— В Выборге — Сайменский канал, по нему можно плыть в Финляндию. — Саше было неприятно обвинение в невежестве.
— Вашей Финляндии я не знаю, — строго ответил отец Филарет. — Только от Выборга прямая лодейная дорога на Кемь. А там до монастыря рукой подать.
— По этой причине новгородцы и бьются за Выборг, — добавил отец Филофей. — Хотят перекрыть отступникам путь.
— Почему вы назвали их отступниками? — заинтересовался Вова.
— По канонам Ватикана, рыцарские ордена не должны иметь имущества и постоянных доходов.
— Их обязанность в миссионерстве и помощи инквизиции, — скривился отец Филарет.
— Разве? — удивился Вова. — Я думал иначе.
— Думал. — Улыбнулся наставник. — Чтобы думать, для начала надо хоть что-то знать.
— Вы совсем нас за дураков держите! — обиделся Саша.
— Вы и есть неучи, — отрезал отец Филарет. — Мы вот с Менфреном говорили об Антонии Великом. Не хотите рассказать о его деяниях?
— Был в Риме такой император, — бодро ответил Вова.
Теперь уже смеялись и Менфрен, и служки.
— Ты хотел сказать о Марке Антонии, муже греческой царицы Клеопатры Птоломей, — утирая слезы, сказал священник.
— Антоний Великий, — отец Филофей назидательно поднял палец, — основатель монашества. Его подвигом в третьем веке в Египте созданы первые монастыри.
— Нас не учили церковным премудростям! — с вызовом ответил Вова.
— Вот и молчи, неуч! А теперь марш отсюда! Да не забудьте про корабли и пушки!
— Спасибо за шоколад! — крикнул вдогонку отец Филарет.
Близнецы пристыженно вышли, не виноваты они в своем незнании. Они люди другого времени, других ценностей.
— Что там с шоколадом? — спросил Саша.
— Я просил Николу Сульт поэкспериментировать с какао-порошком, молоком и сахаром.
— Каков результат?
— Батюшка доволен, сам же слышал.
— Я тут думаю об обмолвке священника, — задумчиво сказал Саша.
Братья остановились возле фонтана, где детвора кормила гекконов. Крупные ящерицы под визг детворы проворно гонялись за кусочками хлеба. Ну прям привычные городские голуби!
— Почему он не договорил о полезных свойствах тюленей?
— Он же объяснил, — пожал плечами Вова, — мы олухи и неучи.
— Нечего обижаться, мы действительно узнали всего чуть-чуть.
— Пошли в офис торгового дома.
— Зачем?
— Спросим. На нас работают настоящие дельцы, профи шестнадцатого века, они должны знать.
— Или узнают, — вздохнул Саша.
Идти всего ничего, каких-то сорок шагов. Навстречу выскочил один из письмоводителей и с поклоном повел хозяев в кабинет управляющего. Жилистый сорокалетний мужчина по имени Ханс Коппель встретил своих работодателей без угодливого низкопоклонства.
— Не угодно ли кофе с шоколадом? Ваш рецепт пользуется в городе большой популярностью.
— Конечно же, все хвалят, а мы еще не попробовали, — ответил Вова.
Вскоре принесли дымящийся кофейник и две вазочки шоколада, больше похожего на густой кисель. Аромат! Вкус! Настоящий черный шоколад! Братья зажмурились от удовольствия.
— Жидковат, конечно, но вкусно! — довольно мурлыкнул Вова.
— Поправимо, изобрети молочный порошок и холодильник, — ехидно ответил брат.
Управляющий Ханс Коппель с улыбкой наблюдал за юношами и заговорил, когда ложки застучали по донышку:
— С шоколадом возникла одна заминка. После отжима какао-бобов остается много масла, а что с ним делать, никто не знает.
— В парфюмерию, — облизывая ложку, ответил Саша.
— Откуда знаешь? — встрепенулся Вова.
— Ну ты даешь! Мы же каждый рейс возили рефконтейнеры с какао-маслом.
— И что? В наши обязанности входил контроль температуры.
— Вот я и расспросил старпома, когда относил листочки с температурой.
— Хочешь сказать, что Филиппок рассказал тебе рецепт тонального крема?
— Господин Коппель, — Саша проигнорировал реплику брата, — какао-масло является основой многих косметических препаратов.
— Поконкретней, пожалуйста. — Управляющий открыл тетрадь для записей и взял в руку карандаш.
— В первую очередь — губная помада. Ну, женщины же подкрашивают губы, — заметив недоуменный взгляд, пояснил Саша.
— Хорошее название: «Губная помада». А теперь, пожалуйста, состав.
— Какао-масло, воск, глицерин, краситель, размешивается на спирту.
— Отлично! Что еще посоветуете?
Саша вдохновлено начал диктовать состав крема для тела и лица, увлажняющие и корректирующие добавки. Вова с интересом смотрел на брата, подозревая его в явно ненормальном интересе к парфюмерии. Не мог старпом Филиппок рассказать такие нюансы и подробности. Когда же брат перешел на духи, подозрения перешли в уверенность. Брат явно темнил!
— Великолепно! — закончив писать, воскликнул управляющий. — Только нам лучше организовать производство здесь.
— Почему?
— Перевозка готовой продукции намного выгодней, потом… — Ханс Коппель почесал переносицу. — Отсюда секрет состава труднее выкрасть.
