.
Стэнхоуп: (снимая ранец, противогаз и ремень) Что, Гарди уже убрался?
Осборн: Да, несколько минут назад.
Стэнхоуп: Ему повезло. А то я сказал бы мистеру Гарди пару теплых слов. Вы бы видели, в каком состоянии окопы после его ребят. Блиндажи воняют как помойные ямы; мины проржавели, гранаты сырые — потрясающая помойка! Где Мейсон?
Осборн: У себя.
Стэнхоуп: Эй, Мейсон!
Мейсон: (из своего закутка) Иду, сэр! Я несу суп, сэр.
Стэнхоуп: (достает сигарету из портсигара и закуривает) К черту суп! Несите виски!
Осборн: А у нас новый офицер. Только что прибыл.
Стэнхоуп: Вот как! Прошу прощения. (Поворачивается к слабо освещенному углу, где стоит Рали, смущенно улыбаясь). Я не заметил вас при таком ужасном освещении. (Вдруг замолкает, узнав Рали. Наступает неловкое молчание).
Рали: Привет, Стэнхоуп. (Стэнхоуп как в тумане смотрит на Рали, поднимает руку как бы для рукопожатия, но потом опускает ее снова).
Стэнхоуп: (тихо) Как ты… оказался здесь?
Рали: Я получил приказ явиться в твою роту, Стэнхоуп.
Стэнхоуп: И когда ты прибыл?
Рали: Да только что.
Осборн: Он прибыл с транспортной колонной, пока ты обходил окопы.
Стэнхоуп: Понятно. (Мейсон вносит бутылку виски, кружку и две тарелки супа, рискуя уронить их. Осборн помогает ему поставить тарелки на стол).
Стэнхоуп: (с наигранным весельем) Ну же, дядя! Иди, сядь сюда (указывает на ящик справа от стола) А ты, Рали, садись сюда.
Рали: Слушаюсь!
Троттер: (достает из кармана кителя пенсне, надевает его на нос и с любопытством смотрит на Рали) Ты — Рали?
Рали: Да. (Пауза).
Троттер: А я — Троттер.
Рали: Очень приятно. (Пауза).
Троттер: Ну и как дела?
Рали: Спасибо, все хорошо.
Троттер: Уже бывал на фронте?
Рали: Нет.
Троттер: Наверное, немного странное ощущение.
Рали: Да, немного.
Троттер: (находит ящик для себя) Ну что ж, ты скоро привыкнешь. Через час покажется, что ты здесь уже год. (Ставит ящик на бок и садится. Но так слишком низко для него. Тогда он ставит ящик на другой бок — слишком высоко. Снова поворачивает — снова низко. Наконец ему удается удобно устроиться, подложив под себя ранец. Мейсон приносит еще две тарелки супа).
Осборн: Что это за суп, Мейсон?
Мейсон: Это желтый суп, сэр.
Осборн: У него необыкновенно желтый аромат.
Троттер: (шумно пробуя суп) Перца не хватает. Принеси перца, Мейсон.
Мейсон: (волнуясь) Прошу прощения, сэр. Когда паковали кухню, перец забыли положить, сэр.
Троттер: (со звоном бросая ложку в тарелку) Нет, это невозможно! Черт-те что!
Осборн: У нас должен быть перец! Это же еще и дезинфицирующее средство.
Троттер: Да суп без перца — просто отрава!
Стэнхоуп: (спокойно) Мейсон, почему же не положили перец?
Мейсон: Просмотрели, сэр.
Стэнхоуп: Как так?
Мейсон: (жалобно) Сэр, понимаете… я поручил это…
Стэнхоуп: Тогда советую вам никогда впредь не поручать ничего другому, если, конечно, вам не хочется снова вернуться в свой взвод вон туда. (Указывает на залитый лунным светом окоп).
Мейсон: Виноват, сэр.
Стэнхоуп: Пригласите сюда одного из сигнальщиков.
Мейсон: Слушаюсь, сэр (почти бежит к проходу и кричит) Берт! К командиру! (Появляется солдат с ружьем через плечо. Останавливается по стойке «смирно»).
Стэнхоуп: Ты знаешь, где штаб соседней роты?
Солдат: Так точно, сэр!
Стэнхоуп: Отправляйся немедленно туда и попроси от моего имени капитана Уиллиса одолжить нам немного перца.
Содлат: Так точно, сэр! (Он отточено поворачивается кругом и поднимается по лестнице).
Мейсон: (задерживает его на секунду и тихо добавляет) Проси пакет перца, понял?
Осборн: Нет, без перца нельзя.
Троттер: Да в конце концов, война и с перцем- то… (делает громкий глоток), а война без перца — это уже слишком! Просто безобразие!
Осборн: Как там наверху?
Троттер: Тихо, как в пустом доме. Только на севере гул слышится.
Осборн: Там, должно быть, несладко. Хорошо бы узнать, что там делается.
Троттер: Да, неплохо бы. Хорошо еще, что моя жена каждое утро читает газеты, а потом пишет обо всем в своих письмах.
Осборн: Гарди сказал, что вчера здесь было весело. Три большие мины угодили прямо в окоп.
Троттер: Да знаю я. А ямы оставили заделывать нам. (Мейсон вносит эмалированные тарелки с отбивными). Что это?
Мейсон: Мясо, сэр.
Троттер: Я вижу, что мясо. Какое мясо?
