оцента – то бишь научной фантастикой.
Теперь аналитический пул разбух до невиданных Бобом Гу размеров: наверное, процентов пятнадцать всех аналитических ресурсов разведсообщества США. Такая поддержка должна бы его успокаивать, но в некоторых местах связь по-прежнему еле контачит. А может, свободные ассоциации всегда себя так ведут в ситуации подлинно нетипичного кризиса.
Другим это тоже показалось странным. Он увидел многоцветье паранойи; наконец кто-то отчаялся:
Все аналитики – внутренние сотрудники разведсообщества США. Если сертификаты Credit Suisse были необходимы для поддержания связности, значит, допущена по меньшей мере ошибка разработки… а то и диверсия в собственном штабе Боба.
Немедленно пришел контраргумент:
Аналитический пул погряз в диспутах. Состояние блокировки, которое удается быстро распутать только чудом – а Элис на больничной койке.
Очередной сигнал тревоги промелькнул на нижнем краю его поля зрения. Боевая сеть рассредоточилась по всему кампусу и достигла даже большего, чем перехват контроля над коммуникациями. Они превратились в двухкилометровый шпионский радар и докладывали, что…
…частный UP/Ex-пускатель GenGen только что активировался.
Пошел отсчет: шестьдесят секунд до вылета груза из лабораторий.
Хотя морпехи чуяли, как накапливает энергию конденсатор пусковой установки, внутренняя сеть самой GenGen продолжала уверять окружающих, что там все безопасно загерметизировано.
Что-то пыталось вырваться из GenGen на волю.
Как это похоже на Асунсьон.
Боб оглядел парящие на высоте десяти тысяч метров атомные боеголовки, распылители смертумана, высокоэнергетические ЭМИ-излучатели и ИК-лазеры. Журналистам эти системы оружия покажутся случайными аэроботами, но подполковнику Роберту Гу-младшему они даруют физическую мощь испепелить любую угрозу в этом уголке США.
Какова же минимальная достаточная реакция?
Тридцать секунд до запуска UP/Ex. У аналитиков по-прежнему хаос.
Доверенный контакт с Минобороны/УВБ потерян.
Иногда глобальные решения вынужден принимать ничтожный пехотинец на поле боя.
32Минимальная достаточная реакция
Mus МБВ.
В pdf-файле Незнакомца говорилось, что Mus – сокращение от Mus musculus. Мыши! Мышиные стеллажи уходили во мрак. Роберту мерещилось, что зал стал еще огромнее с прошлого визита. Куда же идти?
Мири колебалась лишь секунду, потом побежала туда, где шумело сильней всего. Через два прохода и напротив. Да! Шкафчик с широко распахнутыми дверцами. Пневмотрубы обстреливали кристаллический лес наверху белыми цилиндриками.
Мири метнулась к дверцам. Внутри были стеклянные полки, как в старомодном автомате для снэков. А за стеклом – серебристая решетка со структурой пчелиных сот. Сотни идеальных шестиугольников. Сотни мордочек выглядывали из шкафа. Крохотные мордочки с розовыми глазками-точками, крохотные пушистые белые головки. Из-за стекла доносился тонкий писк.
– Их так тесно упаковали, что они пошевелиться не могут, – сказала Мири. – Их зады, наверное, подключены к… – Она помедлила, вероятно, подыскивая нужный термин в локальном кэше. – К маленьким отсасывателям. – Прозвучало это с горечью, неожиданной для девочки, которая не интересовалась домашними животными. – В общем-то, стандартная штука.
Мири отвела взгляд от массива ячеек и писклявых мордочек.
– В каждом из этих шкафов мышиные ячейки, двадцать на тридцать на десять. Еще девять таких массивов за тем, что перед нами. Слышишь хруст? Приятели Умника-Бахвала готовят некоторые из них к отправке.
– Но где? – Мышиные ячейки были неподвижны.
– Наверное, позади…
Раздался звук, с каким трескается бокал. Из хрустального леса к ним поплыл цветной туман. Роберту едва лицо задело, но Мири стояла прямо рядом со шкафом. Он потянул ее на себя. Наверху растрескались остальные трубки. Слабо запахло потными носками. Роберт потянул Мири дальше от шкафа, давя ногами разбитое стекло.
– Мири, это может быть нервно-паралитический газ.
Мири секунду помолчала, потом чирикнула уверенно:
– Они нас запугивают. Эта часть лабы для простых ядов не предназначена.
Но Роберт помнил, что упаковочные картриджи прибывали именно сюда. Этот шкаф был приманкой, и мы попались на нее.
Мири выскользнула из-за его спины и побежала вокруг шкафа.
– Ха! Тут сзади транспортный лоток.
Когда он ее догнал, девочка уже обрызгивала лоток аэрозольным гелем. Моторчики визжали, не в силах оторвать груз от шкафа. Мири вытянула руку и похлопала по практически невидимым границам гелевого пятна. Спустя миг хруст в шкафу стих.
– Хрен отсюда что вылезет!
Они застыли, прислушиваясь… Знакомый хруст упаковки по всей пещере.
– Мири, сколько тут еще мышиных массивов?
