Харлан не успел ответить себе на эти вопросы. Неожиданно Финжи и всё связанное с ним потеряло для него всякое значение.
Он сунул болеизлучатель в карман, резко повернулся и, не оглядываясь, направился к ближайшему Колодцу Времени.
Теперь ему предстояло иметь дело с Советом или по крайней мере с Твисселом. Он не боялся их ни порознь, ни вместе взятых.
С каждым днём в нём крепла уверенность в своей незаменимости. Даже Совету Времён придётся пойти ему на уступки, если на одной чаше весов будет Нойс, а на другой — судьба Вечности.
Глава 11ЗАМКНУТЫЙ КРУГ
Стремительно выскочив из капсулы в 575-м, Техник Эндрю Харлан, к собственному удивлению, обнаружил, что попал в ночную смену. В безумных метаниях из Столетия в Столетие он даже не заметил, как пролетело несколько биочасов. Непонимающими глазами он смотрел на пустые, тускло освещённые коридоры, свидетельствующие о том, что во всём Секторе бодрствует лишь немногочисленный дежурный персонал.
Плотно прижимая локтем к телу жёсткую рукоять болеизлучателя, Харлан остановился перед дверью Твиссела. (Он нашёл её по именной табличке с чёткой строгой надписью.) Переведя регулятор звукового сигнала двери на максимальную громкость, он нажал влажной ладонью на кнопку и стоял, не отнимая руки. Даже сквозь дверь он слышал глухое гудение.
За спиной послышались лёгкие шаги, но Харлан не обратил на них внимания в полной уверенности, что и этот прохожий, кем бы он ни был, постарается пройти мимо, не заметив его. (О благословенная розовая нашивка Техника!)
Но против ожидания человек остановился за его спиной и вопросительно произнёс:
— Техник Харлан?
Харлан круто обернулся. Перед ним стоял Младший Вычислитель из новеньких. Харлан с трудом подавил раздражение. Что поделаешь, здесь не 482-е, где он был рядовым Техником и где его никто не замечал. В 575-м он был Техником Твиссела, и молодые Вычислители, стремясь снискать расположение великого Твиссела, проявляли какой-то минимум вежливости даже по отношению к его Технику.
— Вы хотите видеть Старшего Вычислителя Твиссела? — спросил Вычислитель.
— Да, сэр, — кисло поморщившись, ответил Харлан. (Что за идиот? А с какой ещё стати, по его мнению, он стоит у двери, нажимая на кнопку сигнала? Чтобы вызвать капсулу?)
— Боюсь, что это невозможно, — проговорил Вычислитель.
— Моё дело не терпит отлагательства.
— Не спорю. Но Вычислителя Твиссела сейчас нет в 575-м. Он в другом Времени.
— В каком именно? — нетерпеливо спросил Харлан.
Во взгляде Вычислителя появилась презрительная надменность.
— Мне это неизвестно.
— Но у меня с ним на утро назначена важная встреча.
— Вот именно. — У Вычислителя было такое выражение лица, словно его что-то очень забавляло; однако причина его весёлости оставалась полнейшей загадкой для Харлана. Откровенно улыбаясь, Вычислитель продолжал:
— Вам не кажется, что вы явились несколько рановато?
— Мне надо срочно с ним встретиться.
Улыбка Вычислителя расплылась ещё шире.
— Не беспокойтесь — завтра утром он будет здесь.
— Но…
Вычислитель повернулся, стараясь не коснуться даже одежды Техника, и пошёл прочь. Харлан свирепо глядел ему вслед, сжимая и разжимая кулаки. Затем, поскольку всё равно больше ничего не оставалось, он медленно, не разбирая дороги, поплёлся в свою комнату.
Казалось, ночи не будет конца. Он твердил себе, что ему необходимо выспаться, но уснуть не мог. Почти всю ночь он провёл в бесплодных размышлениях.
Прежде всего о Нойс. Он вновь и вновь повторял себе, что они не посмеют коснуться даже волоска на её голове. Её не могли отослать обратно во Время, не рассчитав предварительно, как это повлияет на Реальность, а для этого нужны были дни, может быть, даже недели. Правда, с ней могли сделать то, чем Финжи угрожал ему, — поместить за несколько секунд до катастрофы в ракету, обречённую на бесследное исчезновение.
Однако Харлан даже не задумывался всерьёз над подобной возможностью. У Совета не было настоятельной необходимости прибегать к крайним мерам. Вряд ли они рискнут вызвать его неудовольствие. (В сонной тишине ночи Харлан впал в то полудремотное состояние, в котором ничто уже не кажется удивительным, и ему не показалась странной даже собственная уверенность, что Совет Времён не осмелится вызвать неудовольствие Техника.)
Конечно, с женщиной, находящейся в заключении, многое может случиться. Особенно с красивой женщиной из гедонистского Столетия…
Харлан решительно отбрасывал эту мысль всякий раз, как она приходила ему в голову; подобная возможность была одновременно и более вероятной и более ужасной, чем смертная казнь, и ему было страшно даже думать о ней.
Он стал думать о Твисселе.
Старика нет в 575-м. Где он может находиться в эти ночные часы? Почему он не спит? Старики должны отдыхать.