Мейсон: Типа отбивной.
Троттер: А знаешь ли ты, Мейсон, что бывают отбивные и отбивные.
Мейсон: Знаю, сэр. Это и есть отбивные.
Троттер: (пытаясь отрезать кусочек мяса) Только эта отбивная не желает, чтобы ее резали.
Мейсон: Не желает, сэр?!
Троттер: Это шутка, Мейсон.
Мейсон: Понимаю, сэр. (Выходит).
Осборн: (изучая карту) Здесь на карте указаны какие-то развалины, прямо перед нами, на нейтральной полосе. Обозначены — ферма Бовэ.
Троттер: Боюсь, что из этих развалин выскочит какой-нибудь поганый немец и крикнет «Ock der Kaiser». Ох, и не нравятся мне развалины на нейтральной полосе.
Осборн: Судя по этой карте, нейтральная полоса здесь узкая — всего шестьдесят метров, а слева еще уже — каких-нибудь пятьдесят.
Троттер: (поглядывая с любопытством на Стэнхоупа, который ест, не поднимая головы). Эй, шкипер! Веселее! Что-то ты сегодня хмурый.
Стэнхоуп: Устал.
Осборн: Я бы на твоем месте поспал бы немного после ужина.
Стэнхоуп: До сна у меня еще работы невпроворот.
Осборн: Я мог бы сам развести караул и поговорить с майором…
Стэнхоуп: Спасибо, дядя, но я сам. (И только тут впервые поворачивается к Рали). Троттер идет в караул сразу после ужина. Советую пойти с ним, чтобы освоиться.
Рали: Да, конечно.
Троттер: Эй, шкипер, сейчас уже почти восемь. Может, выйдем в половине девятого?
Стэнхоуп: Нет. Я сказал Гибберту, что его сменят в восемь часов. Ты не выйдешь с одиннадцати до двух, дядя?
Осборн: Хорошо.
Стэнхоуп: Тогда Гибберт отдежурит с двух до четырех, а потом я до шестичасовой переклички.
Троттер: Ну что ж, ребята! Вот и снова мы здесь на шесть дней. Шесть чертовски бесконечных дней (Считает на листке бумаги). Так. Это значит сто сорок четыре часа или восемь тысяч шестьсот сорок минут. Не так уж страшно. Двадцать минут мы уже отмотали. У меня идея! Я нарисую сто сорок четыре кружочка и каждый час буду зачеркивать по одному — так время быстрей пойдет.
Стэнхоуп: Уже без пяти восемь. Лучше пойди и смени Гибберта. Тогда сможешь вернуться в одиннадцать и зачеркнуть целых три своих паршивых кружочка.
Троттер: Я еще не съел абрикосы!
Стэнхоуп: Мы оставим тебе твои абрикосы.
Троттер: Нет, все-таки нет ничего хуже войны во время обеда. Почему-то мне всегда достается идти в караул вместо десерта.
Стэнхоуп: Потому что ты и так вечно жуешь что-нибудь.
Троттер: Дай хоть кофе-то выпить. Эй, Мейсон, неси кофе!
Мейсон: Иду, сэр.
Троттер: (поднимаясь из-за стола) Ну что ж, пора собираться. Пошли, Рали.
Рали: (мгновенно вскакивает) Есть!
Троттер: Надень только ремень с портупеей. Будем стрелять по крысам. И маску тоже. Давай покажу, как надо. (Помогает Рали). Она должна быть под подбородком, как повязка.
Рали: Да, я знаю, нам в школе показывали.
Троттер: Теперь «шляпу» (берет каску). «Трость» не надо. Она будет мешать бегать.
Рали: А что, разве надо будет бегать?
Троттер: О Господи, и очень часто. Как увидишь летящую мину — а она летит прямо из немецких окопов, сначала вверх, а потом раз-раз-раз — низом — надо умудриться рассчитать свои действия. Иногда приходится драпать изо всех сил. (Мейсон приносит две чашки кофе).
Мейсон: Кофе, сэр.
Троттер: Спасибо (берет чашку и пьет стоя).
Рали: Спасибо.
Троттер: Мейсон, мои абрикосы сюда не приноси. Оставь их на отдельной тарелке у себя.
Мейсон: Слушаюсь, сэр.
Троттер: А то если принести их сюда, кто знает, что с ними может случится.
Мейсон: Понятно, сэр.
Троттер: Вторая рота справа от нас, шкипер?
Стэнхоуп: Да. Между нами пятьдесят метров неприкрытой территории. Будь там повнимательнее.
Троттер: Конечно, сэр.
Стэнхоуп: И хорошенько проверь, как там наш пулемет.
Троттер: Обязательно, сэр. А не пойти ли мне взглянуть на эти чертовы развалины?
Стэнхоуп: Этим я займусь сам.
Троттер: Ладно. После такой сытной отбивной я не горю желанием ползти на брюхе. (Обращается к Рали). Ну что ж, мой юный друг, пойдем посмотрим на эту войну. (Они уходят по ступеням. Стэнхоуп и Осборн остаются вдвоем. Мейсон появляется из своего отсека)
Мейсон: Сэр, будете абрикосы?
Стэнхоуп: Нет, спасибо.
Мейсон: Мистер Осборн, а вы?
Осборн: Нет, спасибо.
Мейсон: Сэр, мне очень жаль, что это оказались абрикосы. Я объяснил мистеру Осборну…