Ашрилла раздраженно дернула плечами.
– А под действием «Второй кожи» я смогу создавать мощные заклинания?
– Да, вплоть до Великих Заклинаний Сил и Высшего Круга Стихий. Понимаешь. Внешне оно так просто не слетает, но в энергетическом плане проявляется твой истинный потенциал со всеми атрибутами. Задействовав же что-то особо мощное, ты нарушишь внутренние дублирующие потоки маны, и оно само разрушится.
– Возможно ли его наложить в походных условиях?
– Думаешь воспользоваться атретасом Серх? Я тебя разочарую – при первом этапе «Второй кожи» боль настолько огромна, что, бывало, пленники сходили с ума, и это невзирая на «исцеление», «паралич», «заморозку», «очистку сознания»… Он скорее сбежит, чем согласится.
– Тогда нужно подумать о неком сигнализаторе для меня, чтобы я, увлекшись, не преступил черту.
Ашрилла кивнула.
– Нечто подобное есть у нас в сокровищнице.
В храме было несколько огромных накопителей, один из которых я использовал для обращения тогда, полгода назад, и собираюсь использовать сейчас, обратив пленников. Последний же из них, отдав свою кожу, будет дожидаться моего возвращения… или своей смерти… в случае моей неудачи. Да, мы предусмотрели почти все, но ведь дьявол скрывается в мелочах?
Ну что ж. Вот и все. Я бросаю взгляд на последнего парализованного атретаса, лежащего на столе в ожидании меня, и выхожу вслед за храмовой стражей, несущей на руках измученных заклинаниями пленников. Мы проходим по коридору мимо ряда дверей и входим в залу с огромным накопителем.
Гигантский алмаз, жестко зафиксированный держателями, похожими на чудовищные когти. Когда я его увидел в первый раз, был потрясен его размерами. Вопрос, откуда его взяла Акриста, не имеет ответа до сих пор. Не Хетрос же ей его дал? Слишком много тайн и загадок проявилось в последнее время.
Мрачно следя за храмовниками, рисующими звезду и укладывающими в острия тела пленников, я перебирал все мелочи подготовки к походу. Вроде бы учли все, что можно при остром дефиците информации о том, что происходит на поверхности.
Все дело в том, что прямое сообщение через порталы было нарушено по приказу Акеши более восьмисот лет назад. Причина была проста: в королевстве Аласри в тот момент усилились антиэльдарские настроения. Акешь разумно не захотела начинать войну. Тем более что она была бы затратна и бессмысленна: особых богатств в Аласри не было (да и откуда им взяться?), а все достоинство маленького королевства было в Магической академии…
Королевская магическая академия. Монументальная группа строений, созданная еще первым поколением людей, прибывших в Хейреш. Они бежали от войны владык и слишком поздно осознали, в какую глубокую задницу их занесла судьба… Построили пару-другую городов-крепостей и только начали расширять границы, и тут оказывается, что они на Хейреше не одни. А на них не обращали внимание лишь потому, что основные игроки, осколки разбитого анклава Лир, вспомнили старые обиды и заняты тем, что с удовольствием портят друг другу кровь. Новая сила в Хейреше могла кое-что поменять, качнуть весы в нужную сторону, но, как обычно, люди стали воевать между собой, и, когда появились орки, им предстала бескрайняя, обожженная войнами магов, безлюдная, проклятая «Поднятием павших» равнина востока Селдарского материка. Вот так появились королевства, империя Заор, халифаты, Цынь. Ну, а судя по последним картам, появляющимся в руках путешественников и торговцев, заглядывающих в нашу столицу, дробление людских стран все продолжается и продолжается.
Храмовники выходят из залы, и я начинаю строить ритуал обращения. В принципе-то я понимаю, что моя конспирация, может, кому и до одного места, но иногда даже мелочь играет важную роль.
Ритуал завершается, и тридцать пять обращенных начинают шевелиться. Я же выхожу, начиная стягивать с себя одежду.
Забравшись на каменный стол рядом с парализованным пленником, я закрыл глаза и стал, с внутренней дрожью, ожидать. Мягкое и теплое прикосновение чужой плоти меня сначала обескуражило (а где неприятные ощущения-то?). Ощущения были похожи на то, как будто меня заливают гелем, с ног до головы. Но вот когда «гель» покрыл меня всего, вся поверхность моего тела стала сначала покалывать, а потом и жечь. Еще немного, и приходит осознание, что заклинание завершилось. Зашипев, я раскрыл глаза и сел на столе, став с интересом рассматривать свое тело.
Кожа и ногти значительно потемнели. Небольшие складки плоти стремительно исчезали. Одна из ариров развернула зеркало-кольцо и поднесла его мне. Взглянув в него, я обнаружил, что черты лица практически не изменились, но… демон… Я забыл о своих шрамах – их тоже затянуло, и мое лицо, как и рука, стали одного цвета с телом. С неожиданным трепетом я провел пальцами правой руки по тому месту, где должна была пролегать отметина, нанесенная Льдом. Кожа была ровной и вполне обычной. Захватываю немного пальцами и пытаюсь оттянуть, но она даже ведет себя как родная плоть. Вот только… Глаза не изменились: как были выбелены Тьмой, так и остались. А при темной коже вообще возникало ощущение, что их хозяин слеп.
