Сян мгновение помолчала, пальцы ее продолжали стучать по клавиатуре. Она управлялась с носимой электроникой еще хуже его. Но потом сказала:
– Да, я их вижу!
И глянула на Хуана Ороско.
– Кто они такие?
– Друзья Фреда и Джерри, с юга. Издалека. Чили.
Мири Хуан:
Хуан Мири:
Хуан чирикнул что-то посетителям по-испански так быстро, что Роберт почти ничего не разобрал. Что-то про помощь начинающим и монстра.
Испанский гостей был понятен еще хуже. Но, может, это и не имело значения. Гости отступили, и в пространстве между группами заковыляло что-то пурпурное.
Сян рассмеялась.
– Я тоже это вижу. Но существо… оно ведь даже не притворяется реальным.
Роберт подался к скособоченному призраку.
– Оно притворяется плюшевой игрушкой. – Между суставами виднелись грубые швы и клочки материала набивки. Но образ достигал в высоту почти семи футов, и когда Роберт подошел к нему, существо отшатнулось.
– Читал я про такие штуки, – заметил Роберт со смехом.
Лена Хуан, Мири, Сю:
– Ага. – Сю Сян шагнула вперед, отрезая существу путь к отступлению. Задние лапы монстра остановились, но передние продолжали напирать, и создание чуть не упало.
Мири Хуан:
Хуан сказал:
– Наша цель – совместными усилиями заставить его двигаться. Сю, потанцуйте вокруг него.
Она повиновалась. Ее движения сопровождались музыкальным аккомпанементом. Задние лапы существа ожили, а огузок словно бы воспроизвел ее перемещения. Чилийские ребята заржали.
Когда Роберт изогнул запястье и немного покрутил им в воздухе, включилась музыка. Хуан начал хлопать в ладоши, а существо – дергать плечами в такт музыке. Ребята с далекого юга молча наблюдали. Вид у них был такой же реалистичный, как у настоящих Хуана и Сю Сян, но опыта явно не больше, чем у пользователей из Сан-Диего. Тени падали не туда, ноги лишь приблизительно контачили с травой лужайки. Но спустя миг чилийцы вроде бы услышали музыку и тоже стали хлопать в ладоши. А хвост монстрика – их зона ответственности в игре? – начал подниматься и опускаться.
Роберт испытал другие жесты, перехватив управление мягкими когтями существа. Мгновение монстрик танцевал в синхроне с музыкой, и все его жесты были согласованными. Однако сетевая задержка составляла примерно полсекунды, и, что еще хуже, варьировалась случайным образом от долей секунды до секунды с лишним. Танец разваливался, ошибки накапливались, их приходилось корректировать снова и снова, пока монстрик не застучал хвостом по пяточным шпорам. Существо повернулось, плюхнулось на спину и раскинуло ноги в случайной позе.
Лена Хуан, Мири, Сю:
– Блин! – воскликнул Роберт.
Но все засмеялись, и не над кем-то конкретным. Один за другим исчезали дети – пришельцы издалека, пока не остались только реальные люди, Роберт, Хуан и Сю Сян.
– Хуан, но ведь мы могли и лучше!
Лена Сю:
Хуан продолжал смеяться.
– Да знаю я, знаю. Но линк был basura mаs odiosa[17]. Игроделы дешевый чипнет бесплатно подключают, потому что с ним так осатанеешь, что любой ценой платный статус себе купишь.
– Ну а почему тогда мы вообще попытались?
– Ну для практики. По приколу.
Роберту припомнились неумелые потуги интернационального хора в УСД.
– Нам бы метроном стоило использовать. Можешь их позвать, чтобы вернулись?
– Нет, мы просто… помахали друг другу, типа того. Ну, как знакомые на улице. Прохожие.
Прохожие.
– Но я их не видел, пока ты не показал. Насколько загружен эфир?
Роберт рубанул по воздуху рукой. Сколько же реальностей бурлят здесь одновременно?
– Тут в публичном режиме – слишком загружен, чтобы все видеть. В поле зрения твоей Эпифании, думаю, узлов триста-четыреста. Каждый может управлять десятками оверлеев. В толпе активных реальностей сотни, потенциально охрениллиарды…
Мири Хуан:
Хуан Мири:
Мальчишка, кажется, потерял нить разговора.
– Конечно, когда два-три человека стоят, лазерный траффик в основном избыточен.
Они двинулись дальше по беговой дорожке. Пацан стал учить их сёрфингу через публичные точки зрения. Роберт и Сю Сян практиковались, и у них иногда получался согласованный ракурс. Сян, кажется, слегка расслабилась, по крайней мере, шагала ближе к Хуану и Роберту, чем в начале прогулки, но не отреагировала, когда Роберт шутливо заметил:
– Я бы сказал, что у нас уже получается просто ужасно.
Лена Сю:
Роберт пришел к выводу, что эту Сян на кривой козе не объедешь.
