– Похоже, что задачи расширились за пределы любого набора специальностей.
– Да! Как ты догадался?
Мисс Чумлиг мне говорила. Вслух Роберт произнес:
– Сегодня приходится задействовать совершенно разрозненные специальности.
– Правильно. Некоторые мои умения, основные, все еще важны. В этих областях я так же эффективен, как прежде. Но… когда я выходил на пенсию, то мне на факультете уже стыдно было появляться. Я хорошо справлялся с определенными нишевыми спецкурсами, но как только пытался взяться за что-нибудь новое, интегрированное… гм, всю свою жизнь я с запасом опережал студентов, даже по новым курсам. Но под конец я увял. Последний семестр я просто раздавал еженедельные задания и стравливал ребят, пускай друг друга критикуют. – Вид у него был искренне пристыженный. С прежним Робертом ничего подобного не происходило никогда. Но я всегда мог переопределить смысл качества и производительности.
– И вот, уйдя на пенсию, я вернулся в школу – по крайней мере, в своей голове. Если хочешь решать сложные задачи быстро, потребуется кардинально переменить взгляды на решение задач. Это вроде обучения работе со сложными инструментами, только сейчас инструменты не ограничены Гуглом и пакетами символьной математики: добавились форумы по интересам, футурологические и…
– И общение с людьми?
– Да. Люди в моих уравнениях не фигурировали никогда, но это уже не важно. Целые дизайнерские бюро работают над уживчивостью коллективов. – Томми подался вперед и заговорил заговорщицким тоном: – С тех пор как я занялся этим проектом, все просто идеально складывается! Проникновение в туннели будет бесполезно, если персонал еще в лабораториях. Поэтому я применил политические маневры гачекианцев и скучеров к задаче самого крутого медийного отвлечения. Я устрою стычку кругов убеждений. Это будет классно! Я разыскал дизайнер-координатора, который понимает, чего я хочу. Я набрасываю общую концепцию, а он ее по всей планете фармит. Детализированные планы будто сами собой прорастают!
Томми откинулся в кресле; его фрустрацию как рукой сняло при мысли о новых силах.
– А посмотри только на мой компьютер! – Он любовно погладил устройство. Крышка была покрыта царапинами и щербинками. Такое впечатление, что на этом лэптопе поколения взломщиков хостились. Светодиоды на крышке размещались в маленьких углублениях, пробитых в металле. Старый Томми не терпел устройств, не предназначенных для обслуживания пользователем. – Шли годы, я все там внутри менял. К сожалению, слишком часто – для соответствия новым стандартам и гребаным требованиям ОНА. Но за последние пару месяцев я в этой коробке революцию учинил. Она способна заморочить нетривиальные элементы окружения неотчуждаемой аппаратуры. Клянусь, Роберт, я круче, чем все в ЦРУ и Управлении перспективных проектов двадцатого века.
Роберт мгновение молчал.
– Бьюсь об заклад, – сказал он затем, – ты придумаешь способ запустить туда Шарифа.
– Ха. Это вишенка на тортике. Очевидный способ, прямиком из двадцатого века: мы возьмем и прокинем собственный кабель. Это обеспечит достаточные скорости, по крайней мере, для Шарифа, а мы останемся под покровом темноты и тишины. – Он покосился на Роберта и, видимо, принял его молчание за признак недоверия. – Понимаю, прогулка долгая, и большая часть систем безопасности туннелей останется активной. Но это решается особо тонким оптоволокном… или будет решаться, когда я со своим дизайнер-координатором перетру.
– Ага. С твоим дизайнер-координатором.
Я повсюду; я появляюсь в той форме, какая угодна мне, и достигаю результатов, желательных мне. Новый мир был исполнен магии, но в нем существовала иерархия чудес. Кое-какие доступны Хуану и Роберту. Кое-каким пыталась обучать Луиза Чумлиг. Кое-каким самостоятельно обучился Томми. А где-то наверху, над всеми ними, действовал Таинственный Незнакомец.
19Опция ошибки допустима
В Фэйрмонтской старшей школе экзамены разнесли по нескольким дням. Кое-что напоминало ему о детстве. Детей отвлекала перспектива каникул. И, что еще хуже, в различные их сопряженные миры начинало просачиваться влияние рождественского сезона кинопремьер.
Но было и заметное отличие от воспоминаний о старших классах. Новые экзамены Роберту Гу давались тяжело. Тут ничто не гарантировало ему максимальные баллы и лучший результат среди одноклассников. Единственный раз он испытывал нечто подобное в университете еще на младших курсах, во время недолгой базовой программы. Там он наконец повстречал студентов, которых нельзя было автоматически зачислить в отстающие по сравнению с Робертом. А еще – преподавателей, которых не впечатляла его гениальность. Потом обязаловка закончилась, и впоследствии Роберт не испытывал нужды повторять унизительную процедуру.
До недавних пор.
