Внезапно раздавшийся рядом знакомый голос Эйрин отвлек меня:
– Ашерас, тебе нужно на кое-что взглянуть.
Я посмотрел на княгиню. Она легко меня опознала. Ну да я другого и не ожидал. Скептически поднимаю бровь. Со странно закаменевшим лицом она поворачивается ко мне спиной и произносит глухим голосом:
– Это не в нашей компетенции…
И что же они не могут решить без меня? Отложив арбалет, я следую за ней к самому большому шатру, как бы расположенному в центре лагеря. Возле его входа стоит Арихитос без маски и почему-то с яростью взирает на свои немного дрожащие тонкие пальцы.
Пренебрежительно откинув полог, я зашел в шатер, пару секунд смотрел на открывшийся мне вид и вышел. Мой взгляд метался, не в силах остановиться. Сердце билось, словно бешеный тигр в клетке.
Я многое повидал за две жизни: проклятая горная деревушка, накрытая артударом, наш блокпост после взрыва смертника, железнодорожный вагон, набитый трупами наших солдат, сгоревший Ишакши, устланный телами рабов в три слоя, пылающий Растраст, жесточайшие жертвоприношения и ритуалы… Но у всего этого был какой-то смысл, необходимость. Здесь же я его не видел. Возможно, если я его увижу, мне станет легче. Не думал, что меня может еще что-то пронять до такой степени.
Теперь я понял, чем это пахло. Очевидно, маги пытались убрать запах разлагающейся плоти, но наше обоняние намного чувствительнее людского…
Все внутреннее пространство шатра занимала большая яма, глубиной метра два или больше. Она была завалена телами светляков до верха, а сверху всего этого был водружено нечто вроде грубого трона. На него была усажена голубоглазая освежеванная до состояния обглоданного скелета эльдарка. И вывешенные гирляндами отрезанные уши.
За всю свою жизнь я осознал лишь одно: на жестокость нужно отвечать еще большей жестокостью.
Я бы мог понять, если бы в яме были темные, но светляки? Их же гражданские довольно безобидны и способны лишь нюхать цветочки да выть на луну свои заунывные песни…
– Вызовите Ирмиель и покажите ей это, – прохрипел я.
Перехватив обратным хватом кхрихао, я подошел к первому попавшемуся пленнику и стал рубить его в фарш. Меч рассекал кости, словно пластилин, а плоть вообще не замечал. Я наносил удары со всей силы, и клинок, прорубая упавшее тело, входил наполовину в утоптанную землю. Алая кровь брызгала мне в лицо, но лишь когда она попала мне в глаза, я сумел более или менее прийти в себя.
Тяжело дыша, я скользнул взглядом по валяющимся пленникам, находящимся под воздействием заклинания.
Наши солдаты смотрели на меня почти безразличными взглядами.
Мой взгляд упал на кусок ткани, лежащий на лавочке. Теперь мне все ясно. Клочок чьей-то одежды…
Когда я вытирал с одежды кровь, прибыли с сопровождением Иситес и Ирмиель.
Я видел, как на лице светлой мелькнула гримаса отвращения, когда она скользнула взглядом по солдатам, стягивающим пленных магов в отдельную группу.
Мое лицо само растянулось в предвкушающую ухмылку, когда они обе направились в шатер. Пробыли они там недолго: Ирмиель почти сразу вывалилась изнутри спиной вперед и, упав на четвереньки, стала опорожнять свой желудок. Иситес вышла следом. По виду она была не прочь присоединиться к светлой, но как-то держалась. Я был достаточно близко, поэтому расслышал слабый шепот светлой:
– Какая жестокость…
Но это слышал не только я, и сестра сразу же отзывается:
– Что такое? Неприятно, когда твоих сородичей используем не только мы, темные? Где же твоя терпимость к выходкам своего любимого детища, империи Заор, Ирмиель?
Светлая задохнулась:
– Они ни разу не наши!
– Да ну! А кто обучал их магов и щедро сыпал знаниями направо и налево?
– Да что ты можешь знать? Не тебе судить меня!
– А кому же еще?
Мое терпение не выдержало, и я произнес ровным голосом:
– Прекратите немедленно!
Иситес сразу сдулась, словно воздушный шарик, а вот Ирмиель взвилась еще больше:
– Да кто ты еще такой, чтобы мне указывать?
– Сама догадайся – ты не настолько глупа, как пытаешься показать. – Отвернувшись, я нашел взглядом сгрудившихся командиров групп. – Шеяшхи, Эйрин, Арихитос, Вайрс, нам необходимо знать все, что касается всего этого. – И, обращаясь уже ко всем, продолжаю: – Вы, все вы прекрасно знаете о моих полномочиях – они почти абсолютны. Приступайте к своим обязанностям. Будьте бдительны – мы нарушили чьи-то далеко идущие планы, но знайте: на этом – я повел рукой вокруг – мы не остановимся.
Первые же допросы оказались почти бессмысленными: маги и солдаты лишь свозили жертв, а время от времени приезжал сам герцог Ларс де Таунри со свитой. Стража ни разу не видела сами жертвоприношения или что это было. И все они, находясь под действием «Слез счастья», твердили одно и то же: «Не видели. Не знаем. Выполняли приказы». А опытных астральщиков у нас в отряде просто не было, а те, что были, ничего не могли сказать определенного…
Но это было не все – старший офицер сказал, что существует еще как минимум три подобных лагеря, но он знал лишь сам факт их существования и ни намека об их расположении.
