Вообще возникла забавная ситуация: ни я их не видел, ни они меня. Нам только и оставалось, что наносить удары почти вслепую. Причем результатов своих ударов я не видел.
Пока мы играли в перетягивание контроля над полем боя, я просто не мог обнаружить магов мятежников, скрывающихся за плотной пеленой уже даже не дождя, а снега. С почти черных туч пепла на моей стороне падали раскаленные угли, а из почти таких же темных облаков сыпался белый снег. Кроме того, из их облака постоянно вылетали молнии в мою сторону. Я же посылал в ответ обычные «огнешары», создавая их в разных местах. Никто из нас не хотел показывать первым свое местоположение врагу, но время играло против меня. Ситуация для меня была проигрышная: мятежники умудрялись одновременно сражаться со мной и взламывать защиту замка.
В конце концов, я осознал, что так можно еще долго толкаться и, вероятнее всего, прежде чем они выдохнутся, замок падет. А там, принца убьют, и вся эта возня станет бессмысленной.
Мне первому придется делать ход, и, если мимоходом мне придется разрушить Гильсбург – что ж, я это сделаю.
Из своей короны я стал лепить лавовые тройные «огнешары». Энергетические и массовые потери окружающей меня тучи были настолько велики, что область контроля ужалась почти наполовину. Раскаленные добела обломки ринулись вниз, выпадая бесформенными кусками каменного теста. а сверхгорячий пепел стал подниматься выше. Стало так темно, будто я был в подземельях.
Мне удалось создать лишь четыре ярко-белые сферы. И, как только они закончили формироваться, я выстрелил ими таким образом, чтобы накрыть всю область, закрытую снежной пеленой. И, пока они летели, применил «Мерцание» назад в сторону. Заклинания пробили пелену из снега и полыхнули короткими вспышками. В следующую секунду то место, где я был, пронзило несколько мощнейших молний и два ярчайших луча света.
Но моя цель была достигнута. Ударные волны от взрывов не только четко очертили купол чужой защиты, но и прервали вражеский контроль погоды, практически разорвав снежную завесу и нарушив движение темных облаков над ними.
Спустя секунд десять воздух очистился достаточно, чтобы я увидел тускло-голубою стенку купола и целую толпу врагов внутри. Невзирая на расстояние почти в три километра, я увидел два четких круга или звезды по пять фигур в каждой и возникающие между ними видимые даже обычным зрением мощнейшие заклинания. Кроме этих десяти фигур под куполом находятся еще десятка два мечущихся мятежников. Краем глаза я заметил, что каменные гиганты, долбящие защиту замка, остановились и замерли.
Что ж, медлить нельзя. Я меньше чем за секунду втягиваю в себя остатки короны и, использовав «Мерцание», возникаю уже внутри вражеской защиты. В следующее мгновение я выпускаю огонь на волю и обрушиваю его вниз. Пламя почти бессильно охватывает личные защиты. Маги не успевают среагировать на изменившуюся ситуацию, как я возникаю между ближайшей пятеркой архимагистров, совсем чуть-чуть выше их творящегося заклинания, и начинаю вращаться, распуская адамантовую плеть спиралью. Мое оружие отсекает врагам головы и поднятые руки. В следующее же мгновение я уже перемещаюсь под самую крышу купола. Незавершенное заклинание взрывается ярчайшей вспышкой. Не успевшие упасть тела архимагистров разрывает ударной волной в клочья. Бегающих в панике остальных магов разбрасывает под стенки защиты. Перевожу взгляд на оставшуюся пятерку магов и с удовлетворением вижу, что они перестали создавать свое заклинание и, рассосав его энергию, повернулись ко мне. С некоторых архимагистров упали расшитые золотом разноцветные капюшоны, демонстрируя их испуганные лица. Ощущение чужого страха пьянит, и я кричу:
– Я – Клинок своей богини! Я…
Совершенно неожиданно меня что-то ударяет в спину. Я почему-то начинаю падать. Опустив взгляд, вижу, как из моей раскаленной груди вылезает абсолютно черный адамантовый волнистый клинок. Высота была небольшая, поэтому полностью перевернуться в воздухе, чтобы посмотреть, кто меня так, не удалось, и я упал на каменную площадку ничком. От удара клинок перекашивается и расширяет рану. Сам же удар о землю почти не ощущается. Я инстинктивно накладываю «исцеление» и вижу, как мое тело остывает и возвращается в обычное состояние. Это очень и очень плохо. Попытка перевернуться на бок награждается еще одним сильнейшим ударом в левый бок. На этот раз ногой. Мое тело переворачивается на спину и упирается рукояткой о камни. Как результат клинок входит в мою спину до упора и выходит из моей груди на добрый метр черного волнистого адаманта, вымазанного в моей крови. По крайней мере, я вижу своих врагов: пять фигур в серых плащах стоят надо мной. Одна из них произносит глухим насмешливым голосом:
– Ха! Нам плевать на твою богиню! Мы слуги владыки Хеатросса!
Я пытаюсь воспользоваться маной из дара, но они бросаются на меня и кусают. Четверо хватают меня за руки и ноги, а пятый закусывает шею. Дар стремительно пустеет, и я осознаю, что в тот момент, когда он покажет дно, я и умру. Глаза сами закрываются.
Это конец?..