– Восемьсот семнадцать, судя по кэшу описания лаборатории. – Она посмотрела на него. – Но дружки Умника-Бахвала могут одновременно работать только с несколькими из них. Тут внизу слишком много безопасников и других проектов… – Шум упаковочного аппарата стал громче. Десятки шкафов включались в игру. Поймайте нас, если сможете. Мири отступила на шаг и взглянула вдаль. Лаборатория была похожа на городок с прямоугольной сеткой улиц, и тянулись они во мрак далеко за пределы пятна света от одинокого фонаря.
– У меня отличная карта, но… что нам делать, Роберт?
Роберт посмотрел на ее карту.
– Мы сюда с Томми приходили. Мы установили гаджеты под некоторыми шкафами.
– Да! Под какими именно?
Роберт снова посмотрел на парящую в воздухе карту. Тут сущий лабиринт, а Клика могла войти с другой стороны.
– Я… Э-э-э… – В 2010-м Роберт потерялся на парковке торгового центра. Спустя час, так и не сумев найти свою машину, он вызвал службу безопасности. Это впервые недвусмысленно дала о себе знать деградация его умственных способностей. Но я ж как новенький, у меня не должно быть проблем с памятью! – Ближайший в двух рядах отсюда, потом направо и до конца прохода.
Они пробежали мимо двух рядов, повернули направо. Почти все дверцы были открыты, транспортные лотки работали. Мири махнула в сторону пневмотруб над шкафами.
– Ну ты же видишь, отсюда ничего не выгружается. Где следующая точка?
Они снова побежали, ориентируясь по его воспоминаниям.
Впереди что-то замаячило. Что-то, возносящееся до потолка. Пускатель GenGen.
Мири перешла на трусцу и встряхнула баллончик с гелем.
– Который из них, Роберт?
Все шкафы вокруг выглядели подозрительно.
– Еще два ряда и пять шкафов по проходу.
– Но ты говорил… Неважно. – Мири прошла еще два ряда, Роберт за ней.
Она посмотрела на него.
– Я… не уверен. – Его взгляд метался по вершинам шкафов. Он пытался сориентироваться по пускателю, понукая память.
Она помедлила, потом взяла его за руку.
– Роберт, все о’кей. Иногда просто из головы выпадает. Но с тобой все будет хорошо.
– Стой, – сказал он. – Вот здесь. Я уверен.
Пневмотруба за ближайшим шкафом только что поглотила очередную упаковку. И новые катились по лотку.
– Значит, это… – Мири вдруг выпустила его руку. Огляделась. – Где мы?
А может, это и впрямь не был нервно-паралитический газ. Может, это что-то похуже. И Мири досталось больше моего. Над шкафом сомкнулась пневмотруба. Приглушенный стук – и упаковка улетела.
Еще один картридж вытянуло на сайдинги над шкафом. Еще одна партия мышей покатилась ему навстречу. Ее не достать. Но я еще помню, что надо сделать. Роберт посмотрел на Мири, старательно улыбнулся и солгал:
– Ой, Мири, мы просто гуляем. Ты бы не могла залезть вон на тот шкаф?
Она глянула в сторону.
– Роберт, я не маленькая девочка. Я на чужую собственность не забираюсь.
Роберт кивнул и с трудом подавил улыбку.
– Но, Мири, это… это просто игра. И… если мы остановим вон ту белую штуку твоим, э-э-э, игровым ружьем, то мы победили. Ты же хочешь победить, а?
А теперь улыбнулась Мири, с задором и интеллектуальным превосходством.
– Конечно! Почему ж ты сразу не сказал, что это игра. Ага… Похоже, тут какая-то биотехлаборатория. Отлично! – Она взглянула туда, куда направлялись подталкиваемые транспортным лотком мышиные коробки. – Так что мне делать, рассказывай?
Пока залезет, уже забудет.
– Расскажу, когда залезешь. – Он подтянул ее, перехватив под мышками. – Давай, подтягивайся! Уцепись за край, и я тебя подтолкну.
Мири хихикнула, но подтянулась, а Роберт ее подтолкнул. Она пролезла под сайдингами. Распылитель оказался в считаных дюймах от транспортного лотка.
– Теперь что? – прозвучал сверху ее голос.
Действительно, а теперь что? Столько усилий, а потом забываешь, для чего это все. Но в этот раз было что-то очень важное, он не сомневался. Роберт мучительно припоминал, стараясь не паниковать.
– Кара, я не знаю…
– Эй! Я тебе не Кара. Меня зовут Мири.
Не моя сестра, а моя внучка. Роберт отступил от шкафа и попытался дать осмысленный приказ:
– Просто распыли этот спрей на движущиеся предметы, Мири.
– Нет проблем!
Его голову распорол звук, причинявший физическую боль. Он успел заметить странную дырку, которая возникла в корпусе пускателя UP/Ex над шкафом. Но это ж не Мири сделала! Мысль тут же вылетела из его головы, а самого Роберта отбросило назад.
Первый массив упакован в пускатель GenGen! У стелс-аэробота неплохие шансы вывезти его за границу США. А что там со вторым массивом? Камеры Альфреда показывали, что стратегия насчет Гу сработала. Они каким-то образом отыскали единственный реально важный мышиный шкаф, но импровизированная газовая атака уже сказывалась. Их движения выдавали бесцельную неуверенность.