Несмотря на дружественный прием, Кортес приказал соблюдать величайшую осторожность: расставил караулы, велел зарядить пушки и запретил солдатам покидать лагерь без разрешения.
На следующий день он отправился с визитом к касику, который, оставив свою резиденцию, вышел навстречу чужеземцам. Испанцам стало ясно, почему касик не выступил за пределы города: он был настолько тучен, что с трудом передвигал ноги. Несколько приближенных несли его на носилках. Увидев этого толстого, неповоротливого человека, Кортес и его люди едва удержались от смеха и так и прозвали его – «толстый касик».
Приняв от касика богатые дары, Кортес заявил, что прибыл из-за моря от могущественного государя Востока и должен положить конец ацтекскому владычеству на этих землях. Услышав такие слова, касик воспрянул духом и, проливая горькие слезы, стал жаловаться на Монтесуму, называя его надменным, безжалостным и кровожадным тираном, под игом которого стонут народы. Ацтеки-де уводят тотонаков в рабство и многих из них приносят в жертву своим кровожадным богам.
Барельефы на стене Тахинского храма (тотонакская культура).
Кортес успокоил касика, обещал ему защиту и помощь. Он сказал, что испанцы не допустят бесчинств ацтеков и, если тотонаки станут верными союзниками конкистадоров, последние свергнут ненавистное иго Монтесумы. Ведь один испанец сильнее целой армии ацтеков. Испанцы охотно помогут не только тотонакам, но и другим народам, которые захотят оказать сопротивление ацтекам.
Вскоре отряд Кортеса, щедро снабженный продовольствием, в сопровождении четырехсот носильщиков-тотонаков покинул гостеприимную Семпоалу. Вслед за Кортесом несли носилки с толстым касиком. Миновав плодородные долины, где в изобилии рос маис, пройдя сквозь лесные чащи, испанцы достигли другого крупного города тотонаков. Здесь их встретили так же дружелюбно.
Во время беседы Кортеса с касика ми на площади города к ним подошли несколько индейцев и что-то тихо сказали. Касики пришли в смятение и, задрожав всем телом, поспешно удалились. Тут же выяснилась причина их волнения: мимо Кортеса и его командиров, окинув испанцев высокомерным взглядом, проследовали пять сановников Монтесумы, под огромными опахалами из птичьих перьев, в богатых одеяниях и в сопровождении большой свиты. Ацтекским сановникам, явившимся за данью, тотонаки поспешили приготовить еду и покои.
Вскоре сановники Монтесумы призвали к себе тотонакских касиков и обрушились на них с угрозами, обвиняя в нарушении клятвы и измене, упрекая за гостеприимство, оказанное чужеземцам – врагам их великого государя. В наказание тотонаки должны были, помимо обычной дани, дать еще двадцать юношей и девушек для принесения в жертву оскорбленным богам ацтеков.
Узнав об угрозах ацтеков, Кортес пришел в ярость, но не дал воли своему гневу. Хитрый, двуличный военачальник быстро смекнул, что может извлечь пользу из этого инцидента. Он потребовал у касиков, чтобы они не подчинялись приказу ацтекских сановников, а схватили их и заковали в цепи.
Хотя касики по-прежнему боялись гнева Монтесумы, они все же задержали его посланцев, привязали их к столбам и уже готовились принести в жертву своим богам. Но Кортес приставил к пленникам испанскую стражу.
Ночью он приказал привести к нему двоих ацтеков и объявил им, что они свободны и могут вернуться к Монтесуме. Пусть, передадут ему, что он, Кортес, очень сожалеет о происшедшем и питает к повелителю ацтеков самое глубокое уважение, невзирая на то, что Монтесума оставил своих гостей в чужой для них стране безо всякого пропитания. Кортес обещал позаботиться и об освобождении остальных пленных сановников.
Утром Кортес сообщил касикам, что двое пленников совершили побег, и лицемерно, для вида, даже наказал «нерадивых» испанских часовых. Остальных посланцев Монтесумы он велел перевести в испанский лагерь. Там пленников вскоре освободили и разрешили им вернуться в Теночтитлан, куда они донесли весть о хорошем обращении испанцев, спасших их от мятежных тотонаков. Касикам же Кортес заявил, что они не обязаны больше подчиняться Монтесуме – ни платить ему дань, ни отдавать своих людей для жертвоприношений. Испанцы, дескать, защитят тотонаков от нападения любого врага.
Это была тонкая, хитрая, вероломная политика. Испанский идальго, вечно клявшийся своей честью, ставивший ее превыше всего на свете, действовал как настоящий двурушник. А буржуазные историки пели дифирамбы его изворотливости, превозносили хитрого конкистадора за его мудрость и даже благородство. Некоторые же уподобляли Кортеса странствующему рыцарю, равному по отваге Ахиллесу, а по хитрости – Одиссею.
Тахинская пирамида в стране тотонаков (провинция Веракрус).
У тотонаков не было иного выхода, как союз с Кортесом, ведь их ожидала жестокая расправа Монтесумы, Его карательные отряды могли появиться со дня на день. Поэтому тотонакские касики охотно заключили с Кортесом договор о союзе и дружбе и отдали себя под защиту испанского короля.