Но из глубин возникает нарастающий шепот:
– Ты знаешь, что я такое… Не бойся… и прими меня. Враги падут. Дай мне лишь чуть-чуть порезвиться, и я их сомну… сожру… уничтожу! Ты же уже выпускал меня? И не раз! Давай! Да-ва-а-а-й!!!
Мои немеющие губы прошептали:
– Что ж… Да будет… так!
Тьма вырывается из источника и заполняет его в момент. Я открываю глаза и вижу, как черный туман затягивается вампирам сначала в глаза, а когда они отцепляются от моего тела, и в открытые окровавленные рты и носы. За считанные секунды Тьма выжирает их оболочки и поднимается надо мной небольшим облаком черного тумана. Мне кажется, она с интересом оглядывается и беззвучным взрывом распространяется во все стороны, полностью заняв объем отнюдь не маленького голубого купола. Секунды происходило противостояние силы против защиты, и последняя лопнула, не в силах сдержать напора. Тьма, словно под давлением, рванула во все стороны, заливая добрую часть разрушенного города, но тут же остановила экспансию. Повисев немного, Тьма вытянула щупальце и, обвив им замковую защиту, поглотила замерших големов. И тут же исчезла, оставив меня лежать посреди очень большой гладкой пустоши.
Мне оставалось лишь лежать и смотреть на затянутые пепельными тучами небеса. Тьма снова зашептала:
– Призывай меня почаще. Было вкусно.
Я заполошно воскликнул вслух:
– Подожди! У меня столько вопросов!
Ответ обескуражил:
– Ты думаешь, я отвечу? Зря! Ты же прекрасно знаешь, что чем проще вопрос – тем сложнее ответ… – промурлыкала в ответ она. – Ищи ответов сам и не сворачивай с выбранного пути…
– Пути? Я же не отказываюсь от своей миссии и убью владыку!
– Да причем здесь это, малыш? Элос хочет мести, и уж можешь мне поверить, одним Хеатроссом дело не закончится…
И ощущение чужого внимания ушло.
Собрав все оставшиеся силы, я сплел даже не «лечение», а простенькое «поддержание», состоящее из трех «ат», и обратил его на себя. Перекатившись на правый бок, я завел руку за спину и схватил левой рукой меч за рукоять. Первая попытка частично провалилась: проклятый адамантовый фламберг разрезал кости и плоть, словно желе, и мне удалось вытянуть его лишь наполовину, как кровь скопилась в легких, и, чтобы откашляться, пришлось оттолкнуться от земли и сесть.
Дальше я вытаскивал жуткий клинок уже двумя руками, держась за лезвие. Да уж, не зря на Земле в средние века мечников с волнистыми мечами, если они попадали в плен, то казнили на месте…
Отбросив в сторону трижды проклятый фламберг, я покосился на свои, изрезанные адамантовым лезвием руки и выругался. Вампиры… Если бы они не вздумали стать князьями за мой счет, а сразу отрубили голову или еще пару раз рубанули мечами… Ежели бы да кабы…
Я перекатился на колени, и меня вырвало черной кровью. Дьявол…
Рана медленно затягивалась. Вытерев губы тыльной стороной ладони, я пару раз быстро вдохнул и медленно встал на ноги. Земля нехорошо покачивается, но на мир можно уже и посмотреть.
Вокруг меня валялось мое и чужое адамантовое оружие и какие-то еще изделия из этого же металла. У них что, из него были сделаны доспехи? Охренеть, если не выразиться хуже.
Сощурившись, я посмотрел в сторону портала. Надо же – не повредило. Вон, как хорошо зеркало видно.
Неожиданно из портала появилось несколько фигур в четко различимых даже отсюда знакомых темноэльдарских доспехах. Интересно, добьют или помогут?
Ноги меня подвели, и я грохнулся на колени. Смогу ли я пережить еще один призыв Предвечной? Больше ничего из моего очень обширного арсенала пока нет. Да и сражался я всегда за счет силы, а не особого умения.
Я посмотрел на свои ладони, порезы не кровоточили, но и не думали пока заживать. Под черной кожей левой руки была такая же черная с красными прожилками плоть. А с правой рукой все было как обычно. Надо же…
В область зрения попали чьи-то заляпанные кровью мягкие черные сапоги. Я поднимаю взгляд – Эйрин. Хорошо, что это она – Серх бы меня прирезали, я в этом уверен так же, как в том, что это проклятое белое светило завтра снова взойдет над горизонтом… Она села возле меня и, схватив за плечи, пристально всмотрелась мне в глаза. Ее голос полон беспокойства:
– Ашерас! С вами все в порядке?
Я чуть откинулся назад, немного выпрямившись, и прошептал:
– Не очень… – Воздух казался липким и тяжелым как кисель. Снова прокашлялся.
Моих губ коснулась фляга. По запаху – сок бхателла. Глотнуть, еще раз. Какая гадость…
Когда я немного отдышался, Эйрин встала возле меня на колени и тихо заговорила:
– Постоянное использование ваших сил берет с вас слишком большую плату. Вы не до конца вылечились, а уже сражаетесь на пределе. Призыв Предвечной… Он был так необходим?
– У этих тварей было адамантовое оружие. Ели бы я промедлил… то умер. Эйрин… не кори меня… ты прекрасно знаешь, какие ставки в наших играх. Я – Клинок Элос… не меньше, но и отнюдь не больше… Мы, И’