– Слушай, мальчик… – Картинка дергалась и выкручивалась, Гу возился со страницей. Когда все успокоилось, его лицо снова заполнило весь экран. – Ты на прошлой неделе говорил, что… Думаю, я тебе смогу помочь по литературе.
Да!
– Трагично, профессор Гу.
Гу непонимающе уставился на него.
– Ой, я хотел сказать, прикольно. Я с удовольствием научу вас носить.
Он уже прикидывал, как объяснять ситуацию маме.
– Хорошо. – Гу отодвинулся от экрана и пожал плечами. – Наверное, это тоже полезно. Если меня пустят назад в школу, увидимся там.
09Морковная ботва
Не сомневайтесь, спасать мир на этом задании – работка не из приятных.
Альфред гневно созерцал свежайший доклад Гюнберка Брауна: Секретные поиски признаков Великого Террора в Сан-Диего. Еще прежде, чем Гюнберк наткнулся на ЛТМП-проект Альфреда, дела шли непросто, но после барселонских переговоров играть на обеих сторонах доски Альфреду становилось все труднее и труднее. Он совсем не ожидал, что Браун сумеет установить настолько аккуратное наблюдение за лабораториями Сан-Диего. Альфред был вынужден прекратить почти всю деятельность, даже обычные отгрузки лабораторных образцов приостановил; это угрожало сместить график на несколько месяцев.
Единственную отраду доставляли успехи тех же Гюнберка и Кейко по плану «Кролик». Точнее говоря, Кролик сам проявился неделю назад, прислал предварительный обзор и выдвинул требования по гонорару. Последние оказались смехотворно низки: полный каталог усилителей кайфа, именно то, чем, скорее всего, заплатили бы южноамериканские наркомафиози молодому смышленому предпринимателю. Что же до обзора… ну Кролик подготовил список контактов в Сан-Диего и разработал сложный детализированный план внедрения шпионской аппаратуры в лаборатории. Гюнберка с Кейко эта схема напрягла и восхитила соответственно, но три разведчика сошлись во мнении, что план годный. Американцы, скорее всего, заподозрят, что их прощупывали, но если обойдется без явного провала, то всю операцию можно будет отрицать.
Конечно, Гюнберк с Кейко видели только легкую часть работы. Трудности начинались, когда самому Альфреду нужно было действовать под прикрытием плана «Кролик». Когда великолепное внедрение/исследование завершится, от его исследовательской программы не должно остаться и следа. Альфред, руководитель операции, пользовался доверием коллег и не сомневался, что задача эта выполнима. Он счел бы триумфом улики настолько правдоподобные, чтобы направить эту чертову ищейку, Гюнберка, куда-нибудь за тридевять земель, а бесценный проект Альфреда сохранить в неприкосновенности в Сан-Диего. Если не выгорит, Альфреду придется восстанавливать исследовательскую базу и налаживать ее безопасную работу на запасных площадках. Он рисковал потерять год-другой.
Принципиальна ли такая задержка? Он уже решил самые сложные задачи. Турронский тест продемонстрировал надежность системы доставки. Псевдомимивирус сработал даже лучше, чем следовало из отчета Гюнберка: если бы Альфред действительно преследовал цели Великого Террора, то его победе не помешало бы ничто. Он мог по своему желанию вызывать разрушительные психозы и даже нацеливать их на конкретных людей. Путь к разработке ментальных систем контроля высокого уровня был очерчен. Однако человечество продолжало носиться без руля и ветрил. Самодельные атомные бомбы, дешевые системы доставки, массовые инфекции… за каждым обрывом новый обрыв, Новая Большая Угроза. А что, если очередная Новая Большая Угроза окажется последней, заключительной Большой Угрозой, что, если мир сорвется в пропасть прежде, чем Альфред успеет перехватить управление?
Поэтому даже задержка в несколько месяцев может быть роковой, и следует всеми силами избегать ее. Он отложил доклад Гюнберка и вернулся к планированию своих собственных действий на те краткие часы, пока ход операции поставит Гюнберка и Кейко рядом с ним во главе проекта, которым заняты в Сан-Диего.
Он так увлекся, что поначалу не осознал прозвучавшего за спиной сигнала. Что-то негромко хлопнуло, подул легкий ветерок: типичные геймерские эффекты. И совершенно нелепые для этого места. Альфред вздрогнул и обернулся.
Кролик увеличился в размерах.
– Привет-привет! – произнес он. – Я тут подумал, а не нагрянуть ли к вам в гости с личным докладом об успехах операции, может, проконсультироваться кое о каких деталях.
Кролик осклабился, показав Альфреду крупные выступающие резцы, сел и стал с наслаждением обгрызать морковку. Он уселся в большое кожаное кресло для посетителей за столом самого Альфреда. В офисе Альфреда. В его личном кабинете, в глубине взрывоустойчивого лабиринта под Мумбаем, в самом сердце индийской Службы внешней разведки.
