Княгиня подбежала к висящей в воздухе серой хмари и бесстрашно нырнула в нее. Смерть безразлично пропустила вампирессу через себя. Лишь одежда начала гнить на глазах. Но Эйрин была в родной силе недолго. Мгновение, и она пробивает своим телом стенку купола чужой защиты и оказывается среди магов. Она не колеблется и не мешкает – удары адамантовых мечей-кхрихао рубят тела всех, кому не повезло оказаться с ней рядом. И сразу наносит удар заклинанием «Плач Криаты» – в воздухе рождается медленно расходящаяся вокруг вампирессы волна искажения. Все, кого она обтекает, валятся замертво. Воцаряется хаос. Маги в ужасе мечутся. В живых остается лишь пара архимагистров в бело-золотых плащах и две фигуры за их спинами в серых рясах. Купол общей защиты, оказавшись без подпитки маной, исчезает, и, словно лавина, облако смерти обрушивается вниз, охватив в свои объятия погибших.
Почти сразу мертвецы начинают шевелиться и вставать. Но, поднявшись, они лишь стоят на месте, чуть покачиваясь.
Один из архимагистров произносит глухим и невыразительным голосом:
– Проклятье. Теперь нам может не удастся скрыть свое участие. А так не хотелось мараться.
Эйрин мягко улыбнулась и воскликнула, чуть поигрывая кхрихао в правой руке:
– Ой-ой-ой, кто это тут у нас? Два заносчивых имперских архимагистра и пара их ручных шавок? Ах! Я уж думала – все, и не дождусь…
Второй из магов окинул поле боя еще раз взглядом и процедил:
– Это высший вампир. – Он обернулся к серым фигурам и скомандовал: – Хватит прохлаждаться: займитесь ей… Все свидетели все равно уже мертвы.
Серые фигуры делают шаг вперед и срывают свое бесформенное одеяние. Под ними оказываются легкие черные латы. Лица воинов скрыты под кольчужными капюшонами. На поясе у каждого две пары мечей в ножнах – одна длинная и одна короткая. Взявшись за прямые рукояти длинных клинков, они крестом медленно достают их. Лезвия у длинных мечей волнистые – полутораручные фламберги.
Улыбка Эйрин становится хищной. Разведя руки с оружием далеко в стороны, фигуры медленно расходятся. Мертвецы и вампиры бросаются в атаку одновременно. Волнистые клинки не замечают рыхлой плоти восставших из небытия и рассекают ее как воздух. Княгиня, не сводя с них взгляда, опускает голову. Ее улыбка растягивается все шире и шире, демонстрируя жуткие иглообразные клыки. За секунду до того момента, когда черные воины должны были обрушить на нее свое оружие, Эйрин перехватывает мечи обратным хватом и бросается к правому воину, крайне жестко встречая его. Однако, к ее удивлению, серия невероятно быстрых ударов мечами успешно блокируется воином, и лишь подсечка, как завершение связки, достигает цели. Задрав ноги практически вертикально вверх, воин падает даже не спиной, а плечами на землю. Времени добить или даже просто сделать лишний удар просто нет: Княгиня изгибается назад, чуть не делая мостик, и отбивает удары второго воина. Сила встречных ударов такова, что в точке касания мечей рождается ярчайшая, почти электрическая, вспышка. Фламберги и сжимающего их воина отбрасывает почти на три метра в сторону. Тем не менее он изворачивается в воздухе, словно кошка, и почти мягко касается ногами земли. Вот только брусчатку под его ногами спустя мгновение вывернуло и отбросило в стороны. Эйрин же использовала отдачу, чтобы просто распрямиться и, добавив всю свою силу и скорость к полученному импульсу, нанести удар по уже поднявшемуся первому воину. Левый клинок отбросил его поднятый в защитной стойке фламберг, а правый разрубил ему наполовину грудь. Но смертельная рана не остановила ее противника и вторым мечом он отрубил Эйрин правую руку по плечевой сустав. Конечность глухо шлепнулась оземь. Положение у княгини было не очень выгодное, но если это и помешало ей нанести точный и мощный удар ногой в центр груди рассеченного воина, то ненамного. Противника отбросило в сторону метров на двадцать и впечатало в гору каменных обломков. Тут же Эйрин завела меч за спину и остановила параллельный удар двумя мечами первого воина. Эйрин вывернулась и оказалась лицом к лицу с противником. Кольчужный капюшон солдата упал на плечи, и она увидела бледную кожу, алые глаза и оскаленную пасть создания смерти.
– Так вы высшие вампиры? – спросила она, удерживая одной рукой сразу два вражеских клинка.
– Да! А вот кто ты?! – прошипел клыкастый воин.
– Не переживай ты так, я конечно же расскажу. Тем более что имперец правильно сказал: свидетелей больше нет, а вы скоро умрете…
Из обломков выпрыгнул отброшенный ранее вампир и с торжествующим рыком бросился к ней, замахиваясь мечами, но из спины Эйрин вырвалось огромное кожистое крыло и молниеносным движением разрубило его пополам в воздухе. Как ни в чем не бывало вампиресса продолжила, немного торжественным и зычным голосом:
– Я – творение Ашераса ат И’си’тор! Княгиня Эйрин!.. Готовьтесь к смерти!..
