Неожиданно раздался далекий глухой скребущий звук. Аватар удивленно повернулась на него, и мы посмотрели на переговаривающихся знаками группу обращенных в атар. На безмолвный вопрос одна из них подала нам знак «все в порядке». Спустя пару секунд из-за поворота показалась спина моего драколича. Ухватившись своей жуткой пастью за ручку, он, изогнув спину дугой, волок гигантский молот архидемона.
– Кстати, а что произошло с трупом его хозяина? – просил я аватара в спину.
– Да что с ним сделается – там и лежит, где упал. Ашрилла, правда, хочет его разделать и затянуть к нам. Мечтает об амулетах и артефактах для каждого арира храма моей матери… А что?
– Да один из драколичей Золотой стражи издох, и я думал создать нового.
– Слишком жирно будет. И так ты в Ишакши погорячился, пустив труп Эрруу на свою образину. Да, я понимаю, драколич получился невероятно мощный, быстрый и на поле боя стоит двух обычных, но, честно говоря, ты просто выкинул бесценные ресурсы на ветер. Хотя вариантов тогда было немного – ты поставил все на победу и выиграл. Только это тебя и оправдывает. А вот трупы архидемонов я тебе не дам. Пусть лучше их сожрет Шестой храм, чем так.
– А где моя гвардия? Что-то я ее не вижу…
– Дома. Отвоевались. Если б ты замешкался, то не было бы у тебя гвардии.
Подтянув огромное оружие к краю значительно расширившейся площади, чудовище обернулось, выпустив из пасти рукоять молота, и взглянуло на нас двоих. Когда взгляд мазнул по мне, я ощутил вопрос. Игрушка Эхаялин посмотрела на линии магических рисунков на предполагаемом пути чудовища к вихревой воронке портала и, вздохнув, указала пальцем на нее. Драколич кивнул своей жуткой головой в ответ и продолжил тянуть задом к порталу молот. Умнеет на глазах…
Перекрывая шум волочащегося по каменным плитам оружия, я прокричал:
– А выдержат ли такую нагрузку жертвы на якорях портала? Одна из распятых – Ирмиель ри Се, дочь Иллуиль ри Се!
Аватар помрачнела лицом и показала знаками – «проблема несущественна». Драколич подтащил молот к порталу и недоуменно остановился: оголовье молота не проходило между якорями. Очевидно, в длину оно было больше двадцати метров. Чудовище запрыгнуло на него сверху и недоуменно закрутилось на одном месте волчком. Эхаялин пожала плечами. В следующую секунду оружие и драколич взмыли, словно в невесомости, вверх и влетели в вихрь алой маны.
– С одной проблемой разобрались. – довольно потерла она руки.
Резво прибежавший арек Высших жриц тут же приступил к восстановлению затертых линий.
Оглянувшись, я увидел приближающуюся к нам Ашриллу. Подойдя ближе, она склонила голову и, терпеливо дождавшись, пока аватар обернется к ней, произнесла:
– Круг Высших жриц через астрал локализовали область прерывающего связь воздействия.
Маскоподобное лицо Верховного арира Ирин чуть исказилось в довольной жестокой ухмылке. Чуть наклонив голову налево, она спросила:
– Что у нас есть ударного из анналов?
– Приготовления к призыву вестника завершены: четыре сотни живых существ дожидаются своего часа в Великой Звезде Призыва. Также я взяла на себя смелость организовать «Крылья мрака».
Эхаялин неожиданно рассмеялась и, опустив взгляд на накопитель под мышкой, скомандовала:
– Начинайте! Правда, боюсь, этого будет мало, но у меня есть пара мыслей.
Ашрилла побежала обратно, закричав:
– Эхаялин приказывает нанести туда удар! Начинайте!
Аватар произнесла, не поворачиваясь:
– Идем, «Крылья мрака» одно из немногих заклинаний, которое никогда не будет записано на какой-то носитель, кроме нашей памяти. Ты не сможешь его найти в какой-либо библиотеке. Мы с тобой будем в центре: я дам ману и задам направление удара, а ты – создашь тройной «огнешар», накачанный Багровым Пламенем, и поместишь его туда, куда я скажу.
Мы вместе подошли к неожиданно небольшой четырехлучевой звезде. Ее диаметр был всего лишь десяток метров, и на фоне здоровенной геометрической фигуры «Поднятия павших» она смотрелась совсем невзрачно. На остриях «Крыльев мрака» стояли обращенные в атар светляки. Из их рук черным дымом истекала Тьма, стягиваясь в центральный плотный шар. Ашрилла почти хаотично металась вокруг него, создавая и втыкая в его поверхность «ат». Из-за ее действий центральный шар быстро обзаводился, будто антрацитовыми, шипами. Аватар подошла к самому краю звезды и замерла без движения, ожидая завершения формирования сложной структуры. К нам подошла одна из Высших жриц со знаком Сатх в виде костяного когтя, с которого срывается зеленая капля яда, и, уважительно кивнув, заговорила, указывая нам за спины:
– Прерывающее воздействие находится в восьми-девяти километрах в той стороне. Они очень хорошо маскируются. Мы почувствовали там большое скопление демонов и других живых существ. Я могу уверенно сказать, что там очень мощная защита.
Я с интересом окинул ее взглядом: так близко Высших жриц Сатх, Хешри, я вижу впервые.
