходит, я.
— Нет! — Рыцарь истерично захохотал. — Как это может быть?!
— Сам не знаю. — Дракон покачал головой и поинтересовался: — А с чего ты взял, что они погибли?
— Ни один из них не вернулся. А отправлявшиеся на поиски находили лишь оставленных у пещеры коней.
— Тогда точно я.
Рыцарь не без труда поднялся и взмахнул мечом:
— Тогда я убью тебя!
— Стой! — завопил дракон, видя, что гость и впрямь готов осуществить свою угрозу. — Меня нельзя убивать!
— Почему? — удивился рыцарь.
— Ты ведь ищешь славы?
— Конечно. Я хочу посвятить этот подвиг даме моего сердца.
— Но что это за подвиг — убить червячка?
— Ведь ты же сам сказал, что дракон.
— Разве драконы бывают такие маленькие?
— Не знаю. — Рыцарь опустил меч и оперся на него. — Я никогда их не видел.
— Бывают, — сам ответил на свой вопрос дракон.
Рыцарь ухмыльнулся и вновь начал поднимать меч:
— Тогда я убью тебя!
— И чего ты этим добьешься?
— Я скажу всем, что убил дракона, и люди будут славить меня.
— А кто тебе поверит?
— Но ведь ты дракон?
— Да.
— Вот видишь.
— Стой! — завизжал дракон навстречу мечу, падающему на него.
Клинок с хрустом рассек камень. Рыцарь нагнулся, пытаясь определить, насколько верным был удар.
— Дурак! — послышался из темноты плачущий голос дракона.
— Промахнулся! — Рыцарь с досадой запустил мечом в ближайшую стену.
— И хорошо! Меня нельзя убивать.
— Это еще почему?
— Сейчас все объясню. Помоги взобраться на камень.
Рыцарь подставил палец. Дракон залез на него, а потом перебрался на большую половинку разрубленного рыцарским мечом камня.
— Буду по возможности краток. Начну с того, что, убив меня, ты ничего не добьешься. Ведь ты обязан предъявить людям голову дракона. Так?
— Да, — подтвердил рыцарь. — Это непременное условие.