Осборн: Ну с чего ты взял? Он ведь не…
Стэнхоуп: Вот именно. Он не свинья какая-нибудь, чтобы обманывать свою сестру.
Осборн: Он еще очень молод. Ему только предстоит многое узнать. И он сам поймет, что люди на фронте меняются.
Стэнхоуп: Не утешай меня, дядя. Ты что, не видел, как он пялился на меня за ужином и все пытался понять…? Он и сейчас там наверху, в окопах, наверняка все еще думает обо мне и уже догадался, в чем дело. А ведь все эти месяцы он только и мечтал о том, чтобы оказаться со мной, здесь. Бедняга!
Осборн: А я уверен, что Рали будет по-прежнему любить тебя и восхищаться тобой, несмотря ни на что. Такое восхищение героизмом — очень благородное чувство.
Стэнхоуп: К черту героизм! (Он замолкает, а потом вдруг говорит странно высоким голосом). А знаешь, дядя, я ведь набитый дурак. Я же не кто-нибудь, а командир этой роты. Что мне до этого самодовольного мальчишки? Понимаешь? Он видите ли собирается написать домой и рассказать все обо мне Мадж. Не выйдет! На фронте цензура! Я имею право читать его письма, и я прочитаю и вычеркну все, что он напишет обо мне!
Осборн: Ты не будешь читать его письма.
Стэнхоуп: (задумчиво) Вычеркну все о себе. Потом будет большое наступление, и она так и будет думать всегда, что я был замечательным парнем (наливает еще виски, повторяя «всегда… всегда…»).
Осборн: (поднимаясь с койки) Все не так плохо, как ты думаешь. Лучше ложись и поспи.
Стэнхоуп: Спать? Вот еще, буду я терять время на сон!
Осборн: (берет ранец Стэнхоупа и вынимает из него одеяло) Пойдем, старик, пойдем. Ложись вот сюда. (На койке Стэнхоупа укладывает ранец вместо подушки, стелет одеяло).
Стэнхоуп: (продолжает сидеть) Самодовольный мальчишка — вот он кто такой. Напросился в мою роту! Я его не звал. А раз так — он получит за свою наглость. (Осборн кладет Стэнхоупу на плечо руку, пытаясь успокоить его и, может, уговорить лечь в постель) Отстань! (Сбрасывает руку Осборна) Чего тебе нужно?
Осборн: Пойди попробуй поспать.
Стэнхоуп: Сам иди спать. Я имею право читать его письма, слышишь, дядя? А ты проследишь, чтобы он сам не отправил ни одного письма, понятно?
Осборн: Хорошо, хорошо. А пока пойдем, тебе надо лечь, отдохнуть, у тебя был трудный день.
Стэнхоуп: (вдруг поднимает голову) Где Гарди? Что ты сказал — он ушел?
Осборн: Да, его уже нет.
Стэнхоуп: Ага, уже ушел. А я хотел бы сказать пару ласковых слов мистеру Гарди. Конечно, он ушел — свинья! В окопах — грязь! Везде — грязь! Я сказал бы ему, чтобы он почистил окопы сначала!
Осборн: (стоит позади Стэнхоупа и снова мягко кладет руку ему на плечо) Мы завтра сами почистим окопы. (Стэнхоуп смотрит на Осборна и вдруг весело смеется).
Стэнхоуп: Дорогой дядя! Пожалуйста, почисти окопы маленькой щеточкой и совочком (смеется). Не забудь надеть свой кружевной фартучек.
Осборн: Непременно. А пока пойдем, старик. Я распоряжусь, чтобы тебя разбудили в два часа. (Твердо ведет Стэнхоупа к койке). Как же ты устал!
Стэнхоуп: (глухим голосом) Боже, я ужасно устал — все болит, тошнит…
(Осборн помогает ему лечь, укрывает одеялом).
Осборн: Через минуту тебе будет хорошо. Ну как? Удобно?
Стэнхоуп: Да, очень удобно. (Смотрит Осборну в глаза и снова смеется) Дорогой дядя! Пожалуйста, подоткни под меня одеяло. (Осборн поправляет одеяло).
Осборн: Ну вот, все хорошо.
Стэнхоуп: Поцелуй меня, дядя.
Осборн: Иди к черту! Спи.
Стэнхоуп: (закрывает глаза) Да, я засыпаю. (Медленно поворачивается лицом к стенке. Осборн недолго смотрит на Стэнхоупа, глубоко вздыхает и задувает свечу рядом с койкой Стэнхоупа. Слышится глубокий вдох Стэнхоупа, а потом он начинает тяжело дышать. Осборн идет к проходу и тихо зовет).
Осборн: Мейсон!
Мейсон: (появляется в незастегнутом кителе) Так точно, сэр!
Осборн: Разбудите меня без десяти одиннадцать, а мистера Гибберта без десяти минут два. Я немного посплю.
Мейсон: Слушаюсь, сэр. (Пауза) Перец принесли, сэр.
Осборн: Ну вот и прекрасно.
Мейсон: Я прошу прощения за перец, сэр.
Осборн: Все в порядке, Мейсон.
Мейсон: Спокойной ночи, сэр.
Осборн: Спокойной ночи.
(Мейсон выходит из блиндажа. Осборн поворачивается и смотрит вверх на ночное небо, освещаемое зелеными ракетами. Снова смотрит на Стэнхоупа. Затем идет к своей койке, садится на нее, достает из кармана кителя большие старинные часы и спокойно заводит их. В тишине снова раздаются раскаты боя дальних орудий).
