Практически сразу вернулась связь. И Ашрилла, со сгрудившимися вокруг нее матриархами, тут же стала собирать отчеты командиров и распределять подкрепления с зонами разграбления окружающей местности.
Я повернулся к аватару, напряженно всматривающемуся в белое пламя, и спросил:
– Кстати, а что это за эффект? Я просто в последнее время часто с ним сталкиваюсь. Но информации о нем в библиотеке очень мало – только то, что он есть, и все…
Продолжая смотреть на белое пламя, игрушка богини прищурилась и произнесла:
– Существует несколько версий, но я тебе расскажу о той, которой придерживается мать… Протосилы во время своего образования вытесняют порядок из своего нутра. Остается лишь хаос, разбавленный силами и стихиями… При столкновении разных, даже родственных, протосил хаос мгновенно меняет свою природу, становясь чистейшим порядком… Эффект ты видел сам. Мать очень сильна и многое знает, поэтому я не вижу причин сомневаться в ее словах… Хотя в последнее время я думаю, что может, все происходит как раз наоборот?.. Пойми, мы, боги, знаем многое, что недоступно простым существам… Но мы не всезнайки… Мы все творения Творца, и лишь он, создавший Многообразие, знал все… Чем старше я становлюсь, тем больше убеждаюсь в этом. – Отвернувшись, она подошла к яростно спорящим матриархам и прошипела-сказала: – Времени немного! От силы три-четыре часа! А вы спорите об участках! Быстрее! Что схватил, то и ваше! Ш-ш-шевелитесь – город не разграбится сам!
Я сидел на каком-то обломке и пытался использовать освободившееся время для отдыха. Мои босые и грязные ноги я забросил на камень рядом. Из довольно большого арсенала оружия в моих перипетиях уцелела лишь моя плеть. Раздевать же какого-либо солдата ради одежды я посчитал глупым: смена не выдержит и пары секунд полного воплощения. Если уж специально выделанная кожа, из которой делали ножны и одежду ариров Реа, не перенесла испытаний, выпавших на мою долю… А уж то, что нам не удастся убраться отсюда спокойно было уже ясно – мы просрочили уже на час время ухода, и марионетка Эхаялин уже в полный голос вспоминала родословную всех без исключения матриархов, снабжая каждого предка самыми разнообразными оскорбительными эпитетами.
Хешри постоянно сканировали окружающее пространство, и от их докладов аватар становилась все мрачнее и мрачнее.
Мое пофигистское настроение в конце концов тоже дало трещину, и я стал бродить вокруг портала, укрепляя защиту.
Как оказалось, это было бессмысленно…
Мимо меня пробегали отряды атретасов и даже орин. Не замедляя движения, они ныряли в свистящую воронку портала. В руках они тянули все: начиная от драгоценностей и артефактов, а заканчивая обугленными трупами и металлоломом. Отдельной вереницей шли закованные в цепи и с террастовыми ошейниками разнообразные пленники.
Неожиданно сверху что-то возникло. Пространство возмутилось настолько, что даже я обратил на это внимание и задрал голову вверх, впившись взглядом в тяжелые черные тучи дыма от многочисленных пожарищ над головой.
От сплошного полога отделились четыре черные точки, построившиеся в квадрат. Они падали прямо на нас.
Оттолкнувшись от обломков, я окутался в пламя и взмыл свечой вертикально им навстречу. Стремительно сближаясь, мне удалось рассмотреть, что это демоны, обладающие почти эльдарскими пропорциями тел. За спинами у них были в данный момент сложенные, черные крылья. В вытянутой перед собой руках каждый держал двуручный волнистый меч. Почти обычные, даже без намека на рога, бледные лица – на каждом застыл одинаковый предвкушающий оскал. Черные длинные волосы, и одежда того же цвета, саваном стелились за ними, будто родная мне Тьма…
Мгновенно отозвавшееся Багровое Пламя сформировалось в привычные «огнешары» и рвануло им навстречу, чтобы спустя секунду пройти сквозь четверку, абсолютно не заметив ее. Я выпускаю плеть и в качестве цели выбираю крайнего левого. Как там говорила богиня? Наношу самый мощный удар по его оружию. Адамант бессильно проходит сквозь него, и сразу же меня настигает жуткий невидимый удар в левое плечо. Хруст моих ломаемых костей. Мощнейшим порывом ветра и чужой мощи меня увлекает следом за ними. Мир вращается безумной каруселью, но я вижу, как четверка легко пробивает мечами защиту и собираются в одну фигуру. Хрупкая фигура марионетки выпрыгивает ей навстречу, держа в правой руке нечто, сотканное из самой Предвечной Тьмы, но демон легко избегает удара и, отбросив в сторону меч, перехватывает за голову аватара, вминая ее в гору какого-то мусора под нами. А потом уже наступает моя очередь пробить своим телом купол. Мое тело просто не успело восстановиться, и мне остается лишь беспомощно наблюдать, как демон, взмахнув крыльями, набирает скорость, бросившись ко мне навстречу. За какое-то мгновение до удара я еще раз выплескиваю в него Багровое Пламя. Совершив невероятный пируэт, он уворачивается и наносит мне удар ногой сверху по правому плечу, дробя кости и в нем. Мое тело врезается в гору обломков. Сил, чтобы кричать от боли, нет. В поле зрения снова появляется демон – в правой руке он держит за шиворот безвольное тело марионетки. Широко махнув рукой, он бросает ее рядом со мной и, повернувшись, зычно говорит в ее сторону:
– Не вздумайте. В противном случае я легко убью и их, и всех вас. Ну что – начнем переговоры? Мои условия! Вы все…
В следующее мгновение струя Предвечной сбивает демона в сторону, прерывая его вдохновенную речь. Его выбрасывает из моего поля зрения, и какая-то высокая фигура мелькает над нами. Собрав все силы, мне удается подняться над краем небольшой воронки, созданной ударом моего тела о мусор.
