Несколько мгновений Роберт простоял, наблюдая, как это происходит. Ничего подобного он невооруженным глазом раньше не видел. Когда студентка – а это была она, без прикрытия Воинствующей Библиотекарши – поворачивала книгу в руках, гаптики скоординированно переключались, ни на миг не теряя контакта и не ускользая из картинки, которую требовалось поддерживать. Когда книгу клали обратно на стол, гаптики мгновенно переходили к другим задачам, то бишь поддерживали какого-то скучерского пользователя в еще более замысловатых действиях.
Он поймал на себе взгляд девушки.
– Простите, простите. Я этого раньше не видел.
– Трагично, не так ли? – широко улыбнулась она.
– Да, гм, трагично. – Где-то на высоком протокольном уровне все это включало книги и содержимое книг. А на физическом… очаровывало… еще сильнее. Он бродил по библиотеке, уносясь мыслями далеко-далеко, раздумывая, как воспроизвести изящные танцы гаптиков на роботах, удаленных по Сети на заметное расстояние. Если на обоих концах игроки-люди, задача адски усложняется. Но если служба асимметричная, то, возможно…
– Профессор Гу! Посмотрите вверх.
Роберт вскинул голову на этот голос. Потолок наверху стал прозрачным, и потолок следующего этажа тоже. Точку зрения туннелировало на шестой этаж. Карлос Ривера смотрел на него с довольной улыбкой.
– Давно не виделись, профессор. Подниметесь?
– Конечно. – Роберт пробрался назад к лестнице. Там не было отвлекающей гаптики…
…как не было ее и на шестом этаже. Но и книг там больше не было. Кто-то обустроил этот уровень под офисы.
Ривера повел его на экскурсию. Казалось, на этаже он работает один.
– Сейчас наша команда вся разбежалась по делам кто куда. Некоторые, скажем, в подземелье, расширяют территорию.
– Значит, это теперь твоя работа? В смысле, ты в штате библиотеки, как и раньше?
Карлос поколебался.
– Гм, у меня сейчас несколько должностей. Это долгая история. Пройдемте ко мне в кабинет.
Кабинет Карлоса находился на юго-востоке, окна выходили на эспланады и Змеиную Тропу. Именно здесь собиралась Клика. Карлос жестом пригласил его садиться и сам устроился за широким столом. Сам Карлос… он по-прежнему был полноват, носил старомодные очки в толстой оправе и футболку. Но вот и различие: этот Карлос был расслаблен и в то же время энергичен. Любая работа доставляла ему счастье.
– Я надеялся, мы раньше поговорим, но тут столько хлопот… вы понимаете. Мы тогда так облажались – чудо, что удалось это исправить.
– Да, я понимаю. Мы… нам очень повезло, Карлос.
Он оглядел офис. В эту эпоху должность трудно угадать по видимым атрибутам, но большая часть мебели и растения были тем, чем казались.
– Ты мне собирался рассказать, кем работаешь.
– Да! Я… – слегка смутился. – Я новый шеф библиотечной техподдержки. Эту должность признает университет. В некоторых кругах, однако, она бессмысленна. Вниз по лестнице и в остальном мире я известен, например, как Опасное Знание и Величайший из Малых Скучамаутов.
– Но это ведь два разных круга убеждений! Я думал, что…
– Вы читали об окончательной победе скучеров, да? Не совсем так. Когда пыль улеглась, был достигнут довольно своеобразный… компромисс? Вряд ли это верный термин. Корректнее говорить об альянсе или дистанцированном объединении. – Карлос откинулся в кресле. – Страшно вспомнить, как близки мы были к тому, чтобы весь этот район Сан-Диего взлетел на воздух. Но вовремя остановились на самом краю. И эти дурацкие беспорядки принесли больше денег, чем премьера блокбастера. Еще важнее вызванный ими приток денег и творческих талантов со всего мира, которым администрации хватило ума воспользоваться. – Он помедлил, в его голосе появились печальные нотки. – Итак, мы потерпели неудачу во всех своих начинаниях. Книги погибли. Физически. Но Библиотека имени Гейзелей жива, а эти два сумасбродных круга убеждений распространяют ее контент по всей планете. Вы же это видели, да? И поэтому приехали?
– В общем-то, я приехал исследовать ваших робогаптиков.
Роберт изложил Карлосу свои цели в работе с дистанционным интерактивным тактильным интерфейсом.
– О, превосходно, превосходно! Обе группы борются со мной за право расширить свое влияние. Но как, по вашему мнению, сказывается их присутствие на библиотечном процессе?
– Гм, Воинствующие Библиотекари выглядят примерно такими же, какими были. Если этот интерфейс человеку по душе, то и чудесно. Но скучеры… я пытался проникнуться и не сумел. Там все так разбросано, как если бы каждая книга формировала собственную консенсуальную реальность.
– Почти. Для скучеров всегда был характерен эклектизм. Теперь у них в подчинении «Библиотома», и они прорабатывают игровой консенсус до детальных тем, иногда – до отдельных параграфов. Это гораздо тоньше гачекианского подхода, хотя дети быстро схватывают. Истинная мощь скучеров – их талант совмещать реальности. И с гачекианцами у них так получилось. Теперь скучеры стекаются со всего мира, даже из неудавшихся государств, и распространяют оцифрованные знания. А гачекианцы рулят там, где это удобно. В других местах, с другими ракурсами, но с полным доступом к библиотечному фонду. Если вы решите проблему дистанционной тактильной интерактивности, их взаимное притяжение еще усилится. – Карлос окинул взглядом кабинет. Здесь члены Клики строили свои заговоры с такими разными целями. – Столько всего изменилось за каких-то два месяца.