Занавес
Второе действие
Раннее утро следующего дня. На ступени блиндажа падает столб слабого солнечного света, но в темном углу, где завтракают Осборн и Рали, по-прежнему горят свечи. Мейсон поставил перед каждым по тарелке с беконом и собирается уходить, но в это время по лестнице спускается Троттер, весело насвистывая и потирая руки.
Троттер: Как аппетитно пахнет беконом!
Мейсон: Да, сэр. Думаю, что аромат продержится здесь до обеда.
Троттер: Когда голоден, нет ничего лучше жирненького ломтика бекона.
Мейсон: Я рад, сэр, что вы любите жирный бекон.
Троттер: Ну, допустим, постный кусочек тоже неплох.
Мейсон: Сэр, в вашей порции в самой серединке был постный кусочек, но он ужарился слегка.
Троттер: Значит, ты не умеешь готовить, вот и все. А овсянка есть?
Мейсон: Да, сэр, конечно.
Троттер: Небось с комочками?
Мейсон: Да, сэр, очень вкусная и с комочками.
Троттер: Так вот иди и из моей порции все комочки вынь.
Мейсон: Слушаюсь, сэр. (Мейсон уходит. Троттер недовольно глядит ему вслед).
Троттер: (Осборну) Что-то он фамильярничает в последнее время.
Осборн: Да не такой уж он и плохой повар. (Троттер взял свою кружку с кофе и нюхает содержимое)
Троттер: О…! Наконец-то пахнет кофе! Значит, он все-таки выстирал тряпку для мытья посуды.
Осборн: Да. Я сам попросил его об этом.
Троттер: Неужели? Ты — смельчак. Как же тебе это удалось?
Осборн: Я написал жене, чтобы она прислала пачку стирального порошка. Потом отдал ее Мейсону и попросил, чтобы он испробовал его на чем-нибудь.
Троттер: Молодец! Ладно, повар он действительно неплохой. Бывали и похуже. (Мейсон приносит Троттеру овсянку)
Мейсон: Я вынул все комочки, сэр.
Троттер: Вот и прекрасно. Можешь подать их как гарнир к вареному мясу.
Мейсон: Слушаюсь, сэр. (Уходит).
Троттер: А где перец? Мейсон принес перец?
Осборн: Да.
Троттер: Прекрасно. Без перца никак нельзя.
Осборн: А разве ты не должен сейчас быть в карауле?
Троттер: Должен, но Стэнхоуп разрешил мне спуститься позавтракать. Сказал, что присмотрит за передовой, пока я здесь.
Осборн: Долго же ему придется присматривать.
Троттер: Да нет, я быстро поем! Эй, Мейсон, неси бекон!
Мейсон: Уже иду, сэр.
Осборн: Какое прекрасное утро!
Троттер: Да, правда. В такое утро чувствуешь себя моложе и снова начинаешь надеяться, что все будет хорошо. Представляешь, сижу сейчас в окопе, и вдруг какая-то птаха как защебечет! Да… Все идет к весне. (Мейсон приносит бекон)А что, мой бекон вполне приличный.
Мейсон: Если посмотреть сверху, в самую серединку, сэр, то можно рассмотреть постный кусочек.
Троттер: Ага, вижу! Это он?
Мейсон: Нет, сэр, это немного ржавчины от сковородки.
Троттер: Тогда вот это, он?
Мейсон: Точно, он самый. (Уходит).
Троттер: Нарежь хлеба, дядя. (Осборн нарезает хлеб).
Осборн: Как там наверху?
Троттер: Что-то мне не очень нравится.
Осборн: Слишком тихо?
Троттер: Вот именно. Вчера вечером казалось, что во всем мире не осталось ни одной живой души. Только крысы шуршали иногда, да у меня в животе урчало после той отбивной.
Осборн: Вот и сейчас тихо.
Троттер: Даже слишком. Бьюсь об заклад, немцы что-то затеяли. Большое наступление уже близко. Не нравится мне все это, дядя. Передай варенье, пожалуйста.
Осборн: На сей раз — клубничное.
Троттер: Правда? Я рад, что малиновое все съели. Терпеть не могу малиновое варенье.
Осборн: Стэнхоуп сказал тебе, что ночью собирается ставить новые проволочные заграждения?
Троттер: Да. Он сейчас как раз готовит все необходимое. (Пауза. Понизив голос, продолжает) Господи, дядя, до чего же у Стэнхоупа больной вид!
Осборн: Боюсь, он действительно нездоров.
Троттер: Любой заболеет, если так упираться. (Пауза) Знаешь, что было, когда ты вчера сменил меня в карауле?
Осборн: Что?
Троттер: Мы с Рали спустились сюда и видим: Стэнхоуп, бледный, как полотно, сидит на койке и пьет виски. Вид у него был ужасный. После обеда он выпил целую бутылку. Я, естественно, сказал: «Привет!», и ты представляешь, он, похоже, не узнал меня?! Ничего себе! Да, Рали?
Рали: (опустив голову) Да.
Троттер: Потом он сказал: «Лучше иди спать, Рали», как будто Рали — какой-нибудь школьник.
Осборн: Вот как? (Пауза) Взгляните-ка на солнце — скоро будет совсем тепло.