Кортес сразу же отправился на побережье. Там конкистадоры вместе с новыми союзниками поспешно возводили крепость Веракрус. Сам Кортес тоже участвовал в строительных работах, таская камни и копая рвы под фундамент. Дымились печи для обжига кирпича и черепицы, стучали топоры, визжали пилы. Вереницы людей подносили бревна; доски и другие строительные материалы.
За несколько недель строительство Веракруса значительно подвинулось вперед: соорудили гавань, воздвигли крепость, склады и несколько жилых домов, словом, заложили первую колонию в Новой Испании – опорный пункт для развертывания дальнейших операций.
Тем временем освобожденные Кортесом сановники Монтесумы прибыли в столицу ацтеков и сообщили своему повелителю, какую услугу оказал им Кортес. Гнев Монтесумы смягчился. Он было приказал уже отправить карательные отряды и безжалостно уничтожить дерзких пришельцев и их пособников – мятежных тотонаков. Теперь же Монтесумой вновь овладел страх, и он решил еще раз попытаться добром избавиться от назойливых пришельцев.
Повелитель ацтеков опять послал испанцам ценные подарки с благодарностью за освобождение сановников и настойчивой просьбой, чтобы белолицые чужеземцы покинули его страну. Монтесума выражал также недовольство тем, что испанцы заступились за мятежных тотонаков.
Кортес ответил, что сожалеет о пленении посланцев ацтеков, вызвавшем гнев Монтесумы, однако должен заметить, что требования этих сановников действительно были чрезмерно жестокими. Испанцы, будучи христианами, больше не допустят варварских жертвоприношений. Что же касается тотонаков, то пусть, дескать, Монтесума умерит свой гнев, ибо они теперь находятся под защитой великого государя заморских стран. Кортес же не смеет вернуться на родину, не выполнив приказа своего короля – лично повидать повелителя ацтеков.
Посланцы Монтесумы были поражены спокойствием и властностью белого вождя. Тотонаки также с удивлением взирали на то, что ацтеки не только не мстят чужестранцам, но по-прежнему шлют им богатые дары. Кортес казался им теперь равным по могуществу Монтесуме, они уверовали в сверхъестественную силу испанцев, поскольку даже сам повелитель ацтеков боялся их.
Слава испанцев росла не по дням, а по часам. Индейцы считали их справедливыми и неподкупными людьми, всемогущими, как боги, и выносили на их суд племенные раздоры, особенно по поводу границ. Кортес не раз разрешал такие споры и однажды даже, примирив враждующие стороны, положил конец кровопролитной битве.
После столь успешной дипломатической миссии благодарные тотонаки привели Кортесу и его офицерам в жены восемь дочерей касиков, разодетых в богатые уборы, в сопровождении многочисленных рабынь. Тотонакам хотелось породниться с всесильными чужестранцами. Кортес принял девушек ласково, но потребовал, чтобы они сперва приняли христианство, ибо истинным сынам церкви не пристало жениться на язычницах.
После крещения Кортес роздал девушек своим приближенным. Хронист Диас добавляет, что себе капитан-генерал взял племянницу касика, которая была очень некрасива, но Кортес-де выбрал ее и глазом не моргнув, так как ему полагалось взять в жены самую знатную.
Из-за горячего желания обратить своих союзников в христианство испанцы чуть было не испортили дружеские отношения с ними. Кортес получил известие, что тотонаки в одном из храмов собираются совершить человеческое жертвоприношение. Взяв с собой несколько вооруженных воинов, он отправился в этот храм и, угрожая оружием, потребовал, чтобы тотонаки отпустили свои жертвы и разбили языческих идолов. Жрецы с воплями бросились в ноги Кортесу, умоляя о пощаде, но отказались выполнить его приказ.
Тогда Кортес велел своим воинам разбить идолов. Жрецы призвали тотонаков к оружию, и Кортеса с его людьми окружила огромная, возбужденная толпа.
Действуя, как всегда хладнокровно и энергично, Кортес приказал своим воинам схватить касика и нескольких верховных жрецов и потребовал, чтобы они немедленно успокоили возбужденную толпу. Первая же стрела, пущенная в испанцев, будет стоить жизни касику, жрецам и всему тотонакскому народу.
Марина помогла разъяснить касику, что теперь не время ссориться с белолицыми пришельцами, ведь тотонаки могут остаться без защиты и подвергнутся жестокой мести Монтесумы.
По приказу Кортеса вооруженные воины ворвались в храм, сбросили самого большого и страшного идола, и он покатился вниз по ступеням. За ним последовали и остальные, а затем алтарь и священная утварь. После того как каменные идолы были разбиты, деревянные брошены в огонь и кровь принесенных жертв смыта со стен храма, испанцы установили в нем изображение святой девы Марии.
Испуганные тотонаки с трепетом ожидали, что за такое поношение богов разверзнутся небеса и пламя поглотит осквернителей храма. Но, к своему удивлению и разочарованию, они увидели, что белолицые оказались сильнее древних тотонакских богов. Испанские священники отслужили первое богослужение, на котором присутствовали и индейцы, не понимавшие ни слова. По словам хрониста, божественное слово привело испанцев и индейцев в такое умиление, что они проливали слезы радости и благодарности.