Поставив ногу на грудь тяжело дышащего лежащего демона, стоит сам Миллир, Верховый арир Ихитоса. Наклонившись над поверженным противником, он произносит глубоким голосом:
– Я вспомнил тебя, Хассер.
– Кто ты? – выдохнул лежащий.
Миллир засмеялся:
– Неужели ты забыл меня, сына преданного тобой владыки?
Демон, все это время сучащий ногами, замер и задрожавшим голосом завизжал:
– Не может быть! Вы все мертвы! Атеш убил вас! Всех вас!
Лицо аватара Ихитоса исказилось в гримасе презрения и ненависти:
– Это трусливое ничтожество? Если бы отец не был ранен! Ему пришлось закрывать своим телом моих сестер… Низший демон умнее тебя! Если бы ты не нанес того удара в спину, то он был бы жив! Если бы другие Высшие не бездействовали, то нам не пришлось бы бежать! Если бы мать не была беременна, то она бы стерла вас в порошок! Жалкая тварь! – Ихитос, практически продавивший сапогом грудь поверженного демона, неожиданно убрал ногу и произнес: – Нет-нет-нет, не думай, что все так быстро закончится или я сохраню тебе жизнь. Ты будешь мучиться так, как мучился мой отец… Он успел кое-чему меня научить. Будет больно. О, да! Если увидишь своего владыку, передай ему, что в следующий раз я, Ихитос, сын Ашерета А’трота, дождусь его, а Хеатроссу – что он, жалкая помесь гоблина и низшего, разбередил гнездо драконов… – В следующую секунду из правой руки аватара вырвалась мутная субстанция и впиталась в тело замершего от ужаса демона. Мгновение ничего не происходило, а потом Хассер тонко закричал от боли. Ихитос довольно улыбнулся и произнес: – Переговоры завершены…
Я попытался подняться и, испытав более чем болезненные ощущения в раздробленных костях, наложил на себя «исцеление». Это привлекло внимание Ихитоса, явно наслаждающегося муками демона, и он перевел взгляд на нас. Более не обращая внимания на воющего от боли Высшего, он подошел к нам и, наклонившись к аватару сестры, как будто сдернул с нее что-то невидимое моему взгляду. Сразу после этого Эхаялин резко выдохнула и, приняв сидячее положение, затрясла головой. Когда раздался звук ее голоса, я сразу и не осознал, что это говорит она, настолько он ослабел и утратил глубину.
– Брат… Как же я рада, что ты спас нас…
Ихитос поднял бровь своей куклы и произнес:
– Разве могло быть по-другому? – отвернувшись от нас, он неожиданно еле слышно прошептал: – Я защищу своих маленьких несмышленых сестер, даже если это будет стоить мне существования…
Я увидел, как длинные ухоженные ногти Верховного ирира Ихитоса удлиняются, загибаясь острейшими крюками.
Аватар Эхаялин отчетливо хрустнула шейными позвонками и, чуть пошатываясь, встала рядом с ним. Они вдвоем просто стояли и безмолвно смотрели на тихо воющего Высшего, быстро втягивающуюся в портал реку солдат и пленников да на пылающий город, зажатый сверху черными дымными тучами.
Эта картина врезалась мне в память навсегда…
Мои кости наконец-то срослись и щелчками встали на свои места. С каждой секундой боль затухала. Я сумел встать и подошел к ним со стороны Эхаялин – все-таки покровительница…
Но Ихитос среагировал первым: повернувшись ко мне, он улыбнулся и произнес:
– Ха! Ашерас, не переживай ты так! Может, ты и можешь убивать архидемонов, но до того уровня силы и знаний, чтобы убить Высшего один на один, тебе еще расти и расти… А Хассер не зря был одним из сильнейших командиров одного из легионов нашего отца. Вдобавок ко всему он начинал свою карьеру с воина, а тебе с этими созданиями будет всегда проблематично сражаться. Это для меня, Реи и Акрио они не представляют угрозы, а вот кое-кому… – он выразительно покосился на сестру, – следовало бы развить пару навыков…
Эхаялин не обратила на подколку никакого внимания, напряженно глядя куда-то сквозь пылающие развалины. Ее тихий голос смел все его хорошее настроение.
– Ты чувствуешь это, брат?
Аватар Ихитоса тоже уставился куда-то вдаль и неожиданно заорал на вереницу атретасов, забегающих в портал:
– Быстрее! Только что раскрылись Большие Врата! В этот мир входят передовые части сразу двух легионов! Если через три минуты вы все не попрыгаете в портал, я клянусь вам, что оставлю неудачников здесь!
Его крик возымел мощное воздействие: возле портала начался настоящий хаос, и сразу группировка солдат начала быстро таять, оставляя после себя лишь обнаженную княгиню, напряженно замершую в центре звезды «Поднятия павших», и еаш обращенных, приготовившихся сдергивать распятые тела светляков с якорей.