Лица, представляющие интерес. Как обычно, их были десятки тысяч. Почти каждый гражданин в тот или иной момент попадал под наблюдение (если не был мертв, но и это иногда не спасало от паранойи борцов с биотерроризмом). – Я не требую, чтобы вы протралили ЛПИ, иначе наша вахта до конца года затянется. Но следите за тем, что вам подбрасывают шпионы, и за переменами в реальном времени. – Последнее – классический мудрый совет, проверенный десятками реальных и предотвращенных катастроф этого века. У аналитиков всегда миллион подозрений, но при столкновении с холодной суровостью мира реального времени залогом успеха будет неусыпное внимание оперативников.
И последний раздел, несколько удаленный от прочих: Рекомендации по конфликтам интересов. Это значило – по сотрудникам, чьи связи могли как-то помешать выполнению заданий текущей вахты. Обычно тут буйным цветом цвела паранойя; команда тут облака деталей не увидит, и даже ссылок. Эти рекомендации предназначены исключительно для его глаз – и для тех, кто его страхует. Но если бы отсюда в действительности могли произойти какие-нибудь проблемы, о них бы позаботились задолго до совещания.
– Вопросы есть?
Он оглядел их. Мгновение тишины; морпехи впитывали детали, отвечая на множество поставленных себе вопросов. Потом заговорил молодой знаток сленга:
– Сэр, а оборудование такое же, как для миссии по купированию технологических угроз за границей?
Боб посмотрел прямо в глаза юноши.
– Ускоритель немного легче обычного… и это вся разница, капрал. Мы здесь для того, чтобы защищать, но в конечном счете это защита всей страны. – И, как могут сказать многие, всего мира. – Так что да, мы работаем с полной стратегической загрузкой. – Он откинулся в кресле и обвел взглядом всех своих морпехов. – Не жду никаких трудностей. Если все мы будем уделять внимание своим обязанностям, люди Калифорнии проживут еще один вполне мирный вечер.
Он отпустил их, и комната сжалась до истинных размеров. Патрик Уэстин задал несколько дополнительных вопросов о том, как должен рассредоточиться отряд, и тоже отбыл. Боб Гу выключил усилители восприятия, и на миг в комнате не осталось ничего, кроме стола, стула и кофемашины. Дверь справа вела к реальному оборудованию. Если повезет, этим вечером он ничего такого своими глазами не увидит.
Боб Элис:
Элис Боб:
То есть после вахты. Сегодня Элис его главный аналитик; если бы не тренировки, которые она сейчас проходит для погружения в аудит, командовать бы ей и всем отрядом. В числе немногих она обладала достаточной квалификацией для обеих этих должностей. И в любой роли с ней было очень комфортно работать, во всяком случае, пока не задумаешься, на какие жертвы Элис вынуждена идти ради подобной производительности.
Он допил кофе и вернулся к визуалам, теперь уже полностью кастомизированным. Снова отметился у Шерил Грант. Та была готова сдавать пост. О’кей, для журнала:
Гу Грант:
Он отдал честь Грант, она – ему. Пошел отсчет его дежурства. Отряды Гу рассредоточились в полном внимании. В такой форме придется им пробыть четыре часа, недолго, но на большее человек без наркотических стимуляторов не способен.
Работа Боба заключалась в ином. Он, подобно пастушьей овчарке, неустанно рыскал вокруг стада: перепрыгивал с темы на тему. Он наблюдал, чем занимаются морпехи и аналитики. Отчасти для того, чтобы оставаться в курсе событий в горячих точках, отчасти же затем, чтобы фиксировать огрехи. Мгновение он придерживался точки зрения популярного СМИ на университет Сан-Диего с птичьего полета. Это… событие… обещало привлечь многих демонстраторов, и даже физически. Сетевая статистика показывала, что оно чревато вспышкой паники в толпе. Он задумался, серфит ли там сейчас Мири.
Эта мысль вернула его к реальности текущего момента. Он снова занялся рекомендациями по конфликтам интересов. У половины морпехов нашлись родственники и знакомые в университете. С местными у ищеек всегда такая проблема возникает. Скажем, знаток сленга занимался декорациями для скучеров, у него были верные поклонники в Бангалоре. Если бы не вахта, парень бы оказался сейчас там, в кампусе. Впрочем, аналитики уже прошерстили жизнь молодого человека на четырнадцать месяцев в прошлое. Он нарушал закон по мелочи, немного злоупотреблял веществами, но для задания это было не важно.
Боб просканировал все дерево взаимосвязей раздела конфликтов. Он закопался глубоко и потерял счет указателям. Папы не было видно. Странно, я был уверен, что он окажется замешан в этой затее с «Библиотомой». Не то чтоб это послужило бы серьезным аргументом для отвода. Он, пожалуй, слишком распыляется, обычная проблема командующих офицеров с широкими…
Сю Сян?
