троителей поторопиться и даже хотел понаблюдать с часик за ходом работ, но подошедший Александр Иванович Сорокин уговорил его пойти на речку.
– Пошли искупнемся, Пал Ильич, жара-то какая, – бодро сказал Сорокин.
– Айда, – согласился Кречетов.
Поживя пару недель в деревне, он, сам того не замечая, приобщился к простонародному языку. И оба шли, солнцем палимые, провести жаркий денек, наслаждаясь прохладой реки.
Глава 5Кира Борисовна Авдеева, комсомолка, спортсменка и красавица
Двадцатипятилетняя корреспондентка газеты «Лужский листок» Кира Борисовна Авдеева приехала в Полянск утренним автобусом. Девушку встретил Петр Афанасьевич Терентьев мужчина лет 57–58, уже давно живший в Полянске. Родители Авдеевой были близкими друзьями Терентьевых, и Кира в бытность школьницей и студенткой часто гостила у Терентьевых в Полянске.
– Ну, вот и моя стрекозушка прилетела, – радостно обнял он журналистку. – Давай свои причиндалы.
Причиндалами оказались две объемистые сумки.
– Как только ты их до автобуса дотащила? – изумился Терентьев, сгибаясь под тяжестью багажа.
– А вот как, – бодро воскликнула Авдеева, и взяла одну сумку.
– Ты штанги поднимать не пробовала? – поинтересовался дядюшка.
– Не-а.
Дома их встретила жена Терентьева Ксения Денисовна.
– С приездом, Кирочка, – поцеловала она Авдееву.
Чтобы представить себе Киру Борисовну Авдееву, двадцатипятилетнюю подающую надежды журналистку, корреспондентку газеты «Лужский листок», достаточно вспомнить комсомолку, спортсменку и красавицу из фильма «Кавказская пленница».
Когда Кирочка Авдеева училась в школе, она всегда принимала активное участие сначала в пионерских, а потом и в комсомольских делах. Была председателем совета отряда, с удовольствием ездила в колхоз, будучи студенткой. Парни просто не давали ей прохода. Однако, Кира Борисовна пока еще не вышла замуж.
– Еще успеется, – всегда отшучивалась она в ответ на очередное предложение.
Авдеева была влюблена в жизнь, она любила жизнь во всех ее проявлениях, умела наслаждаться каждой минутой бытия.
Вот и сейчас слегка подкрепившись с дороги, молодая журналистка не теряя времени, отправилась на речку.
– А дорогу-то ты хоть знаешь? – с сомнением спросил хозяин.
– Ничего найду, – весело ответила беззаботная гостья.
– Стрекоза, – констатировал Петр Афанасьевич Терентьев, провожая взглядом упорхающую племянницу.
Дорогу на речку Кира нашла быстро. В деревне и на пляже ее заметили сразу. Музыкант Дудкин даже перестал играть на трубе.
– Эк ведь, какая цыпочка залетела, – пролепетал он, провожая девушку восхищенным взглядом.
На речке, несмотря на будний день, было полно народу.
Люди купались, загорали, ловили рыбу, перекидывались в картишки.
Павел Ильич Кречетов ловил рыбу на спиннинг. Он трудился битый час, однако, в его большом пластмассовом ведре сиротливо плескалось всего два маленьких окушка. Стоявший неподалеку Дубков развлекался, наблюдая за этой битвой человека с рыбой.
Киру Борисовну заметили все. Даже меланхоличный Чесноков оторвался от шахматной партии с Савицким. Авдеева, однако, не обращая ни на кого особого внимания, улеглась загорать.
Александр Иванович Сорокин сразу заметил молодую симпатичную девушку. На обратном пути он догнал ее и заговорил:
– Что-то я раньше вас здесь не видел, милая девушка, – лучезарно улыбаясь обратился он к Авдеевой.
– Да и я вас тоже раньше не встречала, милый Ромео, – тут же ответила Кира.
Она оценивающе взглянула на красивого брюнета средних лет, он ей явно понравился. Наверное, не последнюю роль сыграла знаменитая сорокинская улыбка.
– Я из Луги, – после минутной паузы сказала просто красавица.
Сорокин тоже назвал свое имя.
– Вот и познакомились, – заключил он.
– Я вижу, вы мастер знакомиться, – улыбнулась Авдеева.
– Особенно с молодыми красивыми девушками, – рассмеялся Сорокин.
– Я просто таю от ваших комплиментов.
– Приятно это слышать. Расскажите о своей работе.
Авдеева рассказала ему несколько забавных анекдотов из своей короткой журналистской практики. Оба смеялись. Наконец они подошли к дому Терентьевых и Сорокин стал с сожалением прощаться с девушкой.
– Приходите в гости, – пригласил он, снова пуская в ход свою притягательную улыбку.
– Увидимся, – бросила девушка, скрываясь в доме.
Александр Иванович Сорокин тряхнул головой. Он был очень доволен своим отдыхом в Полянске. Он стоял и смотрел на дверь дома, за которой скрылась девушка, в голове его роилось множество мыслей.
В тот жаркий июньский четверг помимо обычных газет почтальон Иванов принес одну телеграмму. Она была адресована Павлу Ильичу Кречетову. Он громко ее озвучил в присутствии всех обитателей дома. Телеграмма состоявшая всего из четырех слов гласила: «Будем в пятницу. Сазоновы».
– Все-таки собрались, – обрадовался Пал Ильич.