Математика и формальные основы здравого смысла, статистика и механика данных. Поиск и анализ. Даже на экзамене по ПА доступ к Сети и чужому интеллекту был ограничен. Чумлиг преподавала коллаборативные методики, но не уставала талдычить про важность базовых компетенций. Теперь все эти набившие оскомину замечания сошлись под одной звездой и сулили адову недельку тестов.
Сразу после экзамена по «здравому смыслу» снова дал о себе знать Таинственный Незнакомец. Но лишь голосом и зеленоватым сиянием.
– Проблемы с экзаменами, приятель?
– Я справлюсь.
И действительно, математика его неподдельно интересовала.
Мири Хуан, Сю:
Сю Хуан, Мири:
Мири Хуан, Сю:
Хуан Мири, Сю:
Таинственный Незнакомец хмыкнул.
– В Фэйрмонте автоматических высших баллов не ставят, и даже автоматических проходных. Опция ошибки допустима, но ты…
Спасение близко. Из класса вышел Хуан Ороско и направился к нему. Незнакомец продолжал:
– …и Хуан Ороско не двоечники. У вас упрощенное расписание. Ты бы видел, что за предметы у твоей внучки.
– А что тебе до моей внучки?
Если мерзавец ее в это втянул…
Голос не ответил.
Хуан вопросительно оглядывался.
– Роберт, ты с кем-то говорил?
– Не о школе.
– Ну я никого не вижу. – Он помедлил, и в поле зрения Роберта выползли буквы.
Хуан Роберт:
– Понятно, – ответил Роберт вслух.
– О’кей. – Хуан, очевидно, не рассчитывал, что Роберт сдаст все экзамены. Иногда казалось, что бедный мальчуган пытается его защитить.
– Понимаешь, – продолжал Хуан, – у школы реально крутая служба прокторов. Может, кто-то и сумеет ее обхитрить, но многие только думают, что сумеют.
А у Таинственного Незнакомца с безопасниками, кажется, вообще никаких проблем. Незнакомец настолько могуществен, а продолжает находить удовольствие в подначках Роберта. Интересно, может, это кто-нибудь из старых врагов, кто-то гораздо сообразительнее Уинни Блаунта?
– В любом случае на семестровой демонстрации у нас хорошие шансы получить высший балл, Роберт.
Паренек пустился в обстоятельные разъяснения своих планов: что можно сделать с живой музыкой при помощи сетевых алгоритмов Роберта. Слепой ведет слепца… но спустя пару минут Роберт увлекся.
Дома обстановка царила напряженная, и с экзаменами это никак не было связано. Ночное вторжение Роберта в ванную расценили как попытку физического нападения. И неважно, что он искренне хотел защитить Элис: в этом он вряд ли мог признаться. На сей раз ни угроз, ни показательных речей… но Роберт чуял в Бобе непривычную неуверенность. Сын глядел на него так, словно держал в руках змею и вдруг задумался, а не черная мамба ли это часом. Было ясно, что, если Боб укрепится в этом мнении, Роберту прямая дорога в «Конец радуг», и вышвырнут его быстрее, чем за любую другую выходку.
Мири намекнула, почему этого не случилось. Однажды после обеда она догнала Роберта на прогулке, пока он блуждал по Уэст-Фолбруку в надежде наткнуться на какую-нибудь дружественную форму Шарифа.
Мири несколько шагов проехала рядом на старом велике, подстраиваясь под темп; ее резко бросало из стороны в сторону. Наконец она соскочила с седла и повела велик за собой. Как всегда, в такой прямой позе, будто палку проглотила. Потом покосилась на него.
– Роберт, как твои экзамены?
– О, привет, Мири. А как твои экзамены?
– Нет, я первая спросила! К тому же ты знаешь, что мои начнутся только после каникул. – Ее чуть насмешливый начальственный тон контрастировал с предполагаемой дипломатической целью. – И как ты?
– Похоже, могу рассчитывать на тройку по математике.
У Мири глаза стали как блюдца.
– Ой! Прости.
Роберт рассмеялся.
– Нет, это отличная новость. До Альцгеймера я бы даже условий задач не понял.
Она улыбнулась неприятной улыбкой.
– Ну тогда, значит, все в порядке.
– Гм. Э-э-э… мой… приятель мне говорил, что в твоем классе ребята очень хорошо по математике успевают.
– Мы свои инструменты знаем.
– Думаю, я в состоянии куда лучше справляться с математикой, – сказал Роберт скорее себе. – Даже получать от нее удовольствие.
Конечно, если планы следующих нескольких дней реализуются, ему вернут поэтический дар, и все это перестанет иметь значение.
На сей раз улыбка Мири была приятнее.
– Готова об заклад побиться, что так! Знаешь… я бы тебе даже помогла. Мне реально нравится математика, у меня все кастомные эвристики есть. Между семестрами найду время тебе показать, как ими пользоваться. – Голос девчонки стал командным: она уже планировала его каникулы через его голову. Это ей от Элис передалось, – подумал Роберт и едва удержался от улыбки. – Держись, у тебя еще пара экзаменов впереди.