Альфред почти семьдесят лет руководил тайными операциями и уже несколько десятилетий не помнил себя таким сконфуженным. Он словно помолодел, но не в хорошем смысле. Мгновение Альфред тупо созерцал Кролика, осмысливая ужасающие последствия, какие несло появление здесь этого субъекта. Наверное, лучше пока о них не задумываться. Он брякнул наобум:
– Доклад об успехах операции? Видели мы ваши успехи. Лично я слегка разочарован. Вы добились немногого…
– Я показал вам то, что вам положено видеть.
– …за исключением обманной придурковатости, которая порой сама себе во вред. Местные агенты, которых вы наняли, некомпетентны. Например… – Альфред демонстративно завозился с документами. Тем временем аналитики индийской СВР отслеживали Кролика. Над головой существа возникла диаграмма: Кролик проник через роутеры на трех континентах.
– Например, – Альфред выбрал имя почти наудачу, – взять Уинстона Блаунта. Много лет назад он был администратором высшего звена в университете Сан-Диего. Но личных отношений с основателями биолабораторий никогда не имел, а сегодня… – Он пренебрежительно махнул рукой. – Вход в лаборатории Сан-Диего этим людям практически заказан, им там нечего делать. Я вправе поинтересоваться, а на что же, собственно, вы тратите наши деньги.
Кролик перегнулся через стол красного дерева. Отражение в лакированной столешнице с идеальной точностью воспроизводило его движения.
– Вы вправе поинтересоваться. И тем обнажить глубину своего невежества. Вы знаете, куда смотреть, но это и всё, что вам удалось раскопать? А подумайте, насколько невежественны американцы. Я остаюсь призраком, броуновским шумом, пока – виоля![10] – сконструированный мною капкан операции не захлопывается.
На морде Кролика возникла широкая усмешка. Он покрутил ушами и жестом обвел святая святых Альфреда.
– В определенном очень узком смысле, просто ради демонстрации моих возможностей, капкан уже сработал, и в него угодили вы. Вы, японка, европеец… вы все считали, что водите меня за нос. Ну как, на что годится ваша хваленая анонимность? Ы?
Альфред гневно зыркнул на зверюгу. Скрывать гнев смысла нет. Но, Господи, лишь бы он ничего больше не раскопал.
Кролик уперся локотками в стол Альфреда и весело продолжил:
– Не переживайте, с вашими приятелями в японской и евросоюзовской разведслужбах я не так откровенен. Мне показалось, они могут запаниковать, а я искренне наслаждаюсь проектом, встречаюсь с новыми людьми, осваиваю новые умения. Вы меня понимаете.
Он скосил морду набок, словно ожидая ответной откровенности.
Альфред притворился, что обдумывает услышанное, и наконец рассудительно кивнул Кролику.
– Да. Если им станет известно, что прикрытие сорвано, пускай и только перед вами, инсайдером, операцию могут свернуть. Вы поступили правильно.
Над ушами Кролика продолжали мелькать цифры. Информация о маршруте была в основном бесполезна, но сетевые задержки позволили аналитикам с восьмидесятипроцентной уверенностью заключить, что Кролик явился из Северной Америки. Без помощи евросоюзовской службы анализа нельзя было надеяться на лучшую оценку. Но последнее, чего бы сейчас хотел Альфред, – это рассказать Гюнберку о визите Кролика.
Придется с этим субчиком пообщаться, словно с уважаемым коллегой. Альфред откинулся в кресле и сделал вид, что смягчается.
– Пускай это останется между нами. Итак, что у вас за успехи?
Кролик швырнул огрызок морковки на стол Васу и скрестил лапы на затылке.
– Хех! Я почти закончил комплектовать команду. В том файле, который вы сейчас просматривали, наверняка перечислены некоторые, включая почтеннейшего декана Блаунта. Большую часть расходов я могу покрыть самостоятельно. Один из членов команды, возможно, согласится на дело просто так, ради азарта. Другим потребуется материальное стимулирование, которое можно обеспечить за счет национального богатства. А чего у Индо-европейского альянса в избытке, так это национальных богатств.
– До тех пор, пока происхождение средств нельзя проследить и сопоставить с конкретным национальным богатством.
– Доверьтесь мне. Если этим олухам вообще придет мысль нас прощупать, они подумают, будто мы и вправду южноамериканский наркокартель. В любом случае через недельку составлю полный список их желаний. Если все пройдет так, как задумано, то однажды в конце декабря вы получите полную власть над биолабораториями Сан-Диего почти на четыре часа.
– Превосходно.
– И тогда, хочется надеяться, вы мне сообщите, что именно вам там понадобилось, в этих лабораториях.
– Мы подозреваем, что американцы там задумали какую-то гадость.
Кролик вскинул брови.
– Сверхдержава замышляет против равных себе?
– Такое случалось раньше, – но, справедливости ради, ни разу с начала века, когда у Китая и Америки возникли разногласия.
– Гм. – Кролик, по впечатлению, неподдельно призадумался на миг. – Надеюсь, вы мне покажете, что там.
Альфред кивнул.
– Если это останется между нами. – Вообще-то… если Кролик пронюхает о проекте ЛТМП Альфреда, слова «наихудший возможный сценарий» наполнятся новым смыслом. К счастью, Кролик не стал педалировать тему.