ьет чай у себя?
Осборн: Понятия не имею.
Троттер: (трет глаза) О Господи, что-то паршиво себя чувствую. Но, сознаюсь, поспал неплохо. (Мейсон приносит еще чаю и банку варенья).
Мейсон: Сейчас принесу хлеб, сэр. Вот клубничное варенье.
Осборн: Пока ты спал, приходил полковник.
Троттер: Ну и?
Осборн: Нам завтра идти в рейд.
Троттер: О Господи! Что, всем?
Осборн: Двум офицерам и десяти солдатам.
Троттер: И кто эти двое?
Осборн: Рали и я.
Троттер: Рали?!
Осборн: Да.
Троттер: Но ведь он только что прибыл!
Осборн: Поэтому, наверное, и пойдет.
Троттер: Расскажи подробней.
Осборн: Я еще сам ничего не знаю.
Троттер: Ну и дела!
Осборн: Да уж.
Троттер: Немцы, должно быть, уже дожидаются нас. Ты слышал что-нибудь о вчерашнем рейде на южном фланге?
Осборн: Да так, кое-что.
Троттер: Минометчики пробили дыру в немецкой проволоке, чтобы наши прошли, а ночью немцы привязали по бокам дыры красные тряпки, представляешь?
Осборн: Вот об этом я слышал.
Троттер: И все равно нашим ребятам пришлось туда идти. Это же убийство! (Нюхает чай) Что-то чай луком отдает…
Осборн: Есть немного.
Троттер: Мейсон мог бы и получше мыть свои кастрюли. (Мейсон приносит хлеб на тарелке) Мейсон, чай какой-то луковый.
Мейсон: Прошу прощения, сэр, лук так и прет отовсюду.
Троттер: Да ведь мы уже давно не ели лук, Мейсон.
Мейсон: Это-то и странно, сэр.
Троттер: Так сделайте что-нибудь!
Мейсон: Я постараюсь, сэр. (Мейсон выходит. Осборн и Троттер намазывают хлеб вареньем)
Троттер: Ладно, шутки в сторону. Я не понимаю, как можно совершать рейд, когда немцы уже ждут нас?
Осборн: Но мы же не ради прогулки пойдем.
Троттер: Это я знаю.
Осборн: Ты бы не говорил ничего Рали.
Троттер: То есть?
Осборн: Ему совсем необязательно знать, что это — самоубийство.
Троттер: О Господи, конечно. (Пауза) Жаль, что ему придется идти. Такой славный парень… (Осборн снова пытается читать. Молчание.) Что это за книга у тебя?
Осборн: (неохотно) Да просто книга.
Троттер: Ну, называется-то как?
Осборн: (показывает обложку) Читал когда-нибудь?
Троттер: (читает заглавие) «Приключения Алисы в Стране Чудес». Да это же детская книжка!
Осборн: Детская.
Троттер: И ты ее читаешь?
Осборн: Как видишь.
Троттер: Да на что тебе детская книжка?
Осборн: Неужели ты не читал ее?
Троттер: (презрительно) Еще чего!
Осборн: Ты обязан ее прочесть. (Читает)
«Как дорожит своим хвостом
Малютка крокодил!
Урчит и вьется над песком,
Прилежно пенит Нил!
Как он умело шевелит
Опрятным коготком!
Как рыбок он благодарит,
Глотая целиком!»
Троттер: (подумав немного) Ну и что? И в чем смысл?
Осборн: (неохотно) Ни в чем. В этом все и дело.
Троттер: (с любопытством смотрит на Осборна) Ну ты и чудак! (Возвращается Стэнхоуп)
Стэнхоуп: Старший сержант переписывает добровольцев.
Осборн: Прекрасно!
Троттер: Значит, все-таки рейд, шкипер? Жаль.
Стэнхоуп: Мне тоже. (Мейсон приносит еще чаю) Гибберт спит, Троттер?
Мейсон: Нет, просто лежит и курит.
Стэнхоуп: Гибберт!
Гибберт: (выходит из своего блиндажа) Я готов, Стэнхоуп.
Стэнхоуп: Чай пил?
Гибберт: Да, спасибо.
Троттер: Вот Рали обрадуется, когда его сменят. Все-таки мало приятного в первый раз оказаться одному в карауле.
Осборн: По-моему, он уже освоился.
Стэнхоуп: Я тоже пойду наверх, дядя.
Осборн: Послушай, Стэнхоуп, тебе необходимо отдохнуть. Ты и так весь день на ногах.
Стэнхоуп: Не могу. Дел по горло. Этот рейд может помешать нам прокладывать проволоку, как мы намечали. Я не смогу направить туда солдат, если минометы начнут бить по немецким заграждениям. (Допивает свой чай). Готов, Гибберт? Ну, пошли, сынок. (Стэнхоуп и Гибберт выходят вместе. Троттер с любопытством смотрит на них)
Троттер: Что-то я не пойму его.
Осборн: Кого?
Троттер: Да Гибберта. Ты видел его глаза? Красные все. Говорит, что у него сенная лихорадка.
Осборн: О-о-о… сенная лихорадка — это так противно!