Имя смутно знакомое, но оно не привлекло бы его взгляда, если б не соседство с ним его собственной фамилии. Сян из тех, кто еще любит поиграться с железками; таких примерно триста тысяч на Юго-Западе США. Большая часть этих забав, конечно, незаконна, и энтузиастов запросто могло бы сцапать ФБР. Но куда перспективнее просто следить за ними. В основном безобидные хоббиологи или читеры интеллектуальной собственности. Кое-кто – марионетки террористических культов. А кое-кто – головастые аналитики, стоящие за этими культами. Интеллект и навыки Сян позволяли заподозрить ее в последнем, но пока в ее досье не было ничего особенно интересного, кроме игрушек, которые она соорудила сама: эдакая постоянная выставка диковинной электроники. А на одном из предметов она была одноклассницей папы. Эту связь пометили как ненадежную.
Но вот и отсылка к дому престарелых «Конец радуг»… да эта Сян – соседка мамы! А он-то все это время переживал, что маме там скучно живется. Ну и командочка: безумная ученая и мама-шринк, и… а это еще что такое? Неделями мама и Сян шпионили за папой через самодельные устройства. Десяток гипотез полыхнул в его мозгу, и… Задание, задание, помни про задание. Он решительно отстранился от личных проблем. В принципе, это лишний раз доказывало, как глупо ставить на вахты местных.
Боб соорудил себе еще кофе и вернулся к осмотру университета Сан-Диего вместе с прочими горячими точками этого вечера. В современной армии потерять концентрацию – грех не меньший, чем раньше сон на часах. Пора встряхнуться.
Но слабый внутренний голосок продолжал старательно отвлекать его:
Господи, что же затеяли мама с Мири?
Понедельник, пять часов вечера. Наконец-то.
Сумеречное небо над берегами Ла-Хольи еще не утратило красок, когда Роберт прибыл на кольцевую развязку у лектория имени Варшавского. Оттуда он двинулся пешком на восток, к Библиотеке имени Гейзелей.
– Готов к великому вечеру, приятель?
Это Незнакомец-Шариф проявился рядом. Встречные, кажется, не воспринимали зеленокожего компаньона.
Роберт кисло посмотрел на Незнакомца.
– Готовлюсь к тому, что ты соблюдешь свои обещания.
– Не беспокойся. Если мы преуспеем, твой причудливый гений вернется в полной мере, ручаюсь.
Роберт фыркнул. Он уже не впервые задумывался о том, каким безумием было соглашаться в таком отчаянии.
– Хватит киснуть, профессор. Ты уже выполнил самую сложную часть своей работы. Сегодня все зависит главным образом от Томми Паркера.
– Томми? А я-то думал.
– Ты думал? – Незнакомец улыбнулся еще шире. – Значит, ты просек, кто стоит за волшебным дизайнерским бюро Томми? О, бедняга Томми. Он единственный из вас полагает, что действует свободно. А меня считает одним из лучших своих сотрудников. Вот видишь? В ситуации абсолютной необходимости я бываю покладист.
Роберт даже студентом тут в кампусе не видел столько народу. Там, в стороне библиотеки, в небе висел источник света, более яркий, чем закатное сияние позади. Глядя вниз с верхушек эвкалиптов, Роберт увидел толпы на эспланадах к югу и востоку от здания. Казалось, там несколько групп, и они не смешиваются.
– Что происходит?
Наверное, это и есть обещанная Томми отвлекающая акция. И она куда масштабней антибиблиотомной демонстрации Уинни.
– Хех. Я запланировал на сегодняшний вечер в библиотеке исключительно впечатляющие развлечения. Почти всех пригласил, особенно сотрудников лабораторий General Genomics. Но не тебя. Я предлагаю обойти библиотеку стороной.
– Но у нас там место встречи…
– Там уже слишком людно. Мы пойдем прямо в Пильхнер. Пожалуйста, сюда.
Незнакомец показал направо, в сторону темных эвкалиптов.
Тем временем в лабораториях GenGen…
Шейла Хэнсон нарисовалась через полчаса после начала вечерней смены.
– Тим, ты готов?
Тим Хвинь отстранился от стола и подал знак маленьким помощникам.
– Мы готовы, начальница.
Он вышел в коридор и последовал за указующими стрелками Хэнсон, вверх по лестнице. Шейла с остальными сотрудниками лаборатории уже собрались у выхода наружу. Четыре пятых – недавние выпускники. Остальные, как сам Тимоти Хвинь, студенты на подработке.
– Ты уверена, что нас не выгонят с работы?
Круги убеждений и геймерство имели весьма отдаленное отношение к его работе, и Хвинь никогда бы не подумал об участии в этой затее, если б ему сама начальница не предложила.
Хэнсон рассмеялась.
– Я ж тебе сказала. GenGen считает сражение эдаким бесплатным рекламным мероприятием. К тому же мы Уэртасу нос утрем.
Она оглядела их всех – полный личный состав вечерней смены GenGen, за вычетом специалистов по регуломике. Объяснение Шейлы Тима устроило. Когда-то он мечтал работать в GenGen. Немногим посчастливится физически увидеть лабораторное оборудование, созданное магистрами! Но весьма часто работа его сводилась к понуканию недостаточно проворных роботов-уборщиков и перетаскиванию грузов, которые не умели передвигаться самостоятельно. Да, порой выпадали по-настоящему интересные задачки, приходилось консультировать пользователей и помогать им с кастомизацией аппаратуры. А потом дни напролет проектировать автоматику так, чтобы