А вдруг члены Совета совещаются? Что делать с Харланом? Что делать с Нойс? Как поступить с незаменимым Техником, которого до поры до времени нельзя трогать?
Харлан уже не сомневался в правильности своей догадки. Он поджал губы. Даже если Финжи поторопился сообщить о вторичном нападении Техника, его донос ровно ничего не меняет. Новое преступление едва ли может существенно усугубить его вину и нисколько не уменьшает его незаменимость.
А Харлан вовсе не был уверен, что Финжи непременно донесёт на него. Уже одно то, что Вычислитель струсил перед Техником и всё ему рассказал, ставило Финжи в смешное положение, и он вполне мог предпочесть молчание.
Эта мысль навела его на размышления о Техниках как о группе людей с общей судьбой и интересами. В последнее время такие мысли редко приходили Харлану в голову. Его несколько необычное положение личного Техника Твиссела и Наставника Купера отдаляло его от товарищей по профессии. Но другие Техники тоже держались порознь. Почему?
Почему и в 575-м и в 482-м он так редко виделся или разговаривал с другими Техниками? Почему они избегают друг друга; почему ведут себя так, словно разделяют дурацкие предрассудки Вечных в отношении самих себя?
В своих мечтах он уже принудил Совет к капитуляции по всем вопросам, касавшимся Нойс, и теперь выдвигал новые требования. Техники должны получить право создать собственную организацию, они должны чаще встречаться друг с другом, больше дружить: должен быть положен решительный конец их бойкотированию.
Засыпая, он уже видел себя бесстрашным героем-революционером, совершающим рука об руку с Нойс великий социальный переворот внутри Вечности.
Его разбудило настойчивое хриплое бормотание звукового сигнала. Собравшись с мыслями, Харлан кинул взгляд на маленькие часы над кроватью и глухо простонал.
Разрази его Время! Кончилось тем, что он проспал.
Не вставая с постели, он дотянулся до нужной кнопки, и квадратное окошко в двери обрело прозрачность. Лицо Вечного, стоявшего за дверью, было ему незнакомо, но в нём чувствовались властность и уверенность.
Харлан открыл дверь, и в комнату вошёл человек с оранжевой нашивкой Администратора.
— Техник Эндрю Харлан?
— Да, Администратор. У вас есть дело ко мне?
Однако Администратор, казалось, даже не заметил вызывающего тона, которым был задан этот вопрос.
— Вам была назначена на сегодняшнее утро встреча со Старшим Вычислителем Твисселом.
— Ну и что?
— Меня послали сообщить вам, что вы опаздываете.
Харлан удивлённо посмотрел на него.
— Послушайте, что всё это значит? Ведь вы не из 575-го.
— Я работаю в 222-м, — последовал ледяной ответ, — Помощник Администратора Арбут Лемм. Я отвечаю за организационную сторону мероприятия и во избежание ненужных толков предпочёл не пользоваться видеофоном.
— Какое мероприятие? Какие толки? О чём вы говорите? Послушайте, я почти каждый день встречаюсь с Твисселом; он моё непосредственное начальство. Какие толки это может вызвать?
Несмотря на все попытки Администратора сохранить официальную бесстрастность, его взгляд выразил крайнее удивление.
— Разве вы ничего не знаете?
— О чём?
— Сейчас в 575-м происходит заседание Специального Комитета Совета Времён. В вашем Секторе только об этом и говорят.
— Они хотят видеть меня?.. — не успев договорить до конца, Харлан подумал: «Ну, конечно же, они хотят видеть меня. Кому ещё, как не мне, может быть посвящено это заседание?»
Теперь он понял, почему так веселился вчера ночью Младший Вычислитель, встретивший его у дверей Твиссела. Вычислитель знал о предстоящем заседании Комитета, и ему смешно было даже подумать, что Техник надеется в подобный момент встретиться с Твисселом. «Очень смешно», — с горечью подумал Харлан.
— Я только повинуюсь полученным мной распоряжениям, — сказал Администратор, — больше мне ничего не известно.
И удивлённо добавил:
— Неужели вы ничего не слышали?
— Техники отличаются нелюдимостью; они ведут замкнутый образ жизни! — с едким сарказмом ответил Харлан.
Пятеро, не считая Твиссела! Шесть Старших Вычислителей! Шесть Старейшин Совета Времён!
Месяц назад честь завтракать с такими людьми за одним столом ошеломила бы Харлана; мысль об олицетворяемой ими ответственности и могуществе сковала бы ему язык. Они бы казались ему сказочными великанами.
Но сейчас они были его врагами, хуже того — судьями. У него не было времени для благоговейного трепета, ему надо было срочно придумать план действий, выбрать линию поведения.
Члены Совета — если только Финжи вторично не донёс на него — могли рассчитывать застать Харлана врасплох, считая, что ему не известно о том, что ему рассказал Финжи. Однако сейчас, при ясном свете, дня в Харлане окончательно окрепла уверенность, что Финжи не решится сделать из себя посмешище, публично сознавшись в том, что его запугал и оскорбил Техник.
Как ни мало было это преимущество, пренебрегать им не стоило. Харлан решил выжидать, пока не будет произнесена фраза, знаменующая начало военных действий. Пусть они сами сделают первый шаг.