Троттер: Так я и поверил. Он плакал, вот что! (Осборн пишет что-то за столом)
Осборн: Очень может быть.
Троттер: Чудной он, этот Гибберт.
Осборн: Да… Извини, Троттер, я хочу успеть дописать письмо.
Троттер: Это ты меня извини. Еще не приходили за письмами?
Осборн: Нет.
Троттер: Тогда я тоже успею отдать свое. (Идет в свой блиндаж)
Появляется Рали
Рали: (возбужденно) Стэнхоуп сказал мне про рейд!
Осборн: Вот как?
Рали: Мы с вами и еще десять солдат, так?
Осборн: Да. Завтра, до наступления темноты, под дымовой завесой.
Рали: Вот это да! Здорово, правда?
Осборн: Подробности чуть позже, когда Стэнхоуп переговорит с полковником.
Рали: Скажите, а это правда, что нас с вами назначил сам полковник?
Осборн: Правда.
Рали: Вот это да! Здорово!
Занавес
Действие третье
Следующий день, ближе к закату. Бруствер окопа, сначала ярко освещаемый солнцем, постепенно погружается в темноту.
В блиндаже только Стэнхоуп. Он ходит взад и вперед, изредка поглядывая на лестницу, потом подходит к столу и изучает карту. В нетерпении смотрит на часы, зовет Мейсона.
Стэнхоуп: Мейсон!
Мейсон: (из своего блиндажа) Да, сэр?
Стэнхоуп: Вы готовите кофе?
Мейсон: Так точно, сэр!
Стэнхоуп: Сделайте его покрепче и погорячее, Мейсон. И чтобы все было готово через пять минут. Я вас позову.
Мейсон: Слушаюсь, сэр. (Стэнхоуп снова в нетерпении меряет шагами блиндаж. По ступеням спускается полковник)
Полковник: Все готово?
Стэнхоуп: Да, сэр. (Молчание) Значит, новой информации у вас нет.
Полковник: Боюсь, что так. Поэтому рейд неизбежен.
Стэнхоуп: (после паузы) Понятно.
Полковник: Командующий бригадой говорит, что немцы то же самое предприняли вчера к югу от нас.
Стэнхоуп: Да, я слышал. Но ведь вы предлагали изменить наши планы и сделать неожиданную вылазку дальше по передовой после наступления темноты.
Полковник: Да, я действительно это предлагал.
Стэнхоуп: Ну и что на это сказал командующий бригадой?
Полковник: Он сказал, что все должно оставаться по-прежнему.
Стэнхоуп: Но ведь он должен отдавать себе отчет…
Полковник: (перебивает его) Послушайте, Стэнхоуп, я сделал все, что мог, но мне приказано представить отчет в штаб сегодня до семи часов вечера. Если мы будем ждать ночи, будет слишком поздно.
Стэнхоуп: Почему до семи часов?
Полковник: В штабе будет совещание относительно размещения резервных сил.
Стэнхоуп: Значит, это из-за ужина.
Полковник: Сегодня по всей передовой уже было несколько рейдов. Естественно, что перед завтрашним наступлением немцев в штабе хотят иметь полнейшую информацию и как можно раньше.
Стэнхоуп: А тем временем немцы наставили с десяток пулеметов на ту дыру и только ждут подхода наших ребят.
Полковник: Думайте, что хотите, но я обязан выполнять приказ.
Стэнхоуп: Почему минометчики не могли сделать хотя бы несколько дыр, чтобы немцы не догадались, в какую из них мы попробуем проскользнуть.
Полковник: Им и так потребовалось несколько часов для одной. Когда бы они успели проделать еще несколько? Теперь слишком поздно это обсуждать. Где Осборн и Рали?
Стэнхоуп: Они в окопе, осматривают все напоследок. Все равно мы не пойдем, пока не будет дымовой завесы.
Полковник: При таком ветре дым должен лечь хорошо. Я только что от минометчиков, они будут класть мины в тридцать метрах справа от вас.
Стэнхоуп: Вы останетесь здесь?
Полковник: Нет, я буду наблюдать за вами из окопа. А пленных ведите сразу сюда. Допросим их немедленно.
Стэнхоуп: Почему не в штаб?
Полковник: Немцы скорее всего ответят шквальным огнем. Я не хочу потерять пленных, пока не выужу у них информацию.
Стэнхоуп: Что ж, я прикажу привести пленных сюда. (Пауза. Полковник курит трубку, Стэнхоуп нервно ходит взад и вперед, курит сигарету)
Полковник: И нечего так нервничать. В конце концов, тут всего шестьдесят метров. Немцам придется стрелять в густой туман. Я лично надеюсь на Осборна. Он разумный офицер, да и Рали идеально подходит для броска. Надеюсь, ты подобрал им хороших солдат?
Стэнхоуп: Самых лучших. Все молодые, крепкие и отчаянные ребята.
Полковник: Вот и отлично. (Пауза) Ты прекрасно знаешь, что я все отдал бы, чтобы отменить эту операцию.
Стэнхоуп: Я знаю, сэр.
Полковник: А что, эти красные тряпки на дырах очень расстроили солдат?
Стэнхоуп: Трудно сказать. Они все обернули в шутку. Говорят, немцы указывают им дорогу.