Но когда магиня прошла внутрь, ее ожидания не оправдались – палатка была пуста, за исключением еще одного трупа, замотанного в узкую черную ленту, расшитую золотой спиралью. Шестой храм? Здесь? Джер испуганно бросила взгляд на Вайрс, но та лишь задумчиво смотрела на замотанное тело. Не выдержав возникшей паузы, магиня спросила:
– И чье это тело?
Атар очнулась от своих дум и заговорила:
– Когда мы отбили караван с пленными, нас попытался перехватить отряд магов при поддержке гвардии герцога Ларса. Возглавлял их он. – Вайрс выразительно кивнула на труп. – Пленные назвали его как архимагистр Рартеш. Клинок сразился с ним почти в одиночку и победил… Ирмиель ри Се хочет его, тела светлых и три десятка пленных предъявить королю. Очевидно, объявит Дикую Охоту…
– Дикую Охоту… – эхом отозвалась Джер. Она почувствовала, как в груди разливается чувство дрожи и холода.
Ее память услужливо выбросила определение из книг: существа, на которых объявляется Дикая Охота, перестают считаться разумными. Более того, их статус приравнивается к дикой нежити. За их жизни и головы назначают большую награду. Более чем достаточную, чтобы мальчишки-поварята пытались подлить отраву в чай, старик-садовник принялся точить топор, а верные слуги начали носить в рукавах стилеты и вынашивать коварные планы. Да даже спецслужбы и войсковые подразделения присоединялись к гонке за целью: всем хотелось иметь в должниках целый Синий Лес. Спастись можно было только в одном из Великих Домов темных эльфов, либо при дворце императора Заор или каким-то образом нелюдимым отшельником уйти в Драконьи скалы… Но если и темные брались за дело…
Огромным усилием воли Джер сумела взять себя в руки. Ясно одно: ее троюродный дядя уже мертв, он просто еще не осознает этого. Теперь, раз уж она здесь, нужно попытаться спасти хоть кого-то из ветви Девиана… Хотя бы детей.
– Клинок… Он тут?
Вайрс все еще смотрела на труп и ответила не сразу, ее голос был тих:
– Он был серьезно ранен. Сейчас – отдыхает. При нем постоянно высшие вампиры… Я бы не советовала тебе с ним вообще разговаривать.
– И почему?
– Ты меня знаешь – я мало чего боюсь. Но Клинок возглавляет этот список. Если уж наши боги разговаривают с ним на равных… Не будет никакого диалога – он будет говорить, а ты – согласишься на все…
– Но я хочу, если уж Ларс и его окружение погибнут, спасти хотя бы детей…
– Моя ученица, ты просто не понимаешь ситуации: если уж эта идеалистка Ирмиель лично выпотрошила четверых пленников, которые явно участвовали в изнасилованиях, а во время взятия последнего лагеря лезла в первых рядах… – Вайрс покачала головой и продолжила: – Уж где-где, а здесь милосердия ты не найдешь…
Джер поникла. Слова были лишними. Она поняла, что даже если встанет на колени и уйдет в услужение до конца времен, спасти вряд ли удастся кого-то.
– Ты хоть скажешь, с кем вы собрались воевать?
Вайрс так резко повернулась к ней, что магиня, на чистых рефлексах, даже отпрянула. Смерив Джер с ног до головы, атар сощурилась и спросила:
– И кто это хочет знать?
Решив не юлить, магистр ответила:
– Аршем Краа. Также он приставил нас к вам в качестве охраны.
Вайрс выразительно подняла левую бровь и усмехнулась, произнеся:
– Охраны? Нам? Он в своем уме?
– Вроде бы да. Так как?
Атар нахмурилась и покосилась в сторону выхода. Показав знаками «не здесь и не сейчас», она произнесла:
– Я не имею права этого рассказывать. Ладно, пойдем.
Она отодвинула полог, и Джер вышла наружу. Одна из стражей, как только они вышли из палатки, сразу же заглянула вовнутрь и проверила: все ли в порядке? Вайрс если и была возмущена этим, то не показала и виду. Джер бросила взгляд на светлых, уложивших на телегу все тела, кроме одного. Рядом с ним стояла на коленях очень худая эльфийка. Что-то в ней было знакомое. Джер порылась в памяти и с трудом опознала в этом изможденном существе цветущую и невероятно красивую заместителя декана целительского факультета.
Магиня подошла к ней. Вайрс и Кирстен остались стоять возле стражей. Фигурка в изодранном платье практически не отреагировала на ее приближение.
– Этьюль?
– Как ты здесь оказалась, Джер?.. Они убили Джаллима… – неожиданно произнесла та невыразительным голосом.
– Темные? – по инерции переспросила магиня.
– Если бы темные. Нет… Имперцы… Он обещал провести Обряд Весны в следующем году и даже разговаривал с моими родителями… Мы хотели вместе уехать на Цветущее озеро. Ректор даже дал отпуск на два семестра и в случае… – Она сглотнула – …согласился придержать за мной мое место… в Академии… А теперь… Я нашла его здесь… Ничего не осталось… Все, все утратило смысл. Зачем мне жизнь без него? Зачем меня спасли?..
Ее глаза были сухими. Одна из эльфиек подошла к ней и, наклонившись, обняла ее за плечи.
Два эльфа молча подняли тело и аккуратно уложили его сверху других.