Из разрубленного плеча брызнула струей кровь и, не подчиняясь гравитации, полетела ошарашенному высшему вампиру в лицо. Капли тут же, словно черви, стали внедряться в его плоть. От чудовищной боли вампир закричал и, упав на землю, стал кататься по ней, раздирая себя вытянувшимися крючкообразными когтями. Одновременно с этим отсеченная рука Эйрин взлетела сама и, сжимая меч, вытянулась в сторону двух архимагистров. Они попятились, создавая защиты, но прекрасно понимая, насколько они бесполезны. Сполна насладившись их ужасом, за пару секунд Эйрин выпустила импровизированное копье в мага с равнодушным голосом. Снаряд легко пробил и защиту и тело насквозь, пришпилив имперца к земле как жука. Конечность неожиданно раскрылась будто зонтик, разбросав во все стороны тонкие алые щупальца. Они обхватили протестующе кричащего мага и стали подтягивать его по клинку выше. Место, где была срублена конечность неожиданно изменилось в жуткую круглую пасть, усеянную иглообразными зубами, и рука, изогнувшись змеей, ударила-внедрилась имперцу просто в центр груди.
Второй маг от ужаса развернулся и бросился в сторону, но не успел пробежать и пары шагов, как одно из тонких щупалец, неестественно удлинившись, обхватило его за лодыжки и, опрокинув на землю, стало медленно подтягивать к уже агонизирующей первой жертве.
Эйрин отчетливо хмыкнула в ответ на крики и подошла к разрубленному вампиру. Тот уже практически склеился воедино и в данный момент пытался отползти. Вампиресса забросила кхрихао в ножны за спину и схватила его за грудной отдел позвоночника. Пальцы княгини глубоко внедрились в чужую плоть и сразу пустили ростки. Легко подняв его перед собой, Эйрин поставила его на колени и участливо-издевательски поинтересовалась:
– Как ощущения? Неужели так больно?
Но вампир не сумел ответить, и Княгиня продолжила:
– У тебя есть простой выбор: ответить на пару вопросов и умереть относительно безболезненно или… – Она выразительно мотнула головой на все еще катающегося по земле другого вампира и орущего второго архимагистра. В этот момент маг ударил по жуткому клубку кроваво-алых щупалец молнией, но не достиг вообще никакого эффекта. Лишь Эйрин красноречиво улыбнулась до ушей и произнесла глухим голосом: – Я сейчас ослаблю воздействие, чтобы ты понял разницу, и жду ответов.
Вампир судорожно вдохнул и ответил дрожащим голосом:
– Сп-праш-шивай…
Эйрин произнесла:
– Вот видишь? Итак, сколько всего высших в Каршлане, и нет ли здесь кого из князей?
Вампир просипел:
– Я знаю лишь о пятерке высших в Гильсбурге, а князи сидят в своих землях и готовятся…
Он замолк, но Эйрин яростно тряхнула его и заорала:
– Готовятся к чему?!
– К войне…
Лицо княгини исказилось, и она вырвала свою руку из спины вампира и повернулась к нему спиной. Он упал на землю и завопил, в его крике смешались отчаяние и боль:
– Ты обеща-ала-а-а-а-а-а-а!!!
Но Эйрин не обратила на него внимание и пошла к своей руке. Чем ближе она подходила, тем больше кошмарная помесь червя и осьминога возвращалась к изначальной форме. На последних шагах ее плоть полностью вернулась в исконную форму отсеченной руки. Княгиня почти нежно выдернула руку, все еще сжимающую меч из земли, при этом высушенные останки архимагистров соскочили на землю и разбились будто глиняные, и приложила плоть к месту сруба. Сразу же навстречу друг другу метнулись тонкие алые червеобразные отростки и, сцепившись, притянули отсеченную конечность к тому же месту, где она и была. Спустя секунду от раны не осталось и напоминания.
Немного размяв пальцы руки, княгиня сорвала свисающий лохмотьями отсеченный рукав и подошла к вампирам. Из их тел вытекла кровь и, медленно перетекая, образовала довольно большую лужу. Вампиресса простерла над ней голую руку, и кровь, поднявшись вверх тонкими струйками, впиталась в ладонь.
Бросив взгляд на медленно рассыпающиеся в прах тела вампиров, Эйрин дотронулась до серьги связи и, терпеливо подождав, пока установится соединение, сообщила: «Иситес! Западный район города очищен. Я лично убила около двадцати магов мятежников и двух имперских архимагистров. Есть еще и плохая новость – их прикрывала пара высших вампиров…» Иситес вклинилась: «Они мертвы?» Эйрин довольно улыбнулась и ответила: «Да, я убила их тоже. Один из них перед смертью сказал, что в Гильсбурге должны быть еще пятеро высших. У этих двоих было адамантовое оружие. Я беспокоюсь за Ашераса. Если они ударят внезапно… Он силен, но не настолько всемогущ, как пытается показать. Я, с Кейслирдом, немедленно отправлюсь за ним, а Влиелар останется с тобой». Ответ, обычно спорящей по каждому поводу высокорожденной, выдал ее беспокойство своей краткостью: «Хорошо».
Княгиня глубоко вдохнула и побежала ко все еще вмороженному в пруд Кейслирду. Ударом кулака разбив лед, она схватила его за шкирку и понеслась к порталу.
В эпицентре огромного огненного вихря горело все, даже камень, но я ощущал лишь легкое давление родной стихии. Я висел в самом центре вращающейся огненной тучи, образованной моей короной и пеплом. Это была не просто моя прихоть: мне приходилось здесь находиться из-за того, что это было самое безопасное для меня место в Гильсбурге. Тучу пришлось закрутить после того, как противник ее почти продавил своими заклинаниями.