Таки не объедешь, и не только по беговой дорожке. Сю Сян бросила творческие уроки, поскольку стеснялась выступать перед классом, но на уроках труда была в своей стихии. Каждый день возилась с чем-то новым, азартно перелопачивая запасы мастерской. В это время она казалась совсем счастливой, улыбалась своим мыслям и что-то мурлыкала под нос. Некоторые проекты Сян новому Роберту были понятны с первого взгляда, кое о чем он мог догадаться, поразмыслив. Она же с удовольствием разъясняла.
– Может, внутри они и не предназначены для обслуживания пользователем, – говорила она, – но я понимаю, как работает то, что я соорудила!
Она за день выполняла семестровую норму трудовых проектов и наслаждалась каждой минутой.
Сю, однако, не совсем спятила: когда Роберт Гу давал уроки Хуану, она обычно избегала появляться. Роберт никогда не учил детей и не любил невежд. Хуан, при всех своих добрых намерениях, был и ребенок, и невежда. А Роберт притворялся, что учит его сочинять.
– Это несложно, Хуан, – слышал Роберт собственный голос.
Вишенка лжи на тортике притворства! Ну, может, и не совсем… Писать фигню несложно. Двадцать лет поэтических семинаров со старшекурсниками его в этом убедили. Писать годноту – дело другое. Умению сочинять прекрасные стихи не научишь. Гении так или иначе сами о себе позаботятся. Хуан Ороско талантами явно уступал всем студентам Роберта. По меркам двадцатого века – полуграмотный приготовишка… если не считать моментов, когда слова ему требовались для доступа к данным или интерпретации результата. О’кей, может, и не полуграмотный. Может, этих ущербных детей необходимо обозначать новым термином. Параграмотные? И провалиться мне на этом месте, если я его не научу плохому.
И так они сидели высоко на трибунах, запуская слова в небо. Хуан Ороско не обращал внимания на бегунов внизу и игроков вдали. В какой-то момент он перестал играться со шрифтами.
А потом настал день, когда он сочинил нечто образное и запоминающееся. Не совсем фигня. Почти достигает стандартов затертого клише. Мальчишка почти полминуты глядел в небеса, и у него аж челюсть отвисала.
– Это… офигительно. Слова… с их помощью я видел всякие штуки. – Он быстро покосился на Роберта, и по лицу мальчугана расползлась широкая улыбка. – Вы учитесь носить, а я – писать. Мы хорошо справляемся!
– Наверняка одинаково хорошо.
Но Роберт не сдержал ответной улыбки.
Прошла неделя. Большую часть вечеров Роберт посвящал интервью с Зульфи Шарифом. После школы, а иногда и по выходным, они с Хуаном работали вместе. Как правило, по удаленке. Семестровый проект продолжали пинать. Роберта все сильнее интересовали проблемы дальней координации. Игры, музыка, спорт: пара десятков маршрутизаторов, несколько тысяч миль, и получай джиттер. Мальчишка строил химерические планы:
– Мы с музыкой что-нибудь сообразим, с настоящей музыкой. Это гораздо проще игровой синхронизации.
Роберт иногда часами не задумывался о своей умственной отсталости и калечности.
Новому Роберту Гу школьные проекты были интересней, чем интервью с восторженным Шарифом, и гораздо интересней редких визитов в университет Сан-Диего. Библиотечные шреддеры пока приостановили работу, вероятно, из-за демонстрации и его ненамеренно драматичного явления народу. Но без митингующих библиотека словно вымерла. Современные студенты ею мало пользовались. Лишь Клика Старейшин, как называл ее Уинни, собиралась на шестом этаже, а вселенское зло вдруг поставили на паузу.
Роберт и Сю Сян освоили большую часть эпифанических режимов по умолчанию. Теперь, стоило Роберту посмотреть на реальный предмет особым образом, всплывали подсказки. Щурясь определенным образом или глядя на соответствующие иконки, он добавлял нужные детали. А посмотрев на предмет иначе, можно было зачастую увидеть его внутреннее устройство и то, что за ним! Сю визуалы давались хуже. Однако если она не конфузилась, то в аудиорежиме поиск вела проворней: услышав незнакомое слово, можно его тегировать, и потом поисковая выдача подтягивается автоматически. Вот, наверное, почему у детей такой богатый словарный запас – и вот почему они им пользуются так неумело.
Мири Хуан:
Хуан Мири:
– Доктор Гу, вы с Сю, гм, отлично освоили режимы по умолчанию. Но и с нестандартными, э-э-э, нужно поработать.
Сян кивнула. Она в этот день тоже присутствовала удаленно, хотя образ ее уступал в реалистичности графике Хуана Ороско. Вполне убедительный, но вот ноги утонули в скамье на трибуне перед картинкой, и временами проскакивали фоновые фрагменты… чего? Ее квартиры? Он над ней подтрунивал по этому поводу, а она, как обычно при его шутках, лишь куксилась.