вья.
Как-то раньше меня не волновало, что над головой бездна, а вот сейчас я понял, что боюсь того, что меня вдруг унесет в космос. Голубое небо неожиданно сильно давило на психику. Мне неожиданно захотелось сжечь здесь все, чтобы тяжелый дым, собравшись в облако, создал впечатление потолка. Может, устроить извержение вулкана? Кошмар-то какой… Надо держать себя в руках…
Перед пещерой находилась большая круглая площадка. На ней сейчас снова собирался в кучу наш отряд. Километрах в десяти ниже по склону находился какой-то большой, даже по моим понятиям, город.
Голос Шеяшхи удивленно произнес рядом со мной:
– А Кехарон-то разросся.
И тут же через серьгу пришел его приказ: «Заходим в город. Мирных жителей стараться не убивать. Внимание не рассеивать».
От тоннеля к городу шла широкая, облицованная каменными плитами, дорога. Да у местной трассы даже тротуары были! В данный момент очередной караван остановился на краю площадки, и я увидел, как из глубины фургонов на нас уставились удивленные и немного испуганные люди. Я их вполне понимал: увидеть внезапно на поверхности боевое соединение готовых ко всему темных, возглавляемых высокорожденной Великой жрицей – тот еще шок.
Одна из атретасов свиты Иситес достала рулон темно-синего шелка и прикрепила к специальным пазам на своей пехотной косе. Чуть тряхнув лезвием, жрица подняла свое оружие, и, когда ткань развернулась, я понял, что это походный флаг. Флаг развернулся на всю длину – его ширина была около трети метра, а длина больше пяти. К концу флаг резко заострялся. На нем был изображен символ И’си’тор, обведенный по контуру толстой золотой полосой. Глядя на него, я понял, что, невзирая на отсутствие ветра, флаг и не думает опадать вниз. Магия. Неощущаемая волшебная сила натягивала шелк и заставляла пробегаться по ткани великолепным синим волнам.
До моего слуха донесся чей-то шепот:
– Грядут перемены – И’си’тор выбрались на поверхность…
Оглянувшись на звук, я увидел высунувшегося из фургона человека в богатых одеждах. Наверное, купец. Он заметил мое внимание и испуганно исчез в глубине своей повозки, запахнув шторку. Скользнув взглядом по испуганным глазам возницы, я позволил себе хмыкнуть.
Иситес указала на очищенную зону вдоль дороги, и мы не стали задерживаться. Хисны, явно не выдерживая напряжения, сорвались с места огромными прыжками. Мне, как и всем остальным, пришлось прижаться к спинам своих пантер.
В перерывах между длинными прыжками я немного рассмотрел укрепления стремительно приближающегося города. Высокие каменные стены, часто расположенные далеко выдающиеся из стен башни – все это указывало на то, что Кехарон не скупился на свою защиту.
Не обратив внимание на очередь из фургонов перед высокими воротами, хисны нашего авангарда с ходу перепрыгивали пустой и глубокий ров, сразу забираясь на стену. Забравшись наверх, пантеры и их всадники не останавливались на гребне, тут же спрыгивая вниз, скрываясь таким образом от моего взгляда. Мне осталось лишь крепче ухватиться за сбрую Мисса, когда он, с ходу высоко прыгнув, практически взлетел на середину стены и легко взбежал по каменной кладке остаток пути наверх. Отсюда мне открылся отличный вид на средневековый город.
Жаль, в прошлой жизни я никогда не был в старых европейских городах. Но уж теперь-то я явно получил представление о том времени, когда такого изобретения, как лифт, еще не существовало.
Трех-четырех-пятиэтажные дома с двускатными черепичными крышами. Изломанные узкие улочки, способствующие грамотной обороне, но не нормальному передвижению. Из монументальных строений были лишь пара-другая храмов (наверное, людских богов), дворец губернатора, ратуша и одинокая восьмиугольная высокая башня (подозреваю, что это – резиденция местных магов).
Рядом со мной выбрался на стену Шеяшхи на своей хисне. Его пантера, лишь на мгновение остановившись, громко раздраженно пшикнула на испуганно замершего в отдалении с копьецом в руках стражника и, совершив с места огромный прыжок, мягко и бесшумно приземлилась уже за стеной на брусчатку какой-то улочки.
«К ратуше!» – донеслась до меня общая команда.
– За ним, Мисс, – прошептал я и прижался к его мгновенно затвердевшей спине.
Тело пантеры, словно мощнейшая пружина, оттолкнулось от стены. Как же я обожаю подобные моменты! В воздухе мы пробыли около двух секунд великолепного полета. Мгновение касания лап Мисса брусчатки, резкий рывок – и вот мы уже летим по улице в направлении центра.
Когда мы прибыли к ратуше, первое, что меня поразило – башенные механические часы. Все дело в том, что в Альверист’асе все часы были магические, то есть время измерялось истечением (истаиванием) маны из какого-то определенного объема. Гномы и цверги, конечно, пользовались механическими часами, но мне они как-то на глаза не попадались. Но последнее объяснялось как раз просто: в нашей столице я так и не собрался даже побродить с охраной по торговому кварталу И’си’тор. Что уж говорить о том, чтобы пройтись по кварталу гномов, цвергов или кварталу другого Великого Дома? А ведь говорят, что торговые кварталы Великих Домов – это нечто вроде архитектурного чуда этого мира.