Вдобавок ко всему герцог, опираясь на магов Заор, планировал переворот в Каршлане, и его план должен был совсем скоро осуществиться. До назначенного срока остались считанные дни. А значит, времени нет прочесывать огромный Ишерский лес одним, пусть и усиленным, татреттом…
Ирмиель, слушая невнятный лепет допрашиваемых, лишь молчала, становясь все угрюмей и угрюмей. Светлые пожинают плоды огрехов своей внешней политики…
Смешно. Ха-ха. Я бы смеялся на пару с Иситес, вот только нам не до смеха.
Солдаты перенесли нашу базу сюда в захваченный лагерь: вид крови и слабый запах разложения для многих был привычным и скорее успокаивал, чем раздражал.
Я держу в руках раскрытый футляр с моими аккуратно уложенными в выемки регалиями и адамантовым оружием.
Ко мне подошел Шеяшхи и спросил:
– Что вы собираетесь делать, Ашерас?
– Ты же сам видишь, все летит прямиком в Ад. Наша политика политической самоизоляции привела к тому, что здесь, на поверхности, все трещит по швам. Если не принять срочных мер…
Я красноречиво покачал головой и, набравшись решимости, взял большую серьгу связи с Шестым храмом. «Ашрилла! Ты слышишь меня?» Ответ пришел почти сразу: «Да, владыка». Ну, что ж: «Мне нужны войска… Четыре храмовых татретта должно хватить. Пусть они прочешут весь Ишерский лес».
– Вы вызвали помощь?
– Да. Надеюсь, четырех сотен обращенных атаров хватит? Вы разобрались, что это? Ритуал, заклинание?
– Ничего подобного ни один из нас никогда не видел.
– Я не верю, что это было сделано просто так. – Поднимаю взгляд к звездному небу самую чуточку освещенному зарождающимся рассветом. А может? – Шеяшхи! Вы сможете призвать Элос, не скидывая «Вторую кожу»?
Его голос лучится довольством:
– Да, владыка. Просто потребуется больше жертв. Но… Ашерас… Богиня будет очень недовольна.
– Повод у нас есть. А спросить совета больше не у кого.
Краем глаза я заметил, что ко мне подошла Ирмиель. Шеяшхи чуть склонился и произнес:
– Приготовления начнутся немедленно…
Развернувшись, он ушел. Я опускаю взгляд на светлую. Она, сощурив свои изумительные глазки, с подозрением смотрит на меня. Грустно улыбаюсь и говорю:
– Наберись мужества и смирения, Ирмиель: скоро ты сможешь лицезреть Верховную богиню Тьмы…
А вот это заявление ввело мою родственницу в состояние шока:
– Что? Здесь? Сюда? Богиню? Элос?
Снисходительно хмыкнув, я направился к замаскированным храмовникам, уже начавшим стягивать в кучу допрошенных офицеров.
В этот раз, похоже, решили пустить в расход всех имперцев-немагов. Если бы не необходимость удержать «Вторую кожу», можно бы было вообще обойтись без жертв. А вот если бы у нас был большой накопитель, полный маны Тьмы, то призвать богиню во плоти смог бы и я сам.
Ирмиель, очевидно догадавшись о том, что произойдет дальше, громко спросила:
– И чем же вы лучше их?
Я повернул к ней голову и произнес:
– Нет, светлая, мы – не лучше. Мы намного, намного хуже. А почему? Мы знаем, что делаем и каковы будут последствия наших поступков. В том числе политические. Если уж на то пошло, то почитай на досуге историю последней войны эльдаров и причину деяний Эрона. Вы, светлые, такие же, как и мы. Вот только вы умело маскируете свою кровожадность. Впрочем, это неудивительно – ведь недаром мы когда-то были единым народом…
Рядом раздался голос Шеяшхи:
– Ашерас, ритуал «Удержание воли» готов.
Весь мой запал погас, и я почти лениво бросил:
– Начинайте.
В отличие от предыдущего, такого далекого призыва, теперь на остриях двенадцатилучевой звезды стояли по три храмовника, поливающих площадь внутри геометрической фигуры маной Тьмы.
Когда черный шар раздавил и впитал останки жертв, я поморщился. Зерно правды в словах Ирмиель все же было.
Сфера зашевелилась, и раздался глубокий голос богини:
– Какого демона, Ашерас?! Я очень не люблю поверхность. Тебе может резко поплохеть, если причина не особенно важна. – Одновременно с этими словами сфера развернулась в висящую в метре над землей будто бы залитую нефтью практически обнаженную фигуру Элос. Ее тело словно находилось в воде, и пышные волосы волнами развевались в неощущаемом для нас течении. Великая богиня сузила глаза и недовольно продолжила: – Ну и?..
Я изобразил легкое удивление с покаянием и ответил:
– Разве нужна причина, чтобы лицезреть красивейшую и сильнейшую богиню? – Красноречиво позволяю скользнуть взглядом по отличной поджарой фигуре своей покровительницы.
– Льстец! – почти рыкнула Элос, но, судя по ее виду, она была довольна: – Чего ты хотел?
Вернув серьезное выражение лица, я произнес:
– Мое сожаление, Великая, но нужен ваш совет. Мы кое-что обнаружили и в растерянности.
– Да? Так уж и в растерянности?