– Карлос, как ты думаешь, что в действительности случилось тем вечером? Беспорядки должны были отвлечь внимание от нашей четверки или наоборот?
– Я много размышлял об этом. Думаю, беспорядки были диверсией, но она зашла слишком далеко и привела к масштабной… какая противоположность у сопутствующего ущерба? Сопутствующая удача? Шариф-кто-бишь-это – мне он чаще показывался кроликом – был безумец, но чертовски удачливый.
Кролик. Так называли следователи Таинственного Незнакомца. И сам Незнакомец так себя стал называть под конец.
– Ну наша часть уговора мрачней. Кролик всеми нами манипулировал сообразно нашим слабостям.
Карлос кивнул.
– Да.
– Кролик пообещал каждому из нас исполнить тайную мечту, а потом съехал с темы, когда мы совершили требуемое предательство. – Хотя, честно сказать, Роберт не сомневался, что с этим существом покончено. Если б оно выжило, все могло пойти иначе. Пламя надежды, разожженное посулами Незнакомца, питало измену Роберта. Теперь остались одни холодные головешки. И слава богу.
Карлос подался вперед. Глаза его за стеклами очков обрели скептическое выражение.
– О’кей, – уступил Роберт, – возможно, Кролик и не всем обещал что-нибудь исполнить. Думаю, Томми остался доволен самим фактом участия в заговоре.
– Вероятно, это так. – Но вид у библиотекаря по-прежнему был неуверенный.
– Послушай, мы бы знали, если б те обещания исполнились. Это бы выглядело ошеломительно. Готов побиться об заклад, Уинстон потребовал… кстати, а где сейчас Уинни?
Он взялся было искать ответа, но Карлос опередил:
– В прошлом месяце декана Блаунта снова зачислили в университетский штат, на факультет искусствоведения и литературы.
Роберт пробежался взглядом по своей поисковой выдаче.
– Но только на младшую административную должность, ассистентом!
– Да, это забавно. Факультетом сейчас заправляет Джессика Ласкович. Она тоже ретард после медицинского вмешательства. В нулевые она секретаршей там работала. В наши дни у ассистентов администратора нет карьерного потолка, но Уинстон начинает чертовски низко, и ходят слухи, что они с Ласкович никогда не ладили.
Ну и ну.
– Наверное, Уинстон смирился с неизбежным. – Как и я. В любом случае это значило, что Таинственный Незнакомец действительно исчез, а его экстравагантные обещания оказались пустышкой. Он посмотрел на Карлоса Риверу и вдруг изумился. Роберту отказало его былое чутье на людей; теперь его нужно было по голове стучать, чтоб дотумкал очевидные вещи. – Что… что с тобой случилось?
– О, заметили во мне перемену, профессор?
Роберт внимательно пригляделся к нему, потом снова окинул взглядом реальный офис с плюшевыми креслами. Карлос неплохо устроился, но Роберту не казалось, что он именно таких, земных даров требовал от Незнакомца.
– Ты выглядишь довольней, уверенней, говоришь четче. – Бинго. – Ты ни разу не соскочил на китайский. Ни единого проявления ДП-синдрома!
Вместо ответа Карлос улыбнулся неописуемо счастливой улыбкой.
– Значит, ты утратил язык?
– Нет. Ци си, во хай кейи шуо чжунвэнь, буго бусян ицянь намэ люли ле[35]. У меня за шесть недель ни единого припадка! ДП-синдром перестал меня донимать. Теперь я могу наслаждаться знанием языка. Мне это сильно помогло в работе с китайскими информагами. Мы объединяем их оцифрованную версию Британской библиотеки с тем, что осталось после Уэртаса.
Роберт долго молчал. Потом отозвался:
– Твое исцеление могло быть случайностью.
– Я… думал об этом. Медицинский прорыв совершили группы из Турции и Индонезии. С департаментом по делам ветеранов и исследовательскими программами государственных институтов они никак не связаны. Ну в наше время большая часть медицинских прорывов так и происходит. И Кролик не выходил со мной на связь похвастаться. Все в открытом доступе, хотя новость эта не привлекла большого внимания. Видите ли, предложенная ими методика терапии большинству жертв ДП-синдрома не подходит. Они со мной связались через «желтоленточников», потому что мой генотип – тютелька в тютельку. – Он пожал плечами. – Да, это могло быть совпадением.
– Угу. – Минное поле, засеянное на небесах.
– Но совпадением чертовски удачным, – продолжал Ривера. – Я получил то, о чем просил, всего через несколько недель после того, как выполнил свою часть уговора. Да и среди скучеров я такие успехи делаю, что сам диву даюсь. Я за несколько недель согласовал вопросы, на которые мог уйти год. Кто-то мне все время помогает. Думаю, вы ошибаетесь насчет Кролика. Может, он просто залег на дно. И не в состоянии совершить все чудеса одновременно… Профессор, с вами все в порядке?