– И несет же их сюда нелегкая, – проворчала Наталья Павловна Савицкая.
– Ну скажи, за что ты их так не любишь? – устало-безнадежно спросил отец.
– Не их, а только Дарью Валентиновну. Не понимаю, папа, как ты их выносишь.
– Это выше твоего понимания, – холодно сказал Кречетов.
– Ну, а вы? – обратился он к Дубкову и Сорокину. – Надеюсь, не против?
– Мне все равно, – отчеканил Дубков, но было видно, что он не очень доволен перспективой приезда гостей.
– Вы здесь хозяин, Пал Ильич, – развел руками Сорокин, – ваше слово – закон.
– Ну вот и договорились, – кивнул Кречетов. – А теперь я пойду посмотрю как работают строители.
Не тут-то было, Манюня была начеку.
– Куда это ты собрался дед? – капризно спросила она. – А в кафе в Утесово кто со мной ехать обещал?
Павел Ильич нехотя подчинился судьбе. Через десять минут «Волга» с урчанием отъехала от дома.
Александр Иванович Сорокин проводил машину добродушной улыбкой. Дубков же стоявший рядом смотрел неодобрительно. Он не был сторонником, тех кто призывал потакал детским шалостям.
Глава 6Дорогие гости
К строительству трехэтажного дома в Полянске отнеслись противоречиво. Кто-то говорил, что это будет гордость и украшение деревни, другие возражали, что мы и так хорошо живем, без всяких выкрутас. Третьи молчали, втайне завидуя.
Среди этих третьих лиц была ведущая сплетница деревни Мария Николаевна Симагина. Мария Николаевна, хотя и жила со своим мужем в прочном, добротном доме, была не против заиметь трехэтажный.
Мария Николаевна никогда не болтала много, во-первых это не нравилось ее мужу, Михаилу Антоновичу Симагину, во-вторых это не соответствовало ее имиджу, она считала, что это ниже ее достоинства. В крайнем случае Мария Николаевна с важным видом сообщала какой-нибудь интересный факт, предоставляя другим нанизывать на него всевозможные сплетни. Пальма первенства в таких делах бесспорно принадлежала Елене Поликарповне Образцовой, неоспоримо и по праву, занимавшей пост главной местной сплетницы. Образцову все звали запросто- Ленкой. Это была высокая угловатая женщина неопределенного возраста, с вечно нерасчесанными волосами, снующая туда-сюда по деревне, держа нос по ветру, чтобы не дай бог не пропустить мало-мальски интересный слушок.
Не сплоховала она и на сей раз. Лишь только начались работы по строительству дома, она тут же распознала, кто хозяин будущего особняка и доложила об этом всей деревне.
– Ну и пусть себе строят, их дело, – пожал плечами флегматичный Чесноков, мало интересующийся местными делами.
Пелагея Егоровна Цепкина, грозная теща и мать, отреагировала иначе.
– Посмотрим, как вести себя будут, – хмуро заявила она, молниеносно отпуская подзатыльник пытавшемуся прошмыгнуть к буфету с заветной водкой зятю. – Если приличные люди, то, нехай, пусть живут, а если пьяницы, вроде моего, то пусть убираются, пока целы.
Тут она замолчала, оттощила за шиворот никак не успокаивавшегося Амфитриона, заперла буфет и положила ключ в карман.
Музыкант Дудкин был очень заинтересован новым проектом.
– Может, с музыкальным дарованием люди окажутся, – с надеждой в голосе поделился он со своим собутыльником Амфитрионом Ферапонтовичем Редькиным. – А то ведь, сам знаешь, меня в деревне не понимают, а может быть, я неразгаданный талант.
– Все может быть, – добродушно, но с ноткой сомнения, ответил Редькин.
Жившая на хуторе старуха Шельма явилась в деревню вскоре после начала строительства и предсказала всевозможные несчастья, которые постигнут этот дом и его хозяев. Старуху боялись и верили ее словам.
Строители, начавшие работу еще до приезда хозяев, произвели в общем и целом положительное впечатление. Правда, зоркий глаз Пелагеи Егоровны Цепкиной, быстро выделил среди них любителя выпить, Василия Кузьмича Никитина. Вскоре после вышеописанного эпизода Цепкина серьезно поговорила с ним и предложила не иметь дела с Дудкиным и Редькиным во избежание неприятностей. Разговор закончился вполне мирно, без членовредительства.
– Колхоз, – дело добровольное, попробуй не вступи, – пробормотал Никитин, задумчиво оценивая мощную фигуру Цепкиной.
– Вот именно, – с нажимом подтвердила Коробочка.
Так отнеслись полянцы к строительству и строителям.
Как было обещано, Сазоновы приехали в пятницу. Ухоженный красный «Москвич» остановился перед домом, который снимал Кречетов, ровно в четыре часа дня. Из машины вылезли худощавый мужчина лет пятидесяти пяти и обширная дама примерно того же возраста. Это были Денис Семенович и Дарья Валентиновна Сазоновы.
Денис Семенович Сазонов более двадцати лет работал в обкоме партии. Именно там он познакомился с Павлом Ильичем Кречетовым. Они сразу же подружились, часто ходили друг другу в гости. Сазонов с удовольствием принял приглашение Кречетова провести пару недель на природе. У Сазоновых была своя дача, но Дарья Валентиновна не любила туда ездить. В семье Сазоновых музыку заказывала она.