Отойдя в сторону, Джер достала амулет связи и сжала его в своем кулачке. Матери и отцу нужно бросать все и тоже перебраться в Аласри…
Виркс стояла в приемной матриарха Кхитан и смотрела на высокую овальную арку, сделанную из черного атьюра – сплава адаманта и золота. Дверей в обычном понимании, ведущих из приемной, не было. В длинную комнату, заставленную диванами, креслами и столиками, попадали (и выходили) лишь через порталы. Если гость был нежелателен, то комната могла быть заполнена газом (ядовитым или наркотическим) и водой. Ходят слухи, что однажды, когда через приемную пытались прорваться чужие Высшие жрицы Р’еанр’е, то их залили расплавленным свинцом. Металл застыл, замуровав их живьем. Жуткая смерть. Через год, когда кахртэ завершилось, Кхитан передал высохшие тела обратно.
Виркс сглотнула, представив муки жриц, когда мана в потенциале иссякла и те оказались в пустотелых круглых сферах затвердевшего обжигающе горячего металла.
Когда пришло приглашение от Акеши, у матриарха Серх просто не было выбора, идти или не идти. Все, что она могла сделать, это сообщила Эльвиаран, кто и куда ее вызвал… После чего быстро собралась и вышла с основной базы к ожидающему ее отряду атретасов Кхитан.
Но не будут же ее убивать здесь, в самом же деле? Захоти Акешь действительно ее убить – Виркс бы не дожила и до следующего утра…
Но вот в портале, противоположном входу, засветилась ослепительно белая точка. За секунду она растянулась до границ арки и стремительно потускнела, образовав будто водяную плоскость. Сквозь нее вышла Сиррин, старшая дочь матриарха Кхитан. Коротко кивнув Виркс, она молча повела приглашающе рукой в сторону портала.
Под равнодушным взглядом атар Второго Дома матриарх глубоко вдохнула и шагнула в чуть светящуюся плоскость.
Мгновение яркого света, и она уже находится в огромных приемных покоях. Помещение, сильно похожее на выполняющее аналогичные функции в И’си’тор и Сатх. В его углах стоит по паре Высших жриц личной охраны матриарха Кхитан. Они одеты в черно-оранжевый легкий доспех. Массивный стол из черного материала и сидящая за ним правительница располагались в центре помещения.
Акешь была одета в узкое, приталенное бархатисто-черное платье с длинным разрезом на боку почти до самой подмышки. Этот наряд подчеркивал и без того идеальные пропорции ее фигуры. Матриарх Кхитан уже как пять столетий считалась самой красивой женщиной всего народа темных эльдаров. Густые белые волосы в данный момент не были заплетены в косу или собраны в традиционный хвост. Нет, они, словно водопад, ниспадали почти до талии. Минимум драгоценностей – лишь самые необходимые регалии: серьга-знак Кхитан, еще одна серьга связи в другом ухе, на шее адамантовая цепочка с большим кроваво-красным рубином, выточенным в форме язычка огня, и пара черных браслетов – защитных артефактов.
Чуть склонив голову в приветствии, Виркс неожиданно поняла, что по сравнению с тем всепоглощающим чувством ужаса, что вызывала у нее Эльвиаран, ее боязнь Акешь настолько мелочна, что с ней легко бороться. А уж Клинок… Представив его пугающее до оторопи белоглазое лицо, матриарх Серх чуть не вздрогнула.
Подняв голову, Виркс увидела, что, очевидно, Акешь восприняла эти эмоции на свой счет и, благодушно улыбнувшись, произнесла:
– Приветствую тебя, Виркс! Как жизнь? Как там благополучие твоего Дома?
Матриарх Серх внезапно почувствовала, как по спине потекла капля холодного пота. Собрав мысли в кулак, она произнесла:
– Дом И’си’тор более чем щедро платит нам за верность.
Акешь сощурилась.
– Хотя, конечно, золото никогда не бывает лишним.
– О, нет! Я не хочу твоей верности и предательства твоих нынешних господ. Во всяком случае – в этот момент. Меня лишь интересует информация. А именно: что происходит в данный момент на поверхности.
Виркс удивленно подняла брови и произнесла:
– А?..
Но Акешь продолжила:
– Ты должна была слышать об условиях нашего «союзного договора» с Ашерасом. Но он решил потянуть время. А это неприятно, потому что если Сариехарна или Хеатросс его убьют, то, естественно, взять с его тела я уже ничего не смогу. В данный же момент я получаю информацию даже не второй свежести… Я понятно выражаюсь?
Виркс нахмурилась:
– Да, Акешь. Я все понимаю. Думаю, за довольно небольшую плату я смогу вам помочь.
Акешь улыбнулась, и от ее улыбки Виркс захотелось спрятаться за спинку кресла. Чуть помолчав, матриарх Кхитан продолжила:
– О, это еще не все. Я хочу, чтобы твои солдаты возобновили работу сети порталов в королевствах…
Виркс выпучила глаза.
– Чему ты удивляешься? Клинок был прав. Время изоляции прошло. Мы обновим в чьей-то памяти старые легенды, и наши враги захлебнутся в своей крови. Мой Дом уже начал подготовительные работы в Альверист’асе…
– А…
– Ты хочешь спросить, почему я это требую от тебя? А не прошу у Ашриллы? Все просто: пока Клинок в своей неудержимости не влез туда, откуда уже не выберется, я собираюсь явиться к нему и стребовать залог нашего «временного союза». Ашрилла же – это всего лишь игрушка Клинка. – Вытянув ящик стола, она достала из него очень аккуратно запакованный свиток и бархатный мешочек. Положив их перед Виркс, она произнесла: – Это местоположение порталов и инструкции по их активации. Десять черных бриллиантов, я думаю, будет достаточной платой…