– Ашрилла, нужно что-то сделать с глазами и ушами…
– Все уже готово, Ашерас… – доносится до меня ее голос, и я, оторвавшись от разглядывания себя любимого, замечаю, что она сидит рядом и держит в руках несколько наборов небольших адамантовых сережек.
– Что это?
– Вот эти наборы меняют цвет глаз. Есть синий и черный. – Она последовательно коснулась двух невзрачных незамкнутых колечек из черного металла. – Насчет ушей, они у вас довольно небольшие, и вы сойдете за обычного атретаса и без косметической подрезки. Но на всякий случай есть вот этот набор. – Ашрилла указала на два других перекрученных колечка и объяснила: – Они практически останавливают естественную регенерацию в небольшой зоне.
Я взял понравившиеся колечки с синим цветом и протянул их Ашрилле. Она послушно проколола мне уши и надела их. Уставившись в зеркало, я увидел, как радужка глаз стала медленно голубеть. Как непривычно видеть такое свое отражение…
– Оставлю эти. Цвет волос наши менять не будут?
– Белые волосы – показатель магической мощи и расположения силы Тьмы. Я бы не советовала менять их цвет.
К нам подошел еще один арир. У него в руках была большая черная шкатулка. Ашрилла открыла ее, и моим глазам предстали два искусных браслета из митрила, выполненных в виде широких полос, украшенных невероятно красивой резьбой и знаками древних. Ашрилла взяла один из них и произнесла:
– Браслеты Хеершташа… Артефакт, оставшийся с последней войны эльдаров. Защищают его владельца от чужого взора, маскируют дар и потенциал. Усиливают действие «Второй кожи». Начинают жечь своего владельца при достижении граничного использования маны. В наборе была еще и небольшая диадема, но она утеряна очень давно.
Взяв аккуратно второй браслет, я оценил искусство исполнения. Головка маленькой змейки, которая обвивала полоску металла, являлась сложным замочком. Повернув ее, я раскрыл браслет и надел на запястье. Чересчур заметно. Перемещаю его выше локтя – в самый раз. Надев другой, я спрашиваю:
– Ну как? Действует?
– Теперь вас практически не отличить от любого атретаса.
– Отлично!
Тот же арир уже стоял с другими шкатулками и ящичками в руках. Ашрилла стала их открывать, демонстрируя мое будущее снаряжение. Я же не могу со своей именной косой и адамантовой плетью надеяться затеряться среди солдат Серх? Самовзводный небольшой арбалет с пружинным магазином на пять стрелок и две связки болтов к нему (одна связка обычных, а другая – разрывных), моя тренировочная восьмиметровая плеть тэ-еаш, пара коротких мечей трукр, два маленьких серпа и, естественно, основное оружие темных эльдаров – безгардовый меч кхрихао. Все это хоть и без вычурных украшений, но высочайшего качества – настоящее боевое оружие, предназначенное не для парадов, а для войны. Отдельно – маленький набор по уходу за всем этим хозяйством. Металл, из-за всевозможных добавок, присадок и напылений, мог не поддаваться коррозии и будучи брошенным на тысячу лет в водопад (подобные случаи бывали), но вот за всеми остальными частями оружия (рукояти, ножны) нужно было очень хорошо следить. Небольшой набор лечебных амулетов и артефактов (я-то могу легко обойтись и без них, но их отсутствие может вызвать множество вопросов), четыре маленькие склянки с мощным парализующим ядом и противоядием к нему. И стальная черная маска атретаса. Последним пунктом был большой узкий кейс-футляр, в который уложена моя коса и личная плеть. Открывалась она просто – в качестве замка было место, куда следовало мне засунуть палец. Там была спрятанная игла, которая прокалывала кожу. Если образец крови совпадал с моей – футляр открывался, если нет – выдвигалась другая игла с сильным парализующим ядом. Почему парализующим? А что потом с трупом делать? Допросить – лишь с высшей некромантией. А вдруг кто-то случайный и не в меру любопытный?
– Выступаете завтра?
Нельзя сказать, что вопрос застал меня врасплох, но:
– Да. И, Ашрилла… Если я погибну, а это вполне возможно… Никому не верь, внемли словам Элос, никогда не оглядывайся на меня или деяния мои… Будь сильной. Запомни, я – всего лишь Клинок Элос, погибну я – она создаст новый… Наверное… Если времени хватит.
– Все равно. Будьте осторожны.
– Мы все когда-нибудь будем в ланах Богини.
2Пророчество и попутчики
Молодая черноволосая худощавая девушка занималась совсем не тем, чем занимаются обычные подростки в ее возрасте: находясь в королевской библиотеке, она с упоением читала старый, если не сказать древний, текст, написанный языком темных эльдаров «хешвиарле», на телячьей превосходно выделанной коже. Невзирая на то, что книге было явно больше тысячи лет, она прекрасно сохранилась. А если взглянуть на то, что, судя по разноцветным пятнам как на обложке, так и на самих страницах, она побывала в разных условиях содержания, то следовало бы вознести хвалу тем, кто ее создал.