Сатх, единственный Великий Дом с невероятной предрасположенностью своих солдат к смерти. Для некромантов Сатх воля Криаты первичней воли Элос. Невероятно жестокие, расчетливые атретасы Сатх вселяют ужас своим врагам на поле боя. Если бы у Сатх было атаров чуть больше, они бы не считались ни с чем и ни с кем, кроме своей богини. Как уже и бывало ранее. На тело каждой из этих Хешри была нанесена сложнейшая татуировка, которая в момент смерти атретаса должна была удержать душу и разум в теле, переродив умирающее существо в лича. Ходили упорные слухи о том, что под командованием Сатх был целый татретт личей, возглавляемый одним из архиличей…
Высокая, выше меня почти на две головы, очень худощавая и поджарая Хешри внушала ощущение опасности и угрозы. Высокий воротник глухой кожаной шнурованной куртки практически не имел украшений, которые так сильно любили жрицы моего Дома. Перчатки из тонкой черной кожи наглухо закрывали кисти рук. Две пары метательных ножей в ножнах на груди, длинная рукоять меча хатх, выглядывающая над левым плечом, пара коротких чуть изогнутых мечей трукр и свернутая в кольцо кожаная плеть со стальными острейшими вставками на поясе – вот и все оружие, что было видно на ней. Из-за глухой одежды легендарную татуировку заметно не было, и мне неожиданно захотелось отогнуть воротник жрицы, дабы увидеть хотя бы ее часть. Маскоподобное лицо не отражало никаких эмоций. Вдобавок ко всему я вообще ничего не ощущал от нее – было такое впечатление, что передо мной пустое место. Черная маска с зелено-золотыми знаками Сатх, указывающими на социальное положение Хешри в Доме, задвинута на темя. Хвост белых волос перевит серебряной лентой с вышитыми на ней ярко-ядовито-зелеными символами. И глаза: абсолютно безжизненные на таком же мертвом лице. Неужели она лич?
Голос богини вернул меня в действительность:
– Идем…
Посмотрев на висящее заклинание, я увидел, что оно завершено, и Ашрилла торопливо выходит из звезды. Аватар перешагнул парящую Тьмой границу и уверенно прошагала к шипованной сфере заклинания. Накопитель, мерцающий ярко-синим светом, она держала в правой руке.
Подойдя к шару Тьмы, она всунула вовнутрь нее руку с накопителем практически по плечо и произнесла:
– Сам так никогда не делай. Я – богиня Тьмы, и то это довольно неприятно для меня. Тебе же повезет, если сила просто отхватит руку, а не активируется само заклинание. Создавай «огнешар»…
Я тут же начал формировать заклинание. Неожиданно для меня формирование оболочек произошло почти мгновенно, а заполнение протосилой отстало ненамного. Бросив взгляд на аватара, я заметил, что она смотрит не на заклинание, а на мою руку: кожа раскалилась докрасна.
– Значит, слияние завершилось…
Мне не осталось ничего иного как кивнуть.
– Будь осторожен…
– Постараюсь. Сколько маны вливать?
– Центральный «ат» заполни на тысячу эргов Багровым Пламенем. А остальные – просто огненной маной по максимуму – при взрыве огонь и Тьма сами смешаются.
Мана потекла рекой. Заклинание сначала засветилось белым светом, а потом стало стремительно желтеть. Когда «огнешар» стал темно-золотого цвета, богиня скомандовала:
– Довольно! Поднеси его ближе к сфере.
Я осторожно приблизил заклинание, и внезапно из поверхности вырвалось несколько абсолютно черных щупалец. Они оплели шар моего заклинания и втянули вовнутрь.
Богиня высунула руку из Тьмы. Я увидел, что от рукава богато расшитой золотом куртки Верховного арира ничего не осталось: его будто отрубили острейшим мечом.
Аватар пару раз сжала-разжала пальцы и, положив ладонь на отвердевшую поверхность, толкнула заклинание вверх. Сфера легко поднялась. Она, словно воздушный шар, взмывала все выше и выше над нами. Когда заклинание поднялось на высоту около пятидесяти метров, выйдя за купол защиты, накрывающий не только площадку с порталом, но и его окрестности, с ним стали происходить метаморфозы: шипы втянулись, и шар стал серьезно увеличиваться в объёме. И сфера раскрылась, превратившись в нечто сильно похожее на огромную черную птицу. Взмахнув двадцатиметровыми крыльями, птица по высокой дуге понеслась к заданной цели, оставляя за собой, словно черный инверсионный след, остаточные эманации Тьмы. В тот самый момент, когда птица уже чуть не скрылась от моего взора за разрушенными зданиями, она врезалась в невидимый до этого момента купол чужой защиты. Эффект был страшен: заклинание утратило форму, взорвавшись огромным облаком черной маны. А потом, будто при взрыве мощнейшей бомбы объемного взрыва, внутри мрака родилось Багровое Пламя.
Цепная реакция за секунду пожрала Тьму без остатка. Купол чужой защиты, став осязаемым, не выдержал подобного удара и исчез. Но это было только начало – в следующее мгновение Багровое Пламя пожрала изнутри ярчайшая белая вспышка, родившая невероятную ударную волну. Из-за мгновенно уплотнившегося воздуха свет вспышки несколько померк, но потом снова нестерпимо разгорелся. Когда ударная волна достигла нас то уже серьезно ослабла, но все равно ее удар дорушил немногие здания, чудом уцелевшие во время моего буйства. Наша защита с честью выдержала этот значительно ослабевший удар. Пыль и пепел, взбитые ударной волной, поднялись над землей густым агрессивным слоем. Ярчайшее же белое пламя, собравшись в вихревое кольцо, стало постепенно подниматься ввысь, медленно истаивая в пространстве.