Кроме часов в башенке, ратуше нечем было меня удивить: здание как здание. После Альверист’аса и Ада меня обычной архитектурой вряд ли удастся поразить. Хотя, в общем, город неожиданно изумил чистотой и аккуратностью: присутствие канализации и водосточных сливов положительно сказывалось не только нем, но и на удивленных нашим прибытием жителях.
Иситес соскочила со своей пантеры и в сопровождении Вайрс зашла вовнутрь ратуши. Шеяшхи, подняв маску, покосился на меня и, прошептав: «Идем», последовал за ними.
Почувствовал мой интерес? Соскочив с Мисса, я прошептал ему на ушко:
– Веди себя хорошо.
В ответ он выразительно фыркнул.
За мной последовала пара замаскированных обращенных. В одиночестве мне никогда не быть – таковы реалии.
Когда мы вошли в тень очень просторного холла, то, естественно, первое, что мы увидели, была скучающая Иситес, в данный момент рассматривающая одну из стен, украшенных довольно красивым барельефом, и что-то втолковывающая какому-то толстому лысоватому мужичку Вайрс. Шеяшхи, не отводя взгляд, смотрел на какую-то замершую девушку с ярко-рыжими волосами, одетую в светленький брючный костюмчик. В руках она держала какие-то бумаги. Очевидно, когда вошли атары, она так и замерла, стоя на лестнице. Толстяк был одет в потертый камзол, белую рубашку, короткие штанишки и панталоны.
– …и нам нужны припасы, – втолковывала Вайрс мужичку. Неожиданно подойдя к заметно побледневшему толстячку впритык, она добавила: – Смотри, если будет как в прошлый раз, то я вспорю тебе живот и запихну туда жменю трупных червей, после чего заживлю тебе рану, а всем скажу – что так и было. И знаешь, что, мне поверят, потому что только такая тупая мразь, как ты, может подумать, что подобная мелочь, как протухшее мясо, сведет темного эльдара в могилу.
Толстячок так часто закивал головой, что я даже немножко испугался того, что она оторвется.
Моя охрана не обратила на мужичка и капли внимания, а вот девушка их тоже заинтересовала. Я медленно положил левую руку на рукоять своей плети и взглянул на нее в магическом спектре. И сразу понял, в чем загвоздка: необычайно сильный дар – я бы дал с ходу минимум пять-шесть тысяч эргов. Маг-стихийник. В основном огонь, немного воздуха, еще меньше воды и земли и совсем капли тьмы и жизни. Ярко выраженный маг-боевик. Хм. Для засады маловато. Хотя разнести весь этот город – хватило бы запросто. А если еще и знания есть…
Я мягко ей улыбнулся, но девушка, громко сглотнув, сделала шаг назад.
Мое внимание привлек что-то блеющий толстяк. Вайрс зашипела:
– Какие еще деньги? Да ты, тварь, мне еще за прошлый раз…
Она хотела было продолжить разоряться, но терпение Иситес, похоже, иссякло.
– Вайрс! Заканчивай… Целоваться с ним будешь позже… – лениво произнесла она.
Язвительный комментарий возымел свое действие: Вайрс отскочила от толстячка, словно от зачумленного, а Шеяшхи подошел к нему и, вытянув из-за пазухи кошель, положил в пухлую руку пять золотых монет.
Толстяк поклонился и, произнеся: «Через час все будет», шустро побежал в глубь ратуши, завывая словно сирена:
– Ларри! Ларри! Ты где-е-е?!
От его крика я поморщился.
Вообще все присутствующие разговаривали на одном из темноэльдарских диалектов, называемом язык смерти. Лично для меня это не было удивительным – всего двадцать шесть букв-символов и система знаков. Двусмысленность практически невозможна. Неудивительно, что он так распространен. Особенно здесь, в приграничных районах.
Вайрс дотронулась до серьги связи и, забросив нога на ногу, уселась на потертый диван у стены. Шеяшхи, все так же контролируя явно нервничающую девушку, подошел к Иситес. Я набросил на себя слабенькую пассивную защиту на основе Тьмы и последовал его примеру. Оказалось, сестра все это время смотрела на большую рельефную карту, сделанную из бронзы.
Сестра вытянула из ножен меч-кхрихао и указала его острием в стилизованную маленькую башенку, окруженную группкой из нескольких домиков.
– Это Кехарон, Старая Столица. Переходим из портала… – Ее кончик клинка переместился намного западнее. – В Эратон, новую столицу этого королевства, а оттуда уже прыгаем в Сетар, столицу Аласри… – Меч указал куда-то за границы изображенного королевства.
– Прошу прощения, что прерываю вас… – Мы целое мгновение смотрели друг на друга, решая загадку «Кто из нас это сказал?», а потом неверяще обернулись к лестнице. Она посмела нас прервать? Мне-то было даже интересно, а вот Иситес явно вознамерилась отправить девушку в Нижнюю вселенную.
Красноволосая осознала, что лучше бы ей молчать и дальше. Я же остановил сестру, уже вознамерившуюся сказать что-то резкое, положив правую руку на украшенный наплечник сестры. После чего произнес:
– Пусть скажет… Может, это что-то важное.