Об этом близнецы даже не думали. Хотя как еще в это время можно стать монополистом? Тут же вспомнили первую встречу с венецианцами и принялись наперебой диктовать присадки для осветления стекла и составы для придания цвета. От такого потока важной информации управляющий вспотел, у него затряслись руки. Это многие и многие миллионы! Незамутненное цветное стекло стоит дороже сапфиров и изумрудов! А с добавками свинца оно еще и сверкает! Венецианцы делали стекло на острове Мурано. Мастерам-стекольщикам и членам их семей запрещалось покидать остров под страхом смерти. А здесь? Достаточно найти удобное место, да привезти из Африки рабов.
Ханс Коппель бережно положил тетрадь в стол и восторженно посмотрел на своих хозяев.
— Все вами сказанное я возьму под личный контроль и ограничу доступ посторонних людей. Такие знания не подлежат разглашению!
— Мы хотим ознакомиться со списком товаров, которые вы планируете закупить в Московии.
— Вас интересует только Московия? Или желаете посмотреть планы на Новгород.
— А в северных крепостях закупки планируются? — осторожно спросил Вова.
— Желательно, да кто нам позволит? — вздохнул управляющий. — Иностранцы ограничены немецким двором.
— Какие мы иностранцы! — воскликнул Саша. — Мы русские, и ограничений для наших кораблей быть не может!
— Хорошо бы, — снова вздохнул Ханс Коппель. — Вы останетесь в Америке, а капитанам разбирайся с местной властью.
— Что из особо ценных товаров следует закупить? — закинул удочку Вова.
— Эх, вытяжки из морского зверя взять побольше, — мечтательно закатил глаза управляющий.
— Дорогая эта вытяжка?
— Ну, бочка тюленьей желчи на корабль сахара — хорошая прибыль.
— Еще что?
— Да весь тюлень, считай, сплошная выгода. И желудочный сок, и ласты, и жир. Алхимики и аптекари за тюленью вытяжку душу продадут.
Братья с изумлением смотрели друг на друга. Они впервые об этом услышали. Протесты «зеленых» и прочих «защитников» для них были всего лишь проплаченными акциями. Практически весь тюлень уходил на медицинские и фармакологические цели. Вот нефтехимические компании и мутят воду, дабы протолкнуть на рынок свои заменители. В крайнем случае задрать цены на натуральные препараты и сделать свой химсостав конкурентоспособным.
— Так! — решительно начал Саша. — У нас на Эспаньоле управляющий с тех краев. Срочно на остров толкового человека, а Трофима — на родину.
— Этого мало, — не согласился Вова, — возвращаемся к отцам-наставникам, пусть пишут рекомендательные письма.
— И я надиктую письмо для местного коллеги, — улыбнулся Саша. — Да гостинцы подброшу.
— Дело говоришь. Раз мы свои, значит, и поступать будем по-свойски.
— Послушай, а что такое поташ?
— Нашел кого спросить! — Вова равнодушно пожал плечами.
— Ну ты даешь! В Толедо венецианцы этим поташом все уши прожужжали, здесь стоит в списке чуть ли не первым номером.
— И правда! — оживился Вова. — Я об этом как-то позабыл. Слово знакомое, а что обозначает, не знаю. Вот и выкинул из головы.
— Надо наставников спросить.
— Опять на смех поднимут.
— Куда деваться, «надо вникать в реалии жизни», — тоном директрисы продекламировал Саша.
— Лады, завтра идем договариваться о письмах, заодно смиренно попросим подучить «недорослей».
— Заодно спросим о зеркалах.
— Ты чего это? Хочешь отцов-наставников заинтересовать зеркалами?
— Вспомнил про экскурсию в Эрмитаж. Экскурсовод говорила, что зеркала в России появились при Елизавете Второй.
— Да ну тебя! Все знают про завезенные Петром зеркала.
— Однако тогда их высоко вешали. Надо узнать, это примета или запрет церкви.
— Вроде церковные запреты никогда не менялись, — задумчиво ответил Вова.
— А разоблачение Лжедмитрия?
— Ты прав, он прокололся на телятине. Дела! Запрет на телятину сейчас действует! Не проколоться бы.
— Так что, Вова, завтра с утра от дверей ползем на коленях и смиренно просим обучить нас всяким нужностям.
— Брось ерничать, попросим, деваться некуда. Лучше подкинь дельную мысль о товарах для России.
По дороге в свой дворец братья строили планы выгодной торговли с Россией. Перебирали всевозможные варианты «экспортно-импортных» операций, но быстро угомонились, понимая бессмысленность своих фантазий. Чем больше они вникали в современную жизни, тем больше осознавали собственную ущербность. Их знания ограничивались обрывками школьных воспоминаний, еще кое в чем книгами, если там не присутствовал явный вымысел.
Караван кораблей на русский север отправлялся в торжественной обстановке, были даже напутственные речи и пожелания. Кроме глав и представителей торговых домов на причалах собрался почти весь город. Оно и понятно, на успех путешествия в неведомые дали возлагали надежду практически все жители. Будет успех — город расцветет пышным цветом выгодной торговли. Неудача отразится паутиной на стеллажах и пустынными причалами. Негатив несколько преувеличен, торговцы уже ощутили пользу от заходов пиратских кораблей. Голландцы легко расставались с дублонами и охотно принимали в оплату рубли с кабаньей мордой. Торговля велась к взаимной выгоде и взаимному удовольствию. Продавая трофейный груз, пираты за небольшую мзду говорили порт назначения разграбленного корабля. Как следствие, торговцы без промедления загружали купленные товары на судно под русским флагом и следовали в нужное место.