Но сравнение сил – это еще не все. Идея о том, что все фундаментальные взаимодействия могут представлять собой различные аспекты одного и того же явления на чрезвычайно высоких уровнях энергии, как правило, считается ключом к истинному пониманию, как работает физика. Мы надеемся разработать некую всеобъемлющую «теорию всего», которая объединяет гравитацию с остальными силами, действующими на элементарные частицы, и объясняет, ну, в общем… все.
Однако пока гравитация не спешит нам подыгрывать. У нас есть подтвержденная экспериментами теория электрослабого взаимодействия (объединяющая электромагнетизм и слабое ядерное взаимодействие). Кроме того, у нас есть несколько весьма многообещающих идей относительно Теории великого объединения, объединяющей электрослабое и сильное ядерное взаимодействия. Но каждый раз, когда мы пытаемся включить в теорию гравитацию, ее слабость разрушает всю картину. Даже если отвлечься от этого, гравитация и квантовая механика (которая описывает работу всех остальных сил) явно противоречат друг другу в предсказаниях о том, что должно происходить, например, на краю черной дыры. И если бы мы сумели привести гравитацию в соответствие с остальными силами, это нам очень помогло бы.
Для этого, судя по всему, есть несколько способов. Самый очевидный из них – отказаться от идеи объединения и позволить теории гравитации оставаться отдельной от всей физики. Вполне возможно, что никакой теории всего просто не существует, и мы никогда не сумеем собрать все эти фрагменты воедино. Однако мне как физику невыносима даже мысль об этом, так что предлагаю приберечь ее на крайний случай.
Гораздо более привлекательная и захватывающая идея состоит в том, что проблема заключается в нашей теории гравитации, и если скорректировать или заменить общую теорию относительности, все встанет на свои места. В этом направлении было предпринято множество впечатляющих и вполне обоснованных попыток. Теории квантовой гравитации, наиболее известными примерами которых являются теория струн и петлевая квантовая гравитация, по-прежнему активно обсуждаются теоретиками, стремящимися объединить гравитацию с физикой элементарных частиц и завязать все это струной. Или петлей. Ну, вы поняли. В каждом из этих сценариев мы получаем гравитацию, которая квантуется, то есть выражается в терминах частиц и полей, а не сил или искривления пространства. И эти частицы и поля хорошо сочетаются с квантовыми теориями поля, которые объясняют взаимодействия между кварками, электронами, фотонами и другими субатомными частицами. В этом случае гравитацию можно было бы представить как обмен частицами, называемыми гравитонами, подобно тому, как электромагнитное поле является результатом обмена фотонами. И гравитационные волны, которые мы в настоящее время описываем как растяжение и сжатие пространства-времени, также можно представить в виде движения гравитонов, проявляющих свою волнообразную природу.
К сожалению, несмотря на десятилетия кропотливого труда и чрезвычайно сложные расчеты, физики так и не пришли к единой теории. Мало того, что ни одна из выдвинутых идей не была подтверждена в ходе экспериментов с частицами, до сих пор даже не ясно, возможно ли это в принципе. В идеале мы сформулировали бы две теории, а затем выяснили, что они дают разные прогнозы для результатов экспериментов вроде тех, которые проводятся на Большом адронном коллайдере. Однако в данном случае перед нами стоит трудная задача сравнения теорий, эффекты которых становятся заметными лишь при энергиях, значительно превышающих все то, чего мы можем добиться, сталкивая частицы в ускорителе БАК.
Это заставило физиков предложить целый ряд решений, начиная от абстрактных аргументов, направленных на сужение диапазона возможных Вселенных, и заканчивая философскими дискуссиями о том, как добиться прогресса в областях, в которых получение экспериментальных доказательств может оказаться невозможным.
Тем из нас, кто возлагает надежды на новые данные, стоит поискать подсказки относительно теории всего в космологии, особенно в той ее области, которая посвящена изучению ранней Вселенной. Если вам нужны данные о взаимодействиях частиц при необычайно высоких энергиях, то найти новые способы исследования Большого взрыва, вероятно, будет значительно проще, чем построить ускоритель частиц размером с Солнечную систему.
И мы уже движемся в этом направлении. До сих пор мы сталкивались лишь с небольшим количеством физических явлений, которые нельзя было объяснить в рамках Стандартной модели физики элементарных частиц (или очень незначительных ее модификаций). Самые важные из них, темная материя и темная энергия, подтверждаются данными наблюдений. Однако абсолютно все эти доказательства были получены из области космологии и астрофизики. Выяснение того, что представляют собой эти таинственные компоненты космоса и как они работают, может оказаться лучшим ориентиром для дальнейшего развития наших теорий.
Еще одним доводом в пользу космологии является странный дисбаланс между материей и антиматерией во Вселенной.
Хотя нынешние теории предполагают, что количество материи и антиматерии должно быть одинаковым, наш повседневный опыт и тот факт, что мы не аннигилируем при соприкосновении с другими предметами, говорят о том, что обычная материя выигрывает с довольно большим отрывом. Как так получилось, до сих пор остается загадкой, но ключи к ее разгадке, вероятно, лежат в более глубоких и детальных исследованиях ранних стадий существования Вселенной, на которых и возникла эта асимметрия.
Где бы мы в итоге ни решили искать данные для формулирования теории всего, в нашем распоряжении есть два взаимодополняющих подхода. Один из них предполагает изучение уже наблюдаемых явлений, которые не вписываются в устоявшиеся физические теории, и создание новых, более совершенных теорий для их объяснения. Другой сводится к попытке сломать имеющиеся у нас теории, то есть описать гипотетические еще не исследованные крайние случаи и поискать такие способы анализа данных, которые могли бы рассказать о работоспособности теории в этих условиях. Прогресс в физике, как правило, достигается именно путем комбинирования этих двух подходов. Так мы перешли от ньютоновской гравитации, которая замечательно работает в повседневных ситуациях, к общей теории относительности Эйнштейна. Применение ОТО было бы излишним при изучении скользящего по наклонной плоскости блока, но эта теория абсолютно необходима для объяснения искривления светового луча вблизи чрезвычайно массивных космических объектов или небольшого смещения орбиты Меркурия в гравитационном колодце Солнца.
Когда-то нам пришлось заменить ньютоновскую гравитацию более изощренной общей теорией относительности; теперь пришло время заменить ОТО более совершенной теорией.
Однако ОТО так отчаянно сопротивляется этим попыткам, что вместо нее нам в итоге, вероятно, придется изменить саму Вселенную.
Освобождая место
В одном эпизоде сериала «Звездный путь: следующее поколение» в результате определенного стечения обстоятельств доктор Крашер оказывается единственным человеком на корабле, застрявшем в каком-то туманном пузыре. Множество странных событий, включая внезапное исчезновение остального экипажа и расхождения наблюдений с показаниями датчиков, заставляют ее предположить, что у нее галлюцинации. Однако когда ее медицинской диагностике не удается выявить каких-либо проблем, она приходит к следующему логическому выводу: «Если со мной все в порядке, значит, проблема, скорее всего, во Вселенной!» И, как оказалось (простите за спойлер, но эпизод вышел в 1990 году, и у вас было три десятилетия, чтобы его посмотреть), она была абсолютно права.
Уже в течение некоторого времени необъяснимая слабость гравитации подталкивает физиков к аналогичному выводу. Возможно, с силой гравитации все в порядке. Может быть, что-то не так со Вселенной, которая заставляет гравитацию казаться слабее, чем она есть.
Почему гравитация кажется более слабой? Ответ на этот вопрос может быть на удивление тривиальным. Она утекает. В другое измерение.
Вот как это работает. Как вам, вероятно, известно, обычно считается, что Вселенная имеет три пространственных измерения (восток-запад, север-юг, верх-низ). В теории относительности дополнительным измерением является время, и мы говорим о положении в четырехмерном пространстве-времени (то есть о позиции в пространстве и о некотором моменте временного континуума). В сценарии с большими дополнительными измерениями существует еще одно или несколько измерений, к которым мы не имеем доступа. Вся пространственная часть нашего пространства-времени ограничена трехмерной «браной» (от слова «мембрана»), а дополнительное пространство выходит за ее пределы в каком-то новом направлении или направлениях, которые наш ограниченный человеческий мозг может осмыслить лишь математически. Стоит заметить, что слово «большие» во фразе «большие дополнительные измерения» может ввести в заблуждение. Как правило, считается, что если наша Вселенная действительно имеет дополнительные измерения, она может быть фактически бесконечной в наших обычных трех измерениях, но расширяться в новых направлениях не более чем на миллиметр. (Представьте большой лист очень тонкой бумаги. Технически он представляет собой трехмерный объект, хотя два его измерения намного больше третьего.) Однако специалисту в области физики элементарных частиц, привыкшему измерять расстояния, сопоставимые с размерами атомов, миллиметры могут показаться милями. Дополнительное пространство, выходящее за пределы нашей браны, называется «балк».
В этом сценарии физика элементарных частиц и гравитация по-прежнему принципиально отличаются друг от друга, но не из-за присущей им силы. Разница заключается в том, что такие фундаментальные взаимодействия элементарных частиц, как электромагнетизм, сильное и слабое ядерные взаимодействия, проявляются лишь в пределах браны. Для них более обширный, многомерный балк просто не существует. Гравитация не столь ограничена. Она действует непосредственно на пространство-время, которое включает в себя и пространство-время, находящееся за пределами нашей трехмерной браны. Таким образом, гравитация, создаваемая массивным объектом в нашем пространстве, теряет небольшую часть своей силы, утекая в балк, подобно чернильной кляксе, бледнеющей по мере просачивания сквозь лист бумаги. Тот факт, что эти новые измерения настолько малы по сравнению с нашими обычными измерениями, означает, что утечка будет практически не заметна, пока вы не измерите гравитационное воздействие объектов на миллиметровых расстояниях, что крайне сложно. В конце концов, когда вы находитесь рядом с объектом и отступаете от него на миллиметр, вы обычно не замечаете, насколько уменьшилось его